Наталья Веселая Профессионал

Какая трасса ведет в Магадан?

Во время моей учебы в Москве я дружила с замечательной девушкой, Любой. Люба, коренная москвичка, обожала подкалывать меня, приехавшую из Якутии, шуткой: «Есть ли жизнь за МКАДом, али нету ее там?» Подозреваю, она знает, что жизнь за МКАДом есть, но думает, что исключительно в сторону запада. Лично же видела людей только в Питере и Европе.

Поэтому специально для таких же уверенных, что завоевания Сибири не было, расскажу, как доехать до Магадана. Но не самолетом Москва-Магадан — это было бы слишком просто, а по трассе М56, еще известной как Колымская трасса.

Сегодняшняя дорога соединяет Якутск и Магадан и является единственной федеральной трассой на северо-востоке страны. Только она связывает Якутию, Чукотку, Камчатку и Магадан с другими регионами. И только она имеет такую трагическую историю.

Потребность в подобной трассе появилась в 20-х годах, когда началось широкое промышленное освоение этих территорий, открывались золотые месторождения, нужен был выход на морские порты Магаданской области. Строительство дороги «Колыма» было начато от Магадана в 1932 году и было сопряжено с большими трудностями: необходимо было прорубать просеку сквозь заросли лиственницы, выкорчевать деревья, в заболоченных местах сооружать водоотводы и укладывать бревна.

Работы проводились при помощи лошадей, следом грузовиками проводилась отсыпка. И все это в совершенно непривычных для строительства условиях — даже летом нетающий в глубине тайги снег, вечная мерзлота, истощенные рабочие из числа заключенных и цинга.

В 1940 году в пятистах километрах к северо-востоку от Якутска был построен небольшой поселок Хандыга — распределительный пункт ГУЛАГ, подразделение Дальстроя, максимальное количество заключенных в котором могло достигать 8000 человек. Этот поселок и есть моя малая родина. Звучит ужасно, да? «Я выросла в бывшем распределительном пункте ГУЛАГа».

На самом деле, сегодня ничто уже не напоминает о тех ужасных временах. Детьми мы носились по тайге, начинающейся прямо за домом, лопали бруснику и голубику, плескались в таежных ледяных озерах, купались в Алдане (притоке Лены) и чувствовали себя абсолютно счастливыми. А случайно найденные за поселком полусгнившие деревянные заборы с колючей проволокой лишь порождали детские страшилки.

Когда я училась в классе девятом, геологи местной разведочной экспедиции организовали для старшеклассников своеобразный мастер-класс и взяли нас с собой в тайгу. Помимо маленького золотого самородка, в этой поездке мы нашли человеческие кости рядом с дорогой. Геологи рассказали, что такие находки не редкость. Дорога представляет собой отсыпанное полотно, заключенных «хоронили» прямо под отсыпку и грунтовые воды иногда выносят на поверхность останки.

Вообще, такие забытые богом маленькие поселки хранят память о множестве исторических событий и трагедий. И иногда, с неохотой, рассказывают о них людям. В 2001 году, когда на Лене было масштабное наводнение, Хандыгу тоже сильно затопило. Хлынувшая на набережную вода подняла и поставила поперек дороги старый склад. Когда его разбирали, нашли записку: «В нашей бригаде все имеют срок лишения свободы 25 лет. За четыре месяца бригада заработала всего тысячу рублей. Хлеб стоит 2 рубля, у мяса забыли какой вкус» (не дословно).

Когда-то давно мы ездили с родителями в Тополиное, небольшое село оленеводов. По дороге останавливались в бараке, сколоченном наспех лет 70 назад. Всего одна комната длиной 15−20 метров, в обоих концах комнаты по буржуйке. Это был типовой проект, подобные бараки ставили на трассе через каждые 12 километров. Трудно представить, сколько таких бараков было по трассе и сколько человек жило в них. Доподлинно известно, что там же жили дети-заключенные, ведь уголовная ответственность в то время наступала с 12 лет. В подобных жилищах среди прочих находок находили ботинки 34−35 размера.

Мостов нет, через Лену и Алдан можно перебраться либо по зимнику зимой, либо паромом – летом Недавно я ездила домой. Не была там почти 10 лет. От Якутска до Хандыги добиралась по этой самой трассе. Она всегда, сколько мы там жили, нуждалась в ремонте. И сейчас тоже. Дорожное полотно местами размыто грунтовыми водами полностью и превратилось в настоящее болото. Мостов нет, через Лену и Алдан можно перебраться либо по зимнику зимой, либо паромом — летом. В период ледохода никак. Цены на продукты в этот период в местных магазинах мгновенно взлетают и становятся просто нереальными. Асфальт и мосты, наверное, даже не планируются, и все давно привыкли к разлетающимся из-под колес автомобиля камням и столбам пыли, висящим над дорогой по нескольку часов кряду.

Удивительно, но раньше дорога, по крайней мере, какая-то ее часть, была в идеальном состоянии. Некоторых заключенных выпускали на вольное поселение вдоль трассы, и они на своем участке следили за дорогой. Когда «хозяин» (видимо, начальник лагеря) проезжал по этому участку и, не дай бог, его машину качало на ямке, вольнопоселенного тут же возвращали в лагерь.

Сегодня по трассе М56 мимо Хандыги периодически проезжают иностранцы. Посещают открывшийся музей, где есть экспозиция об американских самолетах, которые перегонялись с Аляски в годы войны, обломки этих самолетов, найденные в горах; экспозиция о трассе, ГУЛАГе и о тракте еще царских времен, сейчас уже давно забытом. Для иностранцев, привыкших к своему идеальному дорожному полотну и ровным газончикам, наша трасса — не просто дорога в Магадан или Якутск. Путешествие по ней — настоящее экстремальное путешествие, которое они предпринимают, насытившись комфортным отдыхом.

А для местных жителей трасса — обычные будни. И если ее «экстремальность» они периодически поминают недобрым словом, то об ее трагической истории редко кто вспоминает…

Обновлено 27.10.2008
Статья размещена на сайте 23.10.2008

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: