Обратимся теперь к другой сквозной линии «Хитровки» Карена Шахназарова — параллелям со знаменитой повестью создателя образа великого сыщика Шерлока Холмса сэра Артура Конан-Дойла «Знак четырех», которая стала частью названия фильма, причем далеко не случайно.
Индус Раджа, бывший офицер британской армии, расследованием убийства которого всерьез занялись главные герои фильма — явный аналог, если не клон майора Шолто из повести Артура Конан-Дойла. Мог ли уроженец Индии волею обстоятельств поселиться в далекой России, в Москве? Собственно, почему бы и нет… Вот только непонятно, почему «раджа», будучи человеком, вне всяких сомнений, зажиточным, находит приют именно на Хитровке, в пристанище уголовников и воров.
В фильме показано, что он живет в отдельном доме, где хранит ценные вещи и бриллиантовое колье и не слишком тревожится о своей безопасности, что, логично предположить, может позволить себе лишь преступный авторитет либо человек, окруженный надежной охраной. А он, как будто, ни тем, ни другим не является. Правда, у него есть загадочная «чакра» — металлическое кольцо с заостренными краями, которое он умеет метко бросать. Однако трудно предположить, что такое оружие способно защитить его в схватке с опытными грабителями, вооруженными ножами и револьверами (оно и не защитило).
Другой англичанин, прототипом которого был, по-видимому, Джонатан Смолл из повести Конан-Дойла (здесь это актер А. Вертков), тоже ведет себя не совсем логично. У него нет ни повязки на глазу, ни деревянной ноги. И он напоминает скорее не беглого каторжника, а британского джентльмена, экстравагантность поведения которого приняла криминальный акцент (с некоторым оттенком инфернальности — тоже, как известно, не чуждой британским аристократам). Впрочем, нам вскорости сообщают, что инфернальный англичанин, как и убитый раджа — бывший офицер британской колониальной армии.
Создатели фильма не только не скрывают аналогий с повестью Конан-Дойла, они ее подчеркивают, не случайно фильму дано название «Хитровка. Знак четырёх». Что же, культура новейшего времени приучила нас к тому, что ничего плохого в новом прочтении классических образцов нет (постмодернизм, однако). Тем не менее разница между банальным копированием и тем, что условно можно назвать «новоделом», в котором присутствуют какие-никакие элементы творчества, все-таки существует.
Одним из самых ярких и динамичных эпизодов фильма является погоня компании сыщиков, профессиональных и самозваных, за катером англичанина. Сцена эта целиком скопирована из повести Конан-Дойла или, точнее, из фильма режиссера И. Масленникова «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Сокровища Агры» — с той разницей, что после «меткого» выстрела пристава Рудникова катер беглецов взрывается, они сами гибнут, а бриллианты тонут в реке (скорее всего, неглубокой, и организовать их поиски не так уж и сложно, но сделать это никому почему-то не приходит в голову). У Конан-Дойла Джонатан Смолл сам выбрасывает драгоценности в Темзу, когда видит, что его настигает полиция, и поэтому в обоих случаях сокровища оказываются «на дне» (в чем при желании тоже можно усмотреть некий символизм).
Стоит заметить, что в отличие от фильма И. Масленникова, в повести Конан Дойла компаньоном Холмса и Ватсона является не наш старый знакомец инспектор Лестрейд, а некий Этелни Джонс, в дальнейшем бесследно исчезнувший со страниц произведений Конан-Дойла (впрочем, и наша любимая домохозяйка миссис Хадсон первоначально носила другое имя). Помощник Смолла, дикарь Тонга, гибнет, сраженный выстрелами преследователей, но сам каторжник остается в живых, чтобы подробно рассказать читателям всю историю проклятых индийских сокровищ.
В фильме Шахназарова все причастные к этой истории иностранцы погибают. И, видимо, именно поэтому нам так и не удается сложить все фрагменты пазла и узнать, что именно означает пресловутый «знак четырех». Добавим, что часть драгоценностей, благодаря ловкости рук Княжны, все-таки остается в целости и сохранности, но и она в конечном счете оказывается на дне реки.
В чем смысл прямого копирования эпизода из старого советского фильма, кроме демонстрации того факта, что современная российская киноиндустрия научилась снимать эпизоды погонь и перестрелок на несравнимо более высоком техническом уровне, чем она делала это полвека (ну, или чуть меньше) назад? «Был англичанин, и нет англичанина», — произносит Рудников, и к этим его словам трудно что-нибудь добавить.
Единственный смысл гибели этого странного персонажа — в том, что зрителям нового «Знака четырех», в отличие от аудитории советской ленты, не приходится выслушивать историю о том, как хитровский англичанин «дошел до жизни такой», которую он, вне всяких сомнений, стал бы во всех подробностях рассказывать всем желающим или обязанным по долгу службы выслушивать его. А она, судя по тому немногому, что мы уже узнали, могла оказаться намного более интересной, чем история жизни Джонатана Смолла, рассказанная Конан-Дойлом. Вот только жаль, что создателям фильма так и не удалось ее придумать в законченном виде (как и историю Княжны).
Англичанин, пусть и не прямым путем, а через Индию (хотя, возможно, все-таки посетив транзитом свою родину), в поисках утраченного времени и сокровищ оказался в Москве, где и гибнет сразу же после того, как нашел то, что искал. Что же, его никто не звал к нам, и тем более на Хитровку, выбраться откуда целым и невредимым удавалась далеко не всем русским людям, не говоря уже о чужеземцах.
Раз уж речь зашла об Англии, почему-то мне вспомнился знаменитый лондонский аэропорт «Хитроу» (Heathrow), и созвучие родило каламбур, возможно даже, в британском духе.
Вначале я был уверен, что попасть из Хитроу на Хитровку ни англичанину из фильма Шахназарова, ни представителю какой-либо другой нации было невозможно по чисто хронологическим соображениям. Однако узнал из справочников, что место, на котором сегодня находится этот аэропорт (впрочем, имевший первоначально другое название), начало использоваться для нужд британской военной авиации еще во времена Первой мировой войны, в то время как старая Хитровка был разогнана большевиками лишь в 1923 году (если я не ошибаюсь с хронологией). Впрочем, не будем забывать, что действие фильма происходило еще раньше, в самом начале XX века.
Между прочим, обнаружил забавный факт: оказывается, Хитроу — это даже не поселок, а скорее улица или переулок, который отделял когда-то захолустную деревушку Хармондсворт от логова разбойников с большой дороги, носившего название Хаунслоу-Хит. История повторяется, пусть иногда и чисто формально.
Я, да наверняка и многие другие зрители ожидали в конце сцены погони на катерах неожиданного поворота событий, вмешательства третьей стороны, сюрприза или загадки. Например, того, что англичанин имитировал взрыв катера и каким-то образом, по живу-здорову, чучелом или тушкой спасся на подводной лодке-наутилусе, волшебной щуке или просто метле от погони и вскоре даст знать о себе, если не в России, то в какой-либо из четырех сторон света. Но увы, единственным сюрпризом явилось полнейшее отсутствие такового. Копия погони в новом фильме не стала ни лучше, ни ярче оригинала, несмотря не несопоставимость технических возможностей разных эпох кинематографа.
Быть может, все дело в том, что авторы фильма, несмотря на то что произведение сэра Артура Конан-Дойла было одним из источников их вдохновения, так и не прочли внимательно его «Знак четырех», в котором писатель устами Шерлока Холмса произнес:
— Каким бы простым поначалу ни показался случай, он всегда может обернуться гораздо более сложным.
Что же, в рассказах о Шерлоке Холмсе с большинством описанных случаев именно так и происходило: сложное оборачивалось простым, а простое запутанным и сложным, что и принесло их создателю мировую славу.
Не исключено, что создатели «Хитровки» все-таки прочли эту фразу, вот только поняли ее несколько иначе — может, но не обязательно должно происходить. И удовольствовались именно такой интерпретацией.
Продолжение следует…
Лучше не мечтать о дожитии до 100 лет, а ежедневно содержать себя в трудоспособности. Конечно, - тяжело, но исполнимо.