ШЖ рекомендует
Сергей Курий Грандмастер

Сочиняем песню - 5. Что такое благозвучие?

Наши старые песенники часто заявляют, что не любят выражение «тексты песен» — мол, мы работали не с текстами, а с настоящими стихами. А вот я это выражение люблю и не вижу в нём ничего унизительного.

Федерико Андреотти, «Серенада» Фото: Источник

Перейти к четвертой части статьи

Виктор Цой, к примеру, всегда осторожно говорил, что пишет именно тексты, а не стихи. И, действительно, строчки вроде

Я знаю, что если ночь, должно быть темно…
А если утро, должен быть свет.
Так было всегда и будет много лет,
И это закон…

…трудно назвать стихами. Конечно, тексты песен могут быть на высочайшем уровне, а мелодии сочиняться на уже готовые поэтические шедевры. Но сама песня со своим ритмом, звучанием, структурой «куплет-припев» придаёт словам свою специфику.
Недаром одним из главных критериев хорошей песни является благозвучие. И какая-нибудь бессмысленная «Би-боп-э-лула» иногда звучит лучше, чем тяжёлый неуклюжий текст.

С одной стороны, кажется, что при сочинении песни текст написать куда проще, чем обычный стих. Например, в песне не столь заметны неточные и бедные рифмы (если это, конечно, не шедевральные строчки «И целуй меня везде, / Восемнадцать мне уже» из песни группы РУКИ ВВЕРХ). Когда строчка выходит чуть длиннее, чем нужно, певец может проговорить её быстрее, если короче — может растянуть какое-то слово («Яма-а-а-айка!»).

Однако сделать это так, чтобы слушателя не коробило, не так-то просто. Например, на альбоме «По волне моей памяти», сочинённом Давидом Тухмановым на стихи классических поэтов, порой слышно, как нарочито певцы растягивают слова, пытаясь соблюсти размер песни.

Ну и как тут не вспомнить о Вячеславе Бутусове! Добрую часть своей карьеры лидер НАУТИЛУСА работал с уже готовыми текстами Ильи Кормильцева, который себя не сдерживал и сочинял стихи в вольном размере. Поэтому Бутусова нередко поджидали «сюрпризы». Например, сядет он сочинять песню «Крылья», придумает мелодию на первые строчки:

Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,
И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине…

А потом доберётся до строк «Доказывать, что сильный жрёт слабых, доказывать, что сажа бела» и «Я не спрашиваю, сколько у тебя денег, не спрашиваю, сколько мужей», и понимает — они в размер никак не вписываются. Вот и приходится проговаривать их ужасно сбивчивой скороговоркой. Конечно, по уму стих надо было бы переписать. Но то ли Кормильцев поленился, то ли Бутусову было всё равно…

Или возьмём отрывок из другой песни НАУТИЛУСА «Матерь богов»:

Я рождался сто раз и сто раз умирал.
Я заглядывал в карты — у Дьявола нет козырей.
Они входят в наш дом, но что они сделают нам?
Мы с тобою бессмертны!

Всё это пелось так невнятно, что полностью разобрать текст я смог только в печатной версии.

Опытные сонграйтеры, как правило, весьма придирчиво относятся к тому, чтобы слова в песне хорошо звучали и были удобными для исполнения.

Когда Юрий Антонов сочинял свой хит «Нет тебя прекрасней» на любительские стихи Ирины Безладновой, ему не понравилась строчка «Как мгновенье, неуловима…» (не по смыслу, а из-за неблагозвучного «мгн»), и он заменил её на «Как виденье, неуловима…».

Алла Пугачёва долго не хотела исполнять «Миллион алых роз», жалуясь, что у неё на припеве язык заплетается. А поэт Николай Добронравов два года дорабатывал текст на песню «Мелодия», чтобы тот идеально вписался в мелодию Александры Пахмутовой (причём считал, что по поэтической красоте и содержанию другие варианты вышли сильнее).

Конечно, талантливый композитор может справиться с неудобными строчками и не меняя их. Известно, что когда Рэя Паркера попросили написать заглавную песню для к-ф «Охотники за привидениями», он долго над ней мучился. И всё потому, что одним из главных требований заказчиков было то, чтобы в песне звучало название фильма — «Ghostbusters». Слово оказалось настолько неблагозвучным, что справиться с ним Паркер смог лишь после того, как увидел по ТВ какой-то рекламный ролик. Тогда-то ему в голову и пришла идея, что «Ghostbusters» можно не пропевать, а просто выкрикивать.

Рэй Паркер:
«Это сейчас всё кажется просто, ведь вы уже слышали песню. Но тогда написать песню со словами „Ghostbusters“ было довольно трудно».

К сожалению, соблюдать критерий благозвучия получается далеко не у всех сонграйтеров. Лично для меня, это одна из самых главных проблем в написании текста для песни. Потому что при чтении с бумаги или напевания в голове трудно заметить, насколько тяжело будет спеть строчки в реальном воздушном пространстве.


Поэт при чтении своих стихов может замедлить темп или сделать паузу, чтобы слова звучали внятно. С песней такой номер не пройдёт — у неё своя жёсткая ритмика. Даже для певца с идеальной дикцией некоторые сочетания слов трудно произнести быстро и внятно. А ведь ему ещё нужно периодически дышать.

Чуковский в своей книжке «От 2 до 5» заметил, что маленькие дети не выносят неблагозвучия, им важно, чтобы стишки и песенки были складными, даже если ради этого надо исказить слово («Я иду по камушку, / Провожаю мамушку…»). Взрослому дяде-сонграйтеру гораздо сложнее — ему нужно и грамотность соблюсти, и смысл донести, и о благозвучии не забыть.


Помню, как однажды написал очень энергичную песню «В поисках попугая» на стихи Сергея Аксёненко. Записал фонограмму, потом начал записывать вокал и тут обнаружил, что ритм выбрал слишком стремительный. Нужно было проявлять просто чудеса дикции, чтобы спеть строчки:

Я бежал по лесистому склону,
За родным попугаем бежал.
И гремели сверчки похоронно,
И лавины сползали со скал…

Если с «по лесистому склону» я справился, то слово «сверчки» в лучшем случае звучало, как «сврщи».

  • Лекарство от этого только одно — сочиняя текст на музыку (или музыку на текст), постоянно пропевайте его вслух. Тогда вы сразу услышите невнятные и труднопроизносимые строчки. Попытайтесь сразу это исправить: замедлите темп песни, замените или уберите неудобные слова — в конце концов, вообще перепишите всё заново.

Приведу ещё один пример из своей, богатой на подобные ошибки, практики. Вот как начинался мой шуточный зоологический гимн, который как бы поют животные на торжественном параде.

Если есть клюв — чирикай!
Если есть пасть — рычи!
Если родился рыбой,
Радостно помолчи…

В моей голове всё звучало «без сучка и задоринки», пока я не попробовал песню спеть. И тут выяснилось, что быстро и внятно произнести сочетание «Если есть» физически невозможно. На слух выходило какое-то «Еслись». Я долго бился над этими строчками, пока не додумался просто убрать слово «есть» — оказалось, что смысл от этого не терялся.

Если клюв — чирикай!
Если пасть — рычи!

А сколько таких неблагозвучных строчек так и остались неисправленными! Ведь если ты не успел исправить всё «по горячим следам», то потом текст править всё труднее и труднее. Когда он уже дописан и устоялся, то изменение одной строчки, как при эффекте домино, может повлечь за собой изменение остальных. А у каждого ли хватит сил, желания и таланта переделывать всё заново?

Надо сказать, что от невнятных строчек не застрахованы даже такие талантливые авторы, как Владимир Высоцкий. Вот припев его песни «Дом хрустальный»:

Дом хрустальный на горе для неё,
Сам, как пёс, бы так и рос в цепи.
Родники мои серебряные,
Золотые мои россыпи.

Понимаю — барду хотелось козырнуть рифмами в духе Маяковского, но так ли уж хороши для песни все эти «рос в цепи»?

Продолжение следует…

Обновлено 11.11.2018
Статья размещена на сайте 23.10.2018

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Очень интересно. Не думала, что это так сложно, казалось: вот же есть отличные стихи у настоящих поэтов, почему надо сочинять что-то логически бессмысленное и с чудовищными рифмами, такое мнимо поэтическое. А тут столько подводных камней.