Борис Рохленко Грандмастер

Рубенс. Портрет Шарля де Лонгваля. Виктория или Конфузия?

В Государственном Эрмитаже есть странная картина — портрет Шарля де Лонгваля. У нее, по крайней мере, две странности: первая — очень много аллегорических фигур, вторая — есть описание их значения.

tovovan, Shutterstock.com

Шарль Бонавентура де Лонгевиль, граф де Бюкуа родился в 1571 году. В юношеском возрасте он начал служить испанской короне, в 26 лет был уже полковником, впоследствии он командовал артиллерией в войсках маркиза Амброзио Спинолы.

На портрете (строго говоря, это только этюд к портрету) Лонгевиль изображен с шарфом командующего через плечо, маршальским жезлом в руке и с подвешенным на ленте орденом Золотого Руна, который он получил в 1613 году (в знак особых заслуг перед испанской короной его орден по наследству передавался его сыну).

Портретный овал — венок из лавровых и дубовых листьев символизирует военные и гражданские заслуги.

Справа — Геракл с палицей, олицетворение Силы, попирает ногами фигуру Раздора, со змеями вместо волос, и семиглавую гидру Зависти (или Вражды). Рядом с ним — Виктория с трофеями.

За Гераклом — крылатая фигура Согласия, в левой руке которой — штандарт с изображением рукопожатия внутри лаврового венка. В правой руке — земной шар, который Согласие передает империи (орел — эмблема Священной Римской империи).

Гении церкви и религии с крестом и чашей увенчивают орла лавровым венком. В руке левого — чаша для причастия, в руке правого — католический «папский» крест (с тремя горизонтальными перекладинами).

Слева от портретного овала — фигура скорбящей Безопасности. Она держит копье, на которое насажены рыцарские доспехи — щит, шлем, латы, меч, дротик. Очень похоже, что это и символ потерь.

За ней — еще одна крылатая фигура, в шлеме, протягивает орлу пальмовую ветвь мира. Скорее всего, это — Воинская Доблесть.

В нижней части обрамления, в центре — алтарь, к которому прислонены два опущенных вниз и скрещенных факела — символ траура. На алтаре в фигурной рамке — место для посвятительной надписи, а над алтарем — щиток для герба.

Слева и справа от алтаря — связанные мужские и женские фигуры, олицетворяющие покоренные реки (между ними — урна с льющейся водой) и города (женская фигура в градской короне); позади них — символы порабощения: ярмо, оковы, кнуты.

Видимо, кроме этого этюда, существовал и портрет, с которого Лукас Ворстерман в 1621 г. сделал гравюру. На гравюре видны хорошо проработанные детали, которые только намечены в этюде (оригинал картины недоступен для обозрения). В частности, на алтаре, действительно, есть посвятительная надпись и над алтарем — герб графа.

Такое обилие аллегорических фигур у Рубенса можно увидеть разве что в галерее Марии Медичи и на парадных арках, которые сооружались в честь прибытия в Антверпен царственных особ.

Чем была вызвана необходимость именно в таком исполнении? Что заставило Рубенса сделать портрет со столь неоднозначными намеками на личность графа? С одной стороны — как бы признание заслуг военачальника, покорителя стран. С другой — покоренные реки, покоренные города, орудия порабощения. С одной стороны — восхваление победителя, с другой — страдание и траур по погибшим. С одной стороны — чествование воителя за христианство, с другой — плачущая безопасность. С одной стороны — удачливый военачальник (его благословляет Воинская доблесть), с другой — миротворец (рядом с ним Согласие). А что символизирует Геракл со своей дубиной? Не иначе как подавление сопротивления всей мощью имперской армии.

Одна фигура — Виктория с трофеями — выглядит особенно странно в этом параде Славы: она в тени, без крыльев, трофеи показаны как-то невнятно (знамя, щит, стрелы). В этом можно усмотреть намек на то, что нечем особо хвастаться.

При всей усложненности этот портрет нельзя назвать парадным из-за ордена Золотого Руна. Дело в том, что на графе этот орден висит на ленте, тогда как в парадных случаях предписывалось носить его на специальной цепи, тяжелой и драгоценной.

Лонгваль был тесно связан с правителем Нидерландов эрцгерцогом Альбертом, который при необходимости поддерживал его живой силой для сражений. В 1620 году граф одержал несколько побед, очень важных для Священной Римской империи.

Возможно, что тогда, на вершине славы, граф посетил эрцгерцога Альберта в Брюсселе и эрцгерцог заказал Рубенсу портрет графа, как бы в знак благодарности за военные подвиги. И именно в таком виде: завоевание, подавление, победы, триумф, слава военная, слава христианская.

Лонгваль прошел долгий путь, не всегда успешный, не всегда победный. Но его заслуги перед габсбургской короной были настолько велики, что император Священной Римской империи Фердинанд II в 1620 году подарил ему несколько поместий в Чехии (эти земли находились в собственности семейства Лонгваля до 1945 года).

Командующий имперскими войсками Лонгваль пал при штурме крепости Нейзоль в Венгрии 3 июля 1621 г. Его тело вынес с поля боя один из его командиров.

Обычная для художников практика — набросок показывают заказчику. Вероятно, Рубенс описал для эрцгерцога значение каждой фигуры. И Альберт удовлетворился явной стороной описания, не подозревая того, что изображение может нести неявный, совершенно противоположный видимости смысл. Необычная манера исполнения портрета скрыла тайные мысли художника.

Вот таким образом кажущаяся Виктория на самом деле является Конфузией: неисчислимые бедствия для всех, затронутых тридцатилетней войной, одним из главных героев которой был Шарль де Лонгваль.

P. S. Не исключено, что для Рубенса этот портрет был как бы прологом к галерее Марии Медичи.

Обновлено 17.07.2012
Статья размещена на сайте 13.07.2012

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: