Сергей Ткаченко Мастер

Кто они - аскеты нашего времени?

Бомж Василий с друзьями восседает на парапете. Словно бронзовый лев работы Церетели, он охраняет вход в храм, в Мекку всех московских аскетов. Площадь трех вокзалов — это культовое место со своими порядками, моралью и философией.

Alfonso de Tomas, Shutterstock.com

Василий оставляет пост и великодушно соглашается провести экскурсию. Патруль милиции, весело раскручивая дубинки, посматривает в нашу сторону. Вася вытягивается по струнке и, щелкая рваными подошвами калош, отдает честь: «Служу Советскому Союзу!»

Мы начинаем экскурсию от фасада Ярославского вокзала. Мой гид, пожалуй, лучший для здешних мест, красноречиво блещет познаниями архитектуры и истории. Василий оказался крайне экстравагантной личностью. Он владел двумя языками. Русским академическим (возможно, в прошлой жизни он был учителем) и русским материалистическим (возможно, приобретенным в суровых реалиях настоящего). Его рассказы пестрили выражениями в духе «полукруглые пилоны со стилизованными крепостными башенками» и «Жорка-щипач, шило в бок, вчера десятку спёр».

Не менее удивительным для подобных мест было и то, что мой гид совсем не употреблял спиртного и табака. Особо Василий злился на курящих представительниц женского пола. Ненадолго оставив меня наедине с диктофоном, он подбежал к смолящей мадемуазель, присел перед ней на корточки, распахнул руки и выдал: «Ку!» Девушка поспешила скрыться, а Вася вернулся к экскурсионной программе. «Как в том фильме, да?» — обращаюсь к нему. «Курят, собаки!» — язвительно негодует борец за трезвость.

Современные аскеты бывают двух типов:

1. Аскет городского типа.
2. Аскет пустынного типа.

К первому относятся личности, выбравшие для себя путь отчуждения от цивилизации, находясь в ее непосредственном центре. Тогда как аскеза пустынного типа проявляется в отшельничестве и отказе от благ цивилизации за пределами населенных пунктов. К аскетам городского типа относятся бездомные, вольномыслящие художники, антиглобалисты, юродивые. А садху, старообрядцы, хиппи и Герман Стерлингов составляют аскетов пустынного типа.

В космическом масштабе Москва продолжала нестись с безумной скоростью на боку Земного шара, все дальше удаляясь от светила. Вечерняя прохлада вынудила нас с Василием зайти погреться внутрь вокзала. Личность собеседника все больше удивляла меня. Раньше, в Союзе, он был крупным ученым и занимался физикой. Но после распада Василий понял, что не желает жить в новом мире, и добровольно стал маргиналом. Сам он предпочитает термин «философ трех вокзалов» и всюду таскает с собой засаленный томик Даниила Андреева. На вопрос, что побудило его оставить цивилизацию, бывший физик ответил в лучших традициях школы естествоиспытания: «Ёшкин кот! Если уж чудить, то только здесь! Лучше быть честным вонючим бомжем, чем продажным, но чистым политиком!»

За этими словами стоял нерушимый маяк Васиной философии, освещающий весь его жизненный путь. Он посвятил меня в тонкости, разъяснил, насколько важно видеть жизнь и все вокруг как необыкновенный подарок, как чудо. Разработанные им лично «лингвистические стимулы» не совсем вязались с сильными материалистическими выражениями, но были крайне любопытны. Например, Василий говорил «звезда» вместо «Солнце» и «планета» вместо «Земля». Он считал, что таким образом человек сильнее осознает величие и уникальность объектов Солнечной Системы. Компьютер — венец прогресса, вода — элемент жизни, деньги и документы — бумажки, а человек — это инопланетянин.

Ведь действительно, если представить, что мы и есть раса пришельцев, строящая цивилизацию на некой третьей планете от средней звезды — можно ощутить всю магию и величие происходящего. Особо стоит отметить, Вася часто заменял слово жизнь на основной термин своего учения. Чудить — это жить. Он говорил: «Мое чудо круто изменилось в 90-е годы, сейчас мое чудо тут, на площади трех вокзалов».

Не все в этом мире руководствуются светлой философией, выбирая дорогу аскезы. Для многих это путь бесконечных сражений, путь протеста. Городские аскеты города Лондона, относящие себя к лагерю борцов с глобализацией, месяцами живут на лужайке перед зданием парламента. Добрые люди приносят еду и одежду к палаткам отшельников. Это наглядный пример ухода из цивилизации без непосредственного ухода из нее. Первооткрывателем можно считать римского императора Диоклетиана. В IV в н.э. он оставил трон и до конца жизни был затворником в садах собственного имения. Его неоднократно просили вернуться к власти, на что Диоклетиан отвечал: «Как можно мне предлагать такое? Неужели вы не видите, какая прекрасная капуста растет в моих садах?»

В отличие от Василия и Диоклетиана, большинству из тех, кто покидает Вавилон, импонируют малозаселенные, порою необитаемые места. Дауншифтинг становится все более распространенным явлением. Сгорающие на работе люди, хронический дальтонизм рутины и почти забытые амбиции юношества подталкивают нас к аскезе. Тенденция времени — это интенсивная добыча денег до середины третьего десятка, с целью провести оставшиеся годы на солнечном Гоа или на райском острове Таиланда. Конечно, зачастую идеология и духовные поиски не стоят первыми пунктами в списке дел этих людей. Формально подобное не считается уходом из цивилизации. Просто дауншифтер меняет комфортабельную столичную жизнь на не менее цивилизованную обстановку побережья Индии. И лишь единицы, ведомые непреодолимым желанием познать истину или разоблачить ложь, забираются в глухие сибирские дали и на ламах пытаются достичь Шамбалы.

Но даже они не вызывают уважения в глазах бронзовых сфинксов трех вокзалов. Вася с негодованием морщится и плюется: «Можно бежать хоть на Северный Полюс, хоть в Австралию, но так и не понять, что жизнь — это величайшее чудо! И это чудо, оно повсюду! Не нужны никакие бумажки, чтобы быть счастливым! В Союзе ни у кого их не было, но все инопланетяне были счастливы!»

Я предложил своему жизнелюбивому другу выпустить философский труд и пообещал содействие. Василию эта идея очень понравилась, и он сразу придумал рабочее название: «„Моё чудо“… или нет, вот так — „Религия вокзала“, автор — „Гламурный персонаж“». Такой вот псевдоним решил взять себе философ улиц, вконец зазвездившийся от пристального внимания прессы.

Мы долго и живо разговаривали до позднего вечера. Периодически к нам подходили веселые патрули, бабушки со стеклотарой и Васины приятели, зигзагом несущие крест городской аскезы. Все они хорошо знали местного Шопенгауэра и частенько просили его помочь решить «проблемы с чудом».

И мы попрощались, я — с целиком набитой памятью на диктофоне, и он — целиком набитый памятью о советском счастье. Я обхватил поручень вагона и под весом впечатлений погрузился в дрему. Он обхватил горячую трубу теплотрассы и заснул в приятных размышлениях о собственной книге. Завтра он напишет первую главу, испугает курильщицу и растворится в привокзальной толпе, проповедуя свое учение. Завтра в мою жизнь ворвутся бизнес-планы, операторы сотовой связи, Google, и я снова растворюсь в цивилизации.

«И кто же из нас нищий? Кто свободен и по-настоящему счастлив?..» Я, как собака все понимающий, но не способный изменить даже собственную жизнь. Или он, как собака пахнущий, но свободный кричать о несправедливости на каждом шагу.

Обновлено 16.06.2013
Статья размещена на сайте 31.03.2010

Комментарии (14):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Как бы я хотела прожить все это лето в палатке на необитаемом тропическом острове. Дико надоела эта крысиная возня за зарабатывание своего хлеба.

    И бомж и успешный человек заняты одним и тем же - удовлетворением своих сиюминутных потребностей. Как сказал некий автор "Я работаю там, где мне не нравится, чтобы покупать вещи, которые мне не нужны"

    Оценка статьи: 5

    • Юлия Георгиева, вспомнился афоризм: популярная актриса, рыдающая над своей проходящей красотой и славой, и полутрезвый бомж, сидящий на краю канавы, подсчитывающий на ладони медяки, несчастны одинаково.

      Я в свое время где-то осознал, что мне не нужно многое, предлагаемое этим миром. В чем-то я умею довольствоваться малым и скромным. Это чертовски приятное ощущение-)

  • Статья странная, но написано очень хорошо, понравилась. Мне кажется, наши бомжи и бездомные в Европе или Штатах отличаются. Вспомнилось "Криминальное чтиво": "Нет, ты будешь бомжом, грязным, вонючим бомжом, без жилья и работы..."

    Оценка статьи: 5

  • Текст интересный... Но много пафоса и надуманности. Даже наигранности. Почти фальш. Деревенские дурачки и то выглядят куда более колоритнее - потому что не всегда кликушествуют.

    Но эта статья - хороший этюд художника Сергея Ткаченко! Нет, не картина, а этюд, в котором образ сознательно усилен до звучного живописного пятна. ИМХО, разумеется.

    Оценка статьи: 5

  • Читать статью одно удовольствие, но вот слишком возвышен образ бомжа. Не вижу, что посвятил свою жизнь чему-то ценному, скорее, просто прожигает ее, несмотря на то, что противник алкоголя и курения. Если он разочаровался в современной жизни , то пошел бы в волонтеры, возможна там нашел бы для себя какой-то смысл. Как-то не вижу духовности или аскезы в бомжах, даже если они интеллигенты в прошлом.

    Оценка статьи: 5

  • Лада Крымова Лада Крымова Профессионал 18 июня 2013 в 17:42 отредактирован 18 июня 2013 в 17:45

    Статья понравилась, вот только Стерлигова я бы аскетом не назвала - свихнувшийся на здоровом образе жизни"христанутый" дядя. Живет отнюдь не в землянке, семью имеет, обеспечивает ее, детишек учит-порет-воспитывает...
    Это только мое мнения, а так материал очень хороший.

    Оценка статьи: 5

  • Статья очень понравилась.

    Оценка статьи: 5

  • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 18 июня 2013 в 10:12 отредактирован 18 июня 2013 в 10:16

    Мысли дей-но занимательные. Но бомжевание - не совсем аскеза. Аскеза - это духовная практика, добровольный отказ от мирского, суетного. А какая духовная практика у Вашего бездомного? Где добровольный отказ от мира? А иначе и я, боксирующий по утрам, - монах Шаолиньского монастыря-))

    Обитание на дне, тюремная философия - "шило в бок" - это не духовная практика, добровольный уход из греховного мира... в этом суть...

    "Собака все понимаюЩИЙ" - по-старославянски или по-украински - белорусски?

    Совсем не уверен, что они счастливее и свободнее. Не та это свобода. Не то счастье.

    Вашего знакомого следовало бы окрестить не Шопенгауэром (тот был все-таки основателем пессимизма, довольно мрачной по-соломоновски, личностью), а, например, Кантом, Эпикуром, Эразмом (эти были подстать бомжу Василию по нраву-).

    • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 18 июня 2013 в 18:22

      Игорь Ткачев, если бы Вы копировали из статьи, а не выхватывали слова из контекста, было бы понятнее прежде всего Вам.
      "Я, как собака все понимающий... он, как собака пахнущий..." - теперь скажите, что тут не так?

      • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 19 июня 2013 в 15:07 отредактирован 19 июня 2013 в 16:59

        Марианна Власова, что-то явно не так-)
        Может, запятая не помешает: я, как собака (запятая), все понимающий? А так выходит "собака понимающий".

        Я бы сказал "я, как собака все понимающая", "как, собака пахнущая" - не по последнему слову род-то в прилагательном?

  • Великолепно написано, главное - к месту. Бывет наведет так жизнь к размышлениям... и вот Ваш рассказ как глаза приоткрыл, снял завесу и дал тему к долгому размышлению у камина. СПАСИБО.

    Оценка статьи: 5

  • Трэвис Баркер Читатель 7 июня 2012 в 12:31 отредактирован 27 мая 2018 в 13:23

    Очень интересный рассказ! Подчеркнул для себя несколько полезных мыслей.

    Оценка статьи: 5