Валентина Пономарева Грандмастер

Чем опасны шарлатаны? Спросим у великих и знаменитых

— Подсудимый, Вы обвиняетесь в шарлатанстве за то, что торговали
эликсиром вечной молодости. Вы привлекались ранее к ответственности за это?
 — Да, Ваша честь, в 1154, 1385 и 1650 годах.
(Анекдот)

Шарлатан — слово не просто известное, но и весьма распространенное в современной речи. По В. Далю, это обманщик, хвастун и надувала, тот, кто морочит людей, пускает пыль в глаза, отводит, туманит, разными приемами дурачит и обирает. Толковый словарь русского языка Ушакова уточняет французское происхождение слова в русском языке: charlatan — бродячий торговец целебными средствами, и упоминает, что изначально понятие имеет итальянские корни. Смысл понятия он определяет как «невежда, выдающий себя за знатока, специалиста, обманщик, плут».

«Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка» А. Н. Чудинова (1910) содержит это изначальное итальянское, означающее «много болтать», и дает следующее определение: «Обманщик, эксплуатирующий доверие публики, человек невежественный, но при помощи внешних приемов выдающий себя за ученого. Во Франции — человек, продающий разные самодельные врачебные средства». По-моему, это самое точное раскрытие семантики слова.

Наконец, «Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений» под редакцией Н. Абрамова (1999) называет 20 подходящих по смыслу слов, включая «притворщик», «очковтиратель», «жулик», «пройдоха», «темнила» и др.

Существует этимологическая версия происхождения понятия «шарлатан», более похожая на анекдот, чем на исторически реальные события. Но вот в этом качестве ее и можно изложить: некий французский врач-окулист Шарль Лятан лечил глаукому, при которой часто, деформируясь, сетчатка отходит от дна глазного яблока, тем, что усаживал пациента в кресло и бил по глазу. Отслоившаяся ткань прижималась к глазному дну, зрение возвращалось. Доктор получал гонорар и прощался с больным, к которому через несколько дней возвращались все проблемы со зрением по причине спадания опухоли.

Что ж, можно лишь улыбнуться. А давайте поинтересуемся мнением о шарлатанах, которое высказывали светлые умы?

Медицина

Во врачебной сфере свой вердикт выносит парижанин, академик Жан Лабрюйер (1645 — 1696), заявляя: «Печальные следствия, к которым приводит наглость шарлатанов, заставляют нас ценить врачей и искусство врачевания; врачи не препятствуют нам умирать, а шарлатаны нас убивают». Помолчав, он предлагает сформулировать ту же мысль короче: «Шарлатан — это лжеврач, отправляющий вас на тот свет, тогда как настоящий врач дает вам умереть своей смертью».

Знание

Разговор в этой области проходит достаточно оживленно. Н. И. Пирогов убежден в необходимости широты знаний: «Односторонний специалист есть либо грубый эмпирик, либо уличный шарлатан». Не возражая, Антон Павлович Чехов высказывается за то, что все-таки существует разумный предел: «Все знают и все понимают только дураки и шарлатаны».

Курт Воннегут, поддерживая тему, подчеркивает необходимость ясности и прозрачности представлений: «Если ученый не может объяснить восьмилетнему мальчику, чем он занимается, то он шарлатан». А Пьер Буаст обращает внимание на то, что знания надо нести в массы: «Народ, зараженный суеверием, неизлечим и становится добычею шарлатанов всякого рода». И добавляет для большей убедительности: «Во все времена и везде разные шарлатанства облагали податью невежество, страх и легковерие».

Н. Миклухо-Маклай считает, что для полноты обсуждения не хватает понятия научной добросовестности, без которой формируется отношение к науке, как к дойной корове, «…что делает из ученых — ремесленников и иногда даже просто шарлатанов».

Политика

Кто-то не представившийся язвительно замечает: «Шарлатанов гораздо больше, чем талантливых политиков. Но зато у политиков есть административный ресурс колдунов и ведьм, позволяющий ни в чем не уступать шарлатанам». Нестор Иванович Махно, насмотревшийся на революционные волны, устало произносит: «Нет партий, а есть кучки шарлатанов, которые во имя личных выгод и острых ощущений уничтожают трудовой народ». А Пьер Буаст находит, что опасность еще серьезнее: «Революции — это такого рода болезни, из течения которых тысячи ловких шарлатанов умеют извлекать немалую для себя пользу».

Этика

Американец Ральф У. Эмерсон (1803 -1882) предлагает полемический задор для беседы: «Филантропия и милосердие обладают определенным оттенком шарлатанства». Его, однако, никто не поддерживает. Пьер Буаст выступает с претензией к истории: «У истории есть свое шарлатанство: она ставит своих героев вдаль для того, чтобы скрыть все то низкое и возмутительное, что имеется в их чертах».

Архиепископ Франсуа Фенелон (1651−1715 гг.) озабочен пустословием: «Нет ничего презреннее, чем записной говорун, который из своих слов делает то же, что шарлатан из своих лекарств». Пламенный Виссарион Белинский негодует по поводу безмолвия, в котором за внешней благостью скрывается бесчестие: «Будь все тихо и чинно, будь везде комплименты и вежливости, тогда какой простор для бессовестности, шарлатанства, невежества: некому обличить, некому изречь грозное слово правды!».

* * *
Ну, вот. Кажется, все желающие высказались. А может, и не все. Вам-то вот доводилось встречаться с шарлатанами?

Обновлено 9.04.2018
Статья размещена на сайте 9.11.2010

Комментарии (14):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: