Сергей Курий Грандмастер

Как Фил Спектор записал с помощью «стены звука» два шедевра - успешный и... провальный?

Одна из американских статей 1960-х годов, посвящённых Филу Спектору, носила красноречивое название «Подросток-магнат». Действительно, этот потомок евреев, эмигрировавших из России в 1919 году, обрёл свою славу в очень юном возрасте.

скан Фото с задней стороны конверта пластинки «River Deep, Mountain High».

Ещё в 19 лет он сколотил любительскую группу под названием THE TEDDY BEARS и тут же записал свой первый хит № 1 «To Know Him Is to Love Him». Однако, поразмыслив, Фил решил, что выступать на сцене не для него. Он вообще был человеком крайне замкнутым и нелюдимым. Лишь в студии звукозаписи Спектор чувствовал себя на своём месте и тут уж превращался в настоящего деспота. Исполнители интересовали его лишь в качестве инструментов, с помощью которых он воплощал свои творческие идеи. В общем, наш герой стал продюсером…

Сначала он накапливал опыт в роли штатного продюсера у именитого авторского тандема Либера-Столлера, а в 1961 году (то бишь, в 22 года) основал собственный лейбл «Philles». Фил взял под опеку девичий коллектив THE CRYSTALS, и уже в 1962 году песенка «He's a Rebel» возглавила американский топ.

Однако свой главный шедевр 1960-х он записал с другой девичьей группой под названием THE RONETTES. Это вокальное трио было весьма колоритным. В него входили две родные сестры — Вероника (Ронни) и Эстель Беннет, и одна двоюродная — Недра Тэлли. Внешность у сестёр Беннет была специфическая — в их жилах текла кровь наполовину белая, на четверть негритянская и ещё на четверть индейская. Добавьте к этому имидж дерзких девчонок в зауженных юбках, с модными «стрелками» вокруг глаз и «ульями» на голове, и вы поймёте, какое чарующее впечатление они производили на мужчин того времени.

Ронни Беннетт:
«Когда он пришел на репетицию и я спела одну из песен Фрэнки Лаймона, он отшвырнул ногой табурет у фортепьяно и сказал: «Вот голос, который я искал…».

Как оказалось впоследствии, Спектор был очарован не только голосом, но и самой Ронни (спустя время они поженятся). Поначалу он даже предложил девушке сольную карьеру, но та отказалась разрушать родную группу. Ронни даже считала, что их будущий хит — «Be My Baby» — был во многом вдохновлён этой нарождающейся любовью.

Вообще-то саму песню написал не Спектор, а авторский (и супружеский) тандем Джеффа Берри и Элли Гринвич. Надо сказать, что рефрен песни — «Будь моей крошкой» — из уст девушки звучал тогда крайне смело и даже несколько неприлично.

Джефф Барри:
«Я до сих пор считаю себя феминистом. Я изображал робкого парня. Парня, которого просто нужно было немного подтолкнуть… Мне всегда хотелось верить, что, когда песня завершалась, конец был счастливым. Он приходил к ней, они были вместе».

Тем не менее в число авторов добавили и Спектора — ведь именно он превратил приятную, но довольно традиционную, балладу в ударный поп-шедевр.

Надо сказать, что главной целью Фила всегда была не сама песня, как таковая, а её звук. Он мечтал добиться такого звучания, которое бы «вытягивало» даже проходной музыкальный материал. Свою революционную технологию записи Спектор окрестил «стеной звука». В те времена создание «Wall of Sound» выглядело так.

Во-первых, Фил решил, что чем больше инструментов, тем лучше. А особенно хорошо, если несколько одинаковых инструментов просто играют в унисон, придавая звуку особую мощь (кстати, подобный приём применял и наш Егор Летов на записи альбома «Солнцеворот»).

Во-вторых, в процессе записи Спектор использовал всего две дорожки, при этом одна отводилась под вокал, а вторая — под все остальные инструменты. Разумеется, такой приём создавал множество трудностей. Продюсеру приходилось собирать в одной студии огромное количество музыкантов и часами заставлять их играть, пока он правильно не расположит микрофоны (под каждый инструмент — свой и на определённом расстоянии). Лишь после этого приступали к записи. В результате инструменты звучали не отдельно, а сливались в один, ювелирно выстроенный, плотный гул, который и назвали «стеной звука».

Ну, и, наконец, для записи «Be My Baby» был привлечён целый оркестр — струнные, кастаньеты, тимпаны. Для поп-музыки того времени это «излишество» было несвойственно — недаром Спектор называл песню своей «поп-симфонией для подростков», а сам принцип «вагнеровским подходом к рок-н-роллу».

Элли Гринвич:
«Фил накладывал звуки слой за слоем, пока не получал гигантскую волну звука. Он прямо помешался на реверберациях. Конечно, в конце концов, он получал то, что хотел, но какой ценой! Он доводил звукооператоров до бешенства».

Чтобы записать всё это великолепие длиной в две с половиной минуты, потребовалось 42 дубля. Один вокал записывали три дня, при этом Ронни подпевало аж 43 человека (в числе них и знаменитая впоследствии Шер).

Звукоинженер Ларри Левайн:
«Нам не пришлось тяжело работать, чтобы добиться надлежащего исполнения от Ронни, но нам довелось потрудиться, чтобы удовлетворить Фила. Он тратил огромное количество времени на работу над каждой частью и постоянно воспроизводил её снова и снова, прежде чем перейти к следующей, а это было очень тяжело для певиц. Мне всегда было их жаль, потому что Фил не уделял им много внимания. Я не хочу сказать, что он дурно с ними обращался — он просто их игнорировал».

Как выяснилось, мучения того стоили. Вышедший в 1963 году сингл «Be My Baby» всего лишь чуть-чуть не добрался до вершины американских чартов, остановившись на 2-м месте.

Особенно сильное впечатление песня произвела на лидера BEACH BOYS — Брайана Уилсона. Он часами слушал «Be My Baby» (его дочка вспоминала, что каждое утро просыпалась под её звуки) и даже написал свой «мужской» ответ — песню «Don't Worry Baby» («Не беспокойся, крошка»). Спектор же посмеивался над Уилсоном, заявляя, что хотел бы получить пять центов за каждый косяк, которые тот выкурил в попытке разгадать секрет такого звучания. Впоследствии Уилсон всё-таки запишет свой студийный шедевр — композицию «Good Vibrations», которую критики называли «мягкой стеной звука».

Спектор тоже решил, что нет предела совершенству, и стремился записать с помощью своей технологии ещё более впечатляющий шедевр.

В 1966 году на его продюсерские глаза попалась молодая певица по имени Тина Тёрнер, выступавшая вместе со своим мужем — Айком Тёрнером и его группой. Они были уже достаточно известны в чернокожей среде, но Айк всегда лелеял мечту записать «белый хит».

Спектор такой хит ему пообещал, но при одном условии — он будет записывать… только Тину, а Айк со своей группой в процесс вмешиваться не будут, то есть абсолютно. За «неучастие» продюсер заплатил Айку 20 тысяч долларов и пообещал, что песня выйдет под маркой «Ike & Tina Turner».

Будущим шедевром должна была стать песня «River Deep, Mountain High» («Река глубока, гора высока»). Никаким феминизмом на этот раз не пахло — героиня песни пела о своей любви, глубокой как река и высокой как гора, и заявляла о своей «щенячьей» верности любимому. Создавалась песня той же троицей, что и «Be My Baby» — Барри-Гринвич-Спектор, и тем же методом «стены звука».

На этот раз всё было ещё грандиознее — в студии находился 21 музыкант (в их числе аж 2 барабанщика) и 21 бэк-вокалист. Когда Тина увидела всю эту толпу, то от волнения потеряла голос. Спектор заставлял петь певицу несколько часов подряд. Тина вспоминала, что пропотела насквозь, но продюсер никуда её не отпускал. В итоге ей даже пришлось снять верхнюю одежду и продолжить работать в бюстгальтере.

Когда запись ценой в 22 тысячи долларов была окончена, Спектор был уверен, что создал лучшее произведение своей жизни. Однако жизнь жестоко обломала не привыкшего проигрывать продюсера. Сингл «River Deep, Mountain High» не только не возглавил хит-парад США, но даже не попал в ТОП-40, добравшись лишь до… 88 места.

Причины провала назывались разные. Тина полагала, что песня получилась «слишком негритянской для популярных радиостанций и слишком популярной для негритянских». Другие укоряли Спектора в том, что он перепродюсировал запись, утопив роскошный вокал Тины в своей «звуковой стене».

Тем более что сама песня впоследствии пользовалась большой популярностью. Её записали даже DEEP PURPLE для альбома «The Book Of Taliesyn» (1968). А в 1970 году совместный кавер мужского квартета FOUR TOPS и женского трио SUPREMES стал в США № 14.

Впрочем, и Тёрнеры в накладе не остались. Хотя «River Deep, Mountain High» и провалилась в США, в Британии она заняла 3-е место, и чернокожий дуэт взяли в качестве «разогрева» на гастролях сами ROLLING STONES.

А вот Фил Спектор серьёзно обиделся и ушёл из музыкального бизнеса вплоть до конца 1960-х, пока не начал продюсировать последний «Let It Be» BEATLES и «Imagine» Джона Леннона.

Однако «звезда» знаменитого продюсера больше не блистала на музыкальном небосклоне. Вспомнили о нём лишь в 2003 году, когда Спектор попал под следствие за… убийство актрисы Ланы Карксон, которую нашли с простреленным ртом в его особняке. Хотя свидетелей и видеозаписей трагедии не было, суд в 2009 году решил, что Фил таки виновен и присудил 70-летнего продюсера к 19 годам заключения. Так что создатель «стены звука» вполне может провести остаток жизни в тюремных каменных стенах.

P. S.: Сами песни вы можете послушать в 1-м комментарии к этой статье.

Обновлено 5.08.2018
Статья размещена на сайте 16.10.2015