Сергей Курий Грандмастер

Какой секрет у маленькой компании? Детские хиты от Сергея и Татьяны Никитиных

Я никогда не был большим знатоком т.н. бардовской музыки — специфического советского жанра, окончательно сложившегося в 1960-е годы. Во многом потому, что мои вкусы оформились гораздо позже — под влиянием «рок-шпаны» 1980-х. К тому времени барды казались устаревшими и однообразными, особенно в плане музыки.

Кадр из м-ф «Большой секрет для маленькой компании»

Мне не нравился ни «дребезжащий тенорок» Окуджавы, ни умильные песенки вроде «Солнышко лесное» или «Изгиб гитары жёлтой». Настолько, что я даже написал песню на дурашливые стихи Сергея Аксёненко, где откровенно пародировал бардовский стиль. Разумеется, это чистая «вкусовщина» — многие рокеры достойны не меньшей иронии…

Были в моей юношеской «табели о рангах» и исключения. Например, Владимир Высоцкий, чей драйв, мощь и поэтический талант изрядно компенсировали композиторские недостатки. Уважал я и творчество супружеского дуэта Сергея и Татьяны Никитиных, причём как раз за то, за что остальных бардов недолюбливал — за мелодичность и разнообразие. Слово «уважал» здесь не случайно — оно означало признание авторского и исполнительского таланта, даже если лично тебе близки лишь отдельные песни.

Скан обложки диска

Дуэт сложился в ту пору, когда деятели культуры вели странный спор, кто «более матери-истории ценен» — «физики» или «лирики»? Собственно, появление бардов — то есть любителей, сочинявших и исполнявших песни под аккомпанемент одной гитары, и был ответом на этот странный вопрос. Те же Сергей и Татьяна по образованию были стопроцентными физиками, но их «лиричность» от этого нисколько не пострадала. К слову, множество рок-героев 1980-х тоже вышли из «технарей», а не из «гуманитариев»…

Сергей Никитин:
«…когда попалась книжка Абраама Моля „Теория информации и эстетическое восприятия“, я понял, что стык науки и музыки мне интересен. Теория относительности и космология меня тоже интересовали, как и всех юношей. В итоге я пришел на кафедру акустики, соединив физику и музыку, и дипломную работу делал в консерватории: „Роль временной огибающей в процессе распространения звука“».

С творчеством Никитиных, как и большинство своих сверстников, я познакомился благодаря кукольному мультфильму Юлиана Калишера «Большой секрет для маленькой компании» (1979). Сценарий и стихи для него написала известная поэтесса Юнна Мориц.

Скан обложки диска

Юнна Мориц:
«Я стала писать „свое детское“ в 1963 году, когда попала в „черные списки“ из-за стихотворения „Памяти Тициана Табидзе“ (Табидзе — грузинский поэт, расстрелянный в 1937 году — С.К.), потом 9 лет мои книги не издавали, а только учили меня в литпрессе любить родину, жизнь и не считать себя русским поэтом — ни в коем случае.
По этому поводу я не стала посыпать голову пеплом и особо рыдать, а пустилась свистеть ёжиком с дырочкой в правом боку… И тогда, как сейчас, полдюжины детских поэтов узурпировали территорию детской литературы и присвоили себе исключительный титул знатоков детской психологии. Кроме того, был и есть какой-то дурацкий предрассудок, что никогда „взрослый“ поэт не сможет быть „детским“ и наоборот.
А я исходила из того, что книги детям читают взрослые и только потом дети начинают сами читать поэзию. Вот я и писала такие стихи для детей, которые были бы интересны и взрослым, и мне самой.
Я писала для детей с упоением, ушами махая в абсолютной свободе, чем и доныне с большим удовольствием занимаюсь».

С Мориц дуэт Никитиных «спелся» уже давно. Например, в 1976 году Сергей написал на стихи поэтессы упомянутого «Ёжика резинового», которого студенты и взрослые распевали, по-моему, чаще, чем дети (не знаю, знакома ли нынешняя детвора с подобными «пищащими» через дырочку игрушками?).

Что касается «Большого секрета…», то он получился довольно многослойным, как для детского мультфильма (даже сам режиссёр назвал его «странным»). По сути, это была притча о соблазнах, которые подстерегали разношёрстную компанию, состоящую из Кота, Собаки и Лошади. В течение мультфильма кошачьи, собачьи и лошадиные «кланы» пытаются разрушить эту «интернациональную» дружбу, предлагая каждому «единокровному брату» за предательство разные «ништяки». Надо сказать, что сейчас подобная тема куда актуальнее, чем тогда…

Все кошки, все коты и все котята
Когда-то обожали всех собак,
И на чердак, и на чердак не загоняли их когда-то,
И натощак из них не делали форшмак…

Изначально мультфильм планировали сделать полностью музыкальным. Однако руководство студии «Экран» посчитало, что в таком виде дети вообще его не поймут. Говорят, что сначала от авторов требовали убрать абсолютно все песни. Однако в итоге сошлись на том, что Мориц просто добавит в сценарий «поясняющий» закадровый текст.

По словам Калишера, поэтесса постаралась сделать этот текст

«демонстративно „вымученным“, дабы намекнуть на насильственность этого элемента, навязанного фильму вопреки авторской воле».

Впрочем, «странные» мультфильмы в советской анимации не были редкостью. Некоторые из них (вроде «Ёжика в тумане») дети действительно смотрели с лёгким недоумением. Однако в «Большом секрете для маленькой компании» никакого особо сложного «секрета» не было. Несмотря на свою необычную структуру, мультфильм прекрасно усваивался юными зрителями. В этом большая заслуга увлекательного и изобретательного видеоряда, который прекрасно дополнял и прояснял суть не слишком детских песен.

Всего в мультфильме прозвучало четыре песни. Три из них представляли собой искушающий «зов сирен» для каждого из персонажей. А четвёртая — «Песня ослика» (с замечательной строчкой «Ах, было б только с кем поговорить…») — была центральной и связующей для сюжета.

Лично мне почему-то больше всего нравилась самая странная и полуречитативная песня про «Большой лошадиный секрет».

Очень многие думают,
что они умеют летать —
очень многие ласточки,
лебеди очень многие…
И очень немногие думают,
что умеют летать
лошади очень многие,
лошади четвероногие…

Однако лучше зрителям запомнился «Большой собачий секрет» — ироничный призыв обменять личную свободу на сытую жизнь на цепи.

Пpекpасна собака, сидящая в будке,
У ней расцветают в душе незабудки,
В желудке играет кларнет!
Hо шутки с бродячей собакой бездомной
Опасны, особенно полночью темной,
И каждому ясно, что эта собака
Всех без pазбоpу грызет!

Собака бывает кусачей
Только от жизни собачьей.
Только от жизни, от жизни собачьей
Собака бывает кусачей!

Ещё одним популярным детским музыкальным хитом в репертуаре Никитиных стала песня «На далекой Амазонке», прозвучавшая в мультфильме Ф. Хитрука «Ежик плюс черепаха» (1981). Начитанные дети, конечно, хорошо знали первоисточник как мультфильма, так и текста песни. Им была сказка Редьярда Киплинга «Откуда взялись броненосцы» и сопровождающее её стихотворение в переводе С. Маршака. Благодаря стихам, мы прочно запомнили названия двух британских судов («Дон» и «Магдалина»), плававших в Новый Свет.

Однако я долго не знал, что Никитины только исполняли эту песню в мультфильме. Музыку же к ней написал Виктор Берковский (автор знаменитой «Гренады») вместе со своим другом, однокурсником и коллегой — Михаилом Синельниковым.

Михаил Синельников:
«…однажды во время вылазки на остров Хортица в Запорожье к нам подошла моя трёхлетняя дочка Инна, протянула книжку Маршака, открытую на стихотворении „На далёкой Амазонке не бывал я никогда…“, и попросила сочинить песню. Песенка родилась за пять минут: я придумал припев, а Виктор запев и рефрен. Мы и представить тогда не могли, что она станет популярной».


Продолжение следует…

Статья опубликована в выпуске 18.12.2018

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: