Елена Шуваева-Петросян Мастер

Что такое сичжо?

Сичжо (в переводе — трехстишие) — классическая форма корейской поэзии XV—XVII вв.еков.

Форма сичжо представляет собой трехстишие, каждый стих которого разделен цезурой на два полустишия.

Каждое полустишие, за исключением пятого, имеет две стопы; пятое полустишие трехстопно.

Стопы неравносложны, и все-таки сичжо — это не свободный стих, так как каждое полустишие имеет определенное (хотя и колеблющееся в известных пределах) число слогов.

Сичжо по мелодике делится на три вида: лирический, драматический и энергично-мужественный. Стихи всегда исполнялись в сопровождении музыкального инструмента.

Темы, которые нашли выражение в данной форме, удивляют своим многообразием. Но, как известно, поэзия всегда идет в ногу с историей, и в сичжо отразились различные периоды времени, характерные для каждой эпохи настроения. Цепь тяжелых войн, которые пережила Корея, естественно, сделали главной темой тему патриотизма.

Ди Хван (1501−1570 гг) пишет:

Пусть гром разрушит скал гряду,
Глухим рожденный не услышит.

Пусть солнце блещет в небесах,
Слепорожденный не увидит.

Да, зрячи мы, наш чуток слух,
И все же мы слепоглухие.

Патриотические нотки звучат не только из уст прославленных поэтов того времени, но и в поэзии тех, кто остался в ряду неизвестных:

Переделать бы на метлы
Поскорее все мечи,

Чтобы вымести отсюда
И южан и северян.

А из метел плуги сделать
И всю землю распахать.

И все-таки, несмотря ни на войны, ни на политические разборки, излюбленной темой поэтов являлась и является описание природы. Само обращение к природе по своей сути основано на крепком фундаменте любви к родине. Вслушайтесь в мелодию стиха Ю Ын Бу  — боль за страну передана глазами пейзажа:

Прошедшей ночью ветер дул,
И землю снег покрыл,

И сосен крепкие стволы
Повержены во прах.

Так что ж сказать мне о цветах,
Которым не цвести?

Нежной, созерцающей любовью (как мать смотрит на свое дитя!) к каждому уголку своей страны наполнена поэзия Ли И:

ДЕВЯТЬ ИЗЛУЧИН КОСАНА

I

О девяти излучинах Косана
Хочу я людям ныне рассказать,

Камыш я срезал, дом себе построил,
Живу здесь, и ко мне друзья пришли.

Так я живу и о Муи мечтаю
И собираюсь изучать Чжу Си.

II

Излучину, что у Кванак, я славлю!
Хорош Кванак под солнцем золотым,

Тогда туман над травами редеет
И возникают очертанья гор.

Поставь средь сосен жбан вина зеленый
И жди друзей — вот счастье на земле.

III

Излучину, что у Хваам, я славлю!
Как поздняя весна прекрасна здесь!

Я в синюю волну цветы бросаю,
Пускай плывут туда, где нет лугов,

И люди, поглядев на них, узнают
Природы несказанную красу.

IV

Излучину, что у Чхипён, я славлю,
Когда зазеленеет здесь листва!

Над голубой водой порхают птицы,
То снизу щебет, то с высот летит.

Там пышная сосна шумит под ветром,
И летний зной не тяготит ее.

V

Излучину, что у Сонэ, я славлю!
Какой здесь восхитительный закат!

Здесь очертанья гор замысловатых
Причудливо купаются в воде.

Чем лес дремучей, тем родник прозрачней,
Тем более бываю счастлив я.

VI

Излучину, что у Ынпён, я славлю!
О, как отраден взору наш Ынпён!

Здесь келья у источника ютится,
Чиста, опрятна — глаз не оторвать.

Вот здесь готов отдаться я науке,
Про ветер петь и прославлять луну.

VII

Излучину, что у Чодэ, я славлю!
Здесь, у Чодэ, раздолье рыбакам!

Здесь я блажен, и веселятся рыбы,
И кто счастливей, отвечайте мне,

Когда я, удочки смотав неспешно,
Иду домой, луною озарен?!

VIII

Излучину, что у Пхунам, я славлю!
Здесь осенью бывает хорошо:

Под инеем сияет клен багряный,
А скалы все красуются в парче.

Тогда один сижу я на обрыве,
Забыв, что возвращенья минул час.

IX

Излучину, что у Кымтхан, я славлю,
Когда она сияет под луной!

На комунго, украшенном нефритом,
Я здесь играю песни давних лет.

Забыты ныне старые напевы,
Лишь я один в них прелесть нахожу.

X

Излучину, что у Мунсан, я славлю,
Когда здесь угасает старый год!

Причудливые скалы и утесы
Укутал снег холодной пеленой.

И кто придет еще в такую пору? — 
Другому нечем любоваться здесь.

Сичжо — вполне самобытное корейское явление как по форме, так и по разрабатываемым темам. Но этот вид корейской поэзии испытал несомненное влияние китайской классической литературы. Многочисленные создатели стихов в форме сичжо широко использовали в своих произведениях образы китайской классической литературы, начиная с бессмертного Цюй Юаня, памяти которого в корейской поэзии посвящено немало вдохновенных строк.

Кстати, сичжо писалось на китайском языке, который в то время считался основным в Корее. Долгое время корейский язык считался вульгарным, употребимым только для низших слоев общества.

Обновлено 5.10.2007
Статья размещена на сайте 6.08.2007

Комментарии (14):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Не знала! очень полезная статья оказалась!
    Только вот концовка как то обрывается...

    Оценка статьи: 4

  • Красивые стихи

    • Спасибо, Ольга! Я рада, что понравились стихи!

      • Боже, как красиво. Излучины увидела, пощупала, понюхала. Стала кореянкой на пару минут. Так хорошо стало. В закладки Елену. С пятеркой. Ох!.
        Знаете, ребята, люблю ходить в корейские магазины за всячиной. Вот что интересно: хозяйки в колясках, как правило везут к кассе не только съестное, но цветы свежие. Сплошь. В любом корейском магазине - живые цветы. И их раскупают. Значит обедают при цветах? (Так бы американских супермаркетах). А какие элегантные корейские женщины! При небольшом ростике - миниатюрые богини без возраста. Ухоженые, статуэточки. Я вообще на них всегда дивлюсь. Там есть девочки и бабушки - среднего возраста нет. Молодые все. Пальцы аристократические, фигурки точеные. Толстых нет вообще. Как мы все-таки отстаем от Азии по части тонкой эстетики и знания о прекрасном. Умения смотреть на излучины. Хеллен, всколыхнули, спаисбо.

        • Лаура, Вам спасибо за такой лиричный образ! Читала и наслаждалась Вашим СЛОВОМ...

          • Тогда давайте повеселимся . Русские байки-хайку

            Детские стихи-хайку из страны восходящего солнца
            * * *
            Жили у старой женщины
            Две рыбы фугу.
            Одна белая, другая серая - две веселых рыбы.
            * * *
            Сын серого козла жил у старой женщины.
            В бамбуковую рощу ушел пастись.
            Изменчиво всё в этом мире, вечны лишь рожки да ножки.
            * * *
            Вышел из тумана
            Месяц с лицом самурая.
            Обнажил меч из кармана кимоно.
            * * *
            Братья Эникэ и Беникэ
            Лакомились суши.
            Чем бы не тешилось дитя, лишь бы не пило сакэ.
            * * *
            Пожилая женщина
            Сеет горох на склоне Фудзи.
            Ох.
            * * *
            Кошка скончалась.
            Мех уж не тот на хвосте.
            Помалкивай или отведай.
            * * *
            Жадный человек подобен говяжьему мясу,
            Барабану далекой Турции,
            Солёному плоду огурца.
            * * *
            Рисовую лепешку испёк самурай.
            Кого угостить?
            Самурай, самурай, кого хочешь выбирай.
            * * *
            Потеряла лицо Таня-тян -
            Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
            Возьми себя в руки, дочь самурая.
            * * *
            Сын быка движется неровной походкой.
            Вздохни полной грудью - кончаются татами,
            Падения не избежать.
            * * *
            Собрались простолюдины - кому водить?
            С громкой речью шагает вперед
            Шишел-мышел-сан.
            * * *
            Чичичи, ловкая древесная обезьяна,
            Помогает продавцу кирпичей, дергает веревку.
            Дивные звуки.
            * * *
            Девочка и мальчик вместе гуляют по саду камней.
            Тили-тили-рисовая похлебка,
            Будущий муж и жена.
            * * *
            Пляшут на одной ножке довольные торговцы рисом -
            Обманули неумного человека
            На четыре кулака.
            * * *
            Строг этикет самурая:
            Кто ругательным словом обзывается -
            Тот сам называется так.
            * * *
            Невозмутимости учит дзенская мудрость:
            Обидные слова, что говоришь ты про меня -
            На себя переводишь.
            * * *
            Внимательно вглядись в траву -
            Здесь сидел зеленый кузнечик, похожий на плод огурца.
            Ай да лягушка.
            * * *
            Поведай нам о своих странствиях, Чижик-пыжик-сан -
            Видел ли дальние реки?
            Пил ли горячий сакэ?
            * * *
            Ить, ни, сан, си, го - беспечен гуляющий заяц.
            Попал под удары охотничих нунчак.
            Шлёп-шлёп, ой-ой-ой.
            * * *
            Игривая летняя муха
            Села на варенье из сакуры.
            Вот и закончилась хайку.

            Кто первым отгадает?

  • 5!

    Оценка статьи: 5

  • Просвещайте нас, Елена. Моя 5

    Оценка статьи: 5

  • Что-то мне это частушки напоминает

    Оценка статьи: 5

  • Это надо было ещё и перевести с китайского.