Николай Аблесимов Грандмастер

Как распространялась авторская песня в 1960-х годах? Встречи с бардами

Считается, что магнитофоны очень способствовали пропаганде непрофессиональных авторов песен в начале 1960-х годов. Это не совсем верно. Изустная традиция превалировала. Отсюда и многочисленные варианты из-за досочинения нерасслышанных слов — «плохую копию достали на работе». Покажу на своем примере.

pixabay.com

В 1961 году мой брат Владимир Аблесимов поступил в Воронежский госуниверситет на физический факультет. Физики в то время были народ продвинутый. Мне было 12 лет. От него в мой репертуар советско-революционных песен начали приходить изустно напевы А. Городницкого, Ю. Кукина, Ю. Визбора, Б. Окуджавы, А. Якушевой, И. Левинзон и других бардов-классиков. С магнитофоном пришли песни В. Высоцкого из фильма «Вертикаль».

Авторская песня служила своеобразным паролем при контактах родственных душ. Мои друзья по разным школам Володя Рощупкин и Борис Евстафьев познакомились друг с другом при исполнении узнанных у меня песен на байдарочном слете под Воронежем. На международной конференции по мессбауэровской спектроскопии в Алма-Ате (1983 г.) при исполнении на заключительном банкете песни «Был очень озабочен воздушный наш народ… Значит Боинг идет, значит смерть подождет — знакомый голос на весь эфир поет» в варианте физфака Ленинградского университета вокруг меня собрались и подпевали его выпускники.

50-лет Великому Октябрю, 1967г
50-лет Великому Октябрю, 1967г
Николай Аблесимов, личный архив

В Ленинград я приехал в 1967 г. поступать в ЛГУ, уже вооруженный авторской классикой. Исполнял ее а капелла на Адмиралтейской набережной около Дворцового моста. Началось знакомство с ленинградскими бардами (А. Генкиным — «Прорезала вышка по небу лучом», и В. Сачковским — «На юге у девчонок кожа, как пиво темное «Сената») — в Воронеж они не доходили. Позднее встретились и с А. Гродницким в 3-м общежитии. С Ю. Кукиным после выступления просто хорошо грянули по спирту — у химиков он был всегда.

Песни в моем исполнение очень помогали в разных житейских ситуациях. Особенно хорошо решался вопрос с ужином в общежитии. 500 человек жило в общежитии № 3 на 5-й линии Васильевского острова. Из них 250 я знал сам или меня знали. Вечером всегда кто-нибудь из них отмечал день рождения, сдачу или несдачу экзамена (зачета, колобка-коллоквиума), свадьбу, не дай Бог, поминки и, дай Бог, рождение ребенка или просто хорошее настроение. Я пел много авторского и приглашался в качестве фона на эти посиделки. Иногда доставалась закуска. За время учебы приглашался на 33 свадьбы.

Многие песни вошли поначалу в капустники:

Со старухой жил дед, ел простоквашу.
Пригласили его в джаз-банду нашу.
И стал он клеевым чуваком, жуя соломку,
Лихо тянет коктейль из самогонки…
Ты в сарае стоишь — юбка с разрезом,
Бодро доишь быка с хвостом облезлым…

В начале 1970-х годов встретил с Б. Окуджаву в переходном вестибюле метро пл. Восстания. Не подошел — чувствовал, что его и так достают.

В октябре 1976 года был направлен из Хабаровска в командировку в Гатчину в Ленинградский институт ядерной физики (ЛИЯФ). Здесь произошла моя единственная встреча с В. Высоцким на ступенях первого корпуса ЛИЯФ. Предстоял концерт барда в корпусе № 1 института. На меня билета не нашлось, а попросить Владимира Семеновича провести меня — постеснялся, хотя уверен, что провел бы. Он шел мне навстречу вверх по лестнице корпуса, а я вниз. На ступеньках он весьма хмуро посмотрел на меня, мол, «кто это уходит с его концерта?». С тем и разошлись.

Однажды поздним хабаровским вечером 1980 года к нам в квартиру явился сын нашего директора-академика Ю. А. Косыгина и попросил меня и Юру Талтыкина проехать с ним на квартиру с гитарами. Просьба начальства — закон для подчиненного. У Ю.А. сидел А. М. Городницкий и, как потом выяснилось, просил поспособствовать его избранию в чл.-корр. АН СССР. В те времена это практиковалось, так как помимо влияния в специальном отделении АН академик еще контролировал голоса нескольких членов-корреспондентов. Директор изъявил желание послушать песни Александра Моисеевича, а Городницкий, как известно, инструментом не владеет. Пришлось аккомпанировать нам.

Выступление в Дальневосточном университете путей сообщения, 2003г
Выступление в Дальневосточном университете путей сообщения, 2003г
Николай Аблесимов, личный архив

Певец удивился, что мы знали все исполняемые им песни. Ю. А. Косыгин не без гордости отметил, что вот такие у него «разносторонние сотрудники». Уже после концерта я объяснил легендарному автору, что наше поколение выросло на его песнях «Атланты», «Жена французского посла» и других шедеврах. В Хабаровск песни привозили из командировок в Европу тоже изустно: Ю. Аделунга «Мы с тобой давно уже не те…», Б. Окуджавы «Отшумели песни…».

Сейчас уже записывать не хочется, так как открывай сайт БАРД.РУ, слушай и подпевай до умопомрачения. Да и мозг уже настолько забит, что пробиться сквозь «Сегодня мы не на параде, мы к коммунизму на пути» не может даже «Плот» Юрия Лозы.

Обновлено 8.07.2016
Статья размещена на сайте 30.06.2016

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Статья - этакая смесь бахвальства с ностальгией. Хотя... Почему нет?

    Песни в моем исполнение очень помогали в разных житейских ситуациях (исполнении)

    Оценка статьи: 5

  • Второй заход. Хорошие воспоминания разбередили личное восприятие тогдашних и более ранних шлягеров. Тексты самоделок и приведённый здесь оставляют желать лучшего "в массе", но попадаются и "жемчужные зёрна".
    Мне запомнилось танго гуманитария:
    "Вспомни мезазойскую культуру. // У костра сидели мы вдвоём. // - Ты мою изодранную шкуру зашивала каменной иглой.
    == Я пришёл небритый и немытый, // нечленораздельно что-то бормотал, // в эту ночь топор из неолита //я на хобот мамонта сменял.
    Припев: жрать захочешь,-найдёшь и в пещеру придёшь, //хобот мамонта вместе сжуём. // Наши зубы остры, // не погаснут костры, // эту ночь проведём мы с тобой, вдвоём."
    Много позже как их тумана, из случайных хриплых записей дошла прелесть "цветов на нейтральной полосе".
    Мне до сих пор нравится песенка учителя обществоведения Ю. Кима.
    "Надежды маленький оркестик" Окуджавы - редкий сплав слов и мелодии -, вселяет надежду в самых тугих обстоятельствах. Спасибо, с богом жму "опубликовать"