Константин Кучер Грандмастер

Почему Карл Густав Маннергейм так и не развёлся со своей супругой?

Кто хорошо знал Карла Густава, может подтвердить — азартным, ох, азартным человеком был барон. И не только в картах или на ипподроме. Блестящий гвардейский офицер, которого, не без основания, один из видных политических деятелей того времени, кадет Иосиф Гессен, называл «породисто-изящным», Маннергейм умел завоёвывать женские симпатии и без особого труда покорял их сердца.

Если бы камни вдруг заговорили. Многое могла бы рассказать небольшая, но оч-чень уютная квартирка на Надеждинской, где в самом начале кавалергардской службы молодой корнет со своим другом, поручиком Владимиром Воейковым, любили устраивать тогда ещё холостяцкие «смотрины невест». Среди которых, кстати, немало было и замужних. Так что пусть лучше камни молчат. Мужьям оно спокойнее.

Да и жёнам тоже. А то не успела Анастасия Маннергейм, в девичестве Арапова, узнать, что её супруг получил именное приглашение на большой благотворительный праздник, что 4 марта 1897 года устраивала в Таврическом Дворце графиня Елизавета Шувалова, так сразу и в штыки! Что так? Почему одному? Без супруги?!

А уж как благоверный заявился домой только под утро… Всё. Бедным-бедным в тот чёрный день был Карл Густав. Про столовую посуду вообще молчу. Презрев все законы аэродинамики, она стремительно летала по квартире супругов на Миллионной. Не всегда, правда, благополучно приземляясь. Но не это тогда интересовало рассерженную Анастасию, не без основания подозревавшую, что не просто так… Нет, не просто так столь пристальное внимание оказывает графиня Шувалова её мужу.

Только чёрного кобеля… Тут хоть бей посуду, хоть кол на голове. Нет, не отмыть его. Тут ведь никакого секрета нет. И, рано или поздно, эта прописная истина становится понятна, даже если понимать её страсть как не хочется.

Наверное, именно поэтому в 1903 году баронесса Маннергейм закрывает все свои счета в российских банках, забирает документы на имения, обеих дочерей, Анастасию и Софью, и уезжает вместе с ними во Францию. А Карл остаётся один.

Нет, ну, не совсем, конечно, один. Кто ж его, такого горячего и любвеобильного, одного оставит? Нет, если кто сомневается, так вот. Информация из первых рук. Как в одном из приватных писем вспоминала Елизавета Шувалова, было дело. Забрался Карл Густав как-то в окно её петербургского особняка. И… То ли графиня много времени простыни связывала. То ли барон долго особняк искал. Или окно? Ну, не в этом дело! А в том, что когда Маннергейм забрался, то страсти своей сдержать уже не мог. И занялись они с графиней любовью прямо на потайной лестнице, острые края ступенек которой впивались бедной Елизавете прямо в рёбра. Так, жалуясь, и написала — «впивались». «Прямо в рёбра»!

Вот такой он был, Карл Густав. Горячий. Страстный. Было… Ой, было за что любить лихого кавалергарда.

И любили его. И в Петербурге. И в Варшаве, куда Высочайшим приказом от 5 января 1909 года полковник Маннергейм был назначен командиром 13-го уланского Владимирского полка. Польские женщины быстро вскружили голову увлекающемуся барону. И пошли по городу слухи о многочисленных визитах великосветских дам в дом бравого улана по Черняковской улице, 35. Правда, только слухи. Денщик и слуги уже получившего генеральский чин барона, обеспечивали осторожность посещений и строго соблюдали режим их секретности. Только дыма без огня… Нет, не бывает!

Как значительно позже вспоминала в своих мемуарах княгиня Любомирская, очень хорошо знавшая о похождениях своего «друга сердца»: «Густав был человек увлекающийся, никогда и ничем не умел дорожить».

Вот так. «Никогда и ничем». И потому, наверное, не удивительно, что уже после революции, когда барон бывал в Париже, его частенько там видели то с графиней Жанной де Сальверт, то с Аллой Назимовой, то с Виргинией Хериот.

Да и в Хельсинки. В 1957 году умер Григорий Павлов, так и не выдав журналистам ни одного женского имени. А уж он-то знал, с кем Карл Густав любил поужинать в 20-х и 30-х годах в принадлежавшем Григорию ресторане «Беллевю», что неподалёку от православного Успенского собора в районе Катаянокки.

Удивительно другое. Если он, барон Маннергейм, был таким ухарем, что сегодня с одной, завтра с другой, то за что… Вот скажите мне — за что (?!) любили его все эти женщины. А они ведь любили. По-настоящему. Сильно, искренне, нежно. Невзирая на время и расстояния. Так, как могут любить только они. Женщины.

Доказательства тому? А вот. Находящаяся в тяжёлом состоянии и понимающая, что уже умирает, княгиня Мария Любомирская до самого последнего своего вздоха, до 12 июля 1934 года, спрашивала ухаживавшую за ней сиделку, есть ли от барона какая весточка. Письмо или телеграмма. И законный супруг был рядом. А весточку княгиня ждала от Карла Густава…

А графиня Шувалова? Та самая, которой так досталось на потайной лестнице. Она ведь, не дождавшись, что Карл Густав начнёт разговор о бракоразводном процессе, сама предложила вступить с ней, пусть не в законный, гражданский брак. Да так, ребром вопрос поставила: «Люблю, мол, милый. Давай. Решайся!». И хорошо, что дело в 1904 году было. Как раз на востоке страны полным ходом русско-японская война полыхала. Ну, Маннергейм и сбежал от этих, не очень приятных для него, вопросов в Маньчжурию.

За что? За что Они — Его? Кто знает? Давно уже нет с нами тех, кто мог бы, если бы захотел, дать точный ответ. Но сдаётся мне, был у Маннергейма тот стержень, за который его ценили политики, уважали противники и… любили женщины. А наличие внутреннего стержня говорит о целостности и монолитности натуры.

Да, это только косвенное подтверждение. Но рискну я и выскажу своё мнение. Сдаётся мне… Много женщин было в жизни барона, а любил он всё-таки, как это ни покажется странным, одну. Свою законную супругу. Анастасию Николаевну Арапову.

Ну, так получилось. Оба были с хорошим самолюбием. Неуступчивые, желающие настоять на своём. Упрямые. И когда наступил момент — никто не захотел уступить. Скорее всего, не один, не два раза каждый из них жалел о том моменте, когда можно… Можно было всё сделать совсем по-другому. Только как? Время, оно вспять не течёт. Каждый из них ждал, что первый шаг сделает другой. И надеялся, что времени для этого шага более чем.

А его и не оказалось. Почти не оказалось. Потому что, когда первым его сделал Карл Густав, было уже поздно. Как это часто бывает в нашей жизни, незаметно к Анастасии подобралась страшная болезнь. Рак. Никакой надежды, по мнению лечащего врача, доктора Мартели, практически не было. Но Маннергейм делал всё возможное, что было в его силах. Если не спасти, то хотя бы облегчить страдания. Именно в эти дни фельдмаршал Финляндии написал в своём дневнике: «Через многие годы мы нашли друг друга, всё поняли…»

Но чуда не произошло. Всё оказалось тщетным. 31-го декабря, за два часа до нового, 1937 года, Анастасии Николаевны Маннергейм не стало. На состоявшемся в парижской церкви Александра Невского отпевании Карла не было. Большая политика — жестокая вещь. Он просто не смог. Зато среди высшего света русской парижской эмиграции у гроба стояла графиня Шувалова. Та самая, из-за которой и заварилась вся эта обжигающе-горячая каша. И как знать, может именно там, у гроба соперницы, Елизавета Шувалова мысленно просила прощения. За всё то, что было и случилось у них при жизни.

А Карл Густав смог вырваться в Париж только в мае. Молча постоял у могилы Анастасии на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, заказал панихиду в том самом храме, в котором походило отпевание, и проплатил место захоронения супруги на 50 лет вперёд.

А по возвращению в Хельсинки заказал ещё одну панихиду в построенной в 1827 году старейшей русской православной церкви финской столицы — храме Святой Троицы на Унионкату. И у того, кто видел в тот момент фельдмаршала Финляндии, барона и лютеранина, отстоявшего на коленях всю заупокойную службу, пока в его руке не догорела свеча, наверное, не должно было быть этого вопроса — «почему?».

Почему не развёлся?.. Да потому, что любил! Всю свою жизнь Карл Густав Маннергейм любил свою супругу. Мать двоих его дочерей. Анастасию Николаевну Арапову.

Обновлено 10.03.2018
Статья размещена на сайте 9.06.2009

Комментарии (12):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Юлия Осипова Читатель 20 июня 2016 в 10:03 отредактирован 24 мая 2018 в 10:24

    одним словом...ВЕЛИКОЛЕПНО!)))...Читалось на одном дыхании))).

  • Екатерина Бурак Читатель 17 июня 2016 в 01:59 отредактирован 24 мая 2018 в 10:57

    Эту информацию я увидела после первого комментария она даже более подробная.

    • Да, Екатерина, Вы правы. Дыма без огня не бывает. И если несколько независимых источников говорят об одном и том же, то - вполне может быть. Может, суды в начале прошлого века были не такие медлительные, как нынче, споров о правах опеки или об имуществе у разводящихся супругов не было, поэтому до июля 1919 года их успели развести.
      Но, что это меняет? Посмотрите свой коммент (сегодня в 00:22) - Разошлись в 1903 году, официально разведены в 1919 году.
      Видите? Хотя семья фактически распалась в 1903 году, 16 лет супруги жили в законном браке. И ни тот, ни другой не считали это странным или ненормальным. И только когда Густав ушел в большую политику и та (не он сам по личной воле, а именно требования большой политики и тогдашних настроений финского общества!) потребовала от него развода, он начал этим заниматься.
      Как это ни парадоксально звучит, но Маннергейм был настоящим русским офицером (а иное было бы странным, всё-таки он 30 лет отдал российской армии), для которого всегда действовало (и действует сейчас) одно неписанное, но от того не менее железное правило: Жена, так же как Родина и присяга, у офицера всегда одна.
      Поэтому, я и сейчас не отказываюсь от того, что когда-то написано мною, и считаю, что отношения между супругами Маннергеймами описаны мною правдиво. А то, что может и эмоционально, то... Мы же не инструкцию по правильному забиванию гвоздей пишем. А историю взаимоотношений двух людей. Которые когда-то давным-давно любили друг друга. Ну, я во всяком случае, на это надеюсь. А так, конечно... Иногда со своими чувствами разобраться довольно тяжело, что уж тут говорить о чужих. Тем более таких, очевидцев и свидетелей которых, уже не осталось в живых.

      Оценка статьи: 5

  • Это сайт http://enc-panino.ru/?p=4326
    Энциклопедия Панинского района Воронежской области
    Маннергейм (ур. Арапова) Анастасия Николаевна

  • Екатерина Бурак Читатель 17 июня 2016 в 00:22 отредактирован 17 июня 2016 в 00:39

    Константин, спасибо за развернутый ответ, я первый раз писала отзыв, не знала можно ли указывать ссылку.
    Муж: (со 2.05.1892 года) барон Карл Густав Эмиль  Маннергейм (04.06.1867 – 27.01.1951), сын камер-юнкера барона Карла Роберта Маннергейма от брака с Хелен фон Юлин. Разошлись в 1903 году, официально разведены в 1919 году. 

  • Написано и правда эмоционально, только из биографии Маннергейм А.Н. "Весной 1919 года Карл Маннергейм, в тот момент временный правитель Финляндии, подал на развод."

    • Спасибо за отзыв, Екатерина.
      По поводу сказанного Вами.
      1. Если Вы ссылаетесь на какой-то источник, желательно приводить его исходные данные, для того, чтобы собеседник смог оценить - насколько достоверен тот или иной материал, на который ссылается его оппонент. При подготовке этого материала, равно как и иных ("От чего К. Маннергейм сбежал на войну?", "Чему К. Маннергейм учил казака С. Буденного?" и пр.) мною в качестве основы использовалась монография Л. В. Власова "Маннергейм" (М.: Молодая гвардия, 2005 г., 320 с.) Никаких данных о разводе К. Г. Маннергейма этот авторитетный исследователь не приводит.
      2. Подать на развод и развестись две достаточно разные вещи. У меня есть знакомые, которые раз 8 (восемь) подавали на развод, но по итогу супруг так и скончался будучи в законном браке. Здесь нужно понимать, что временным главой государства К. Маннергейм был с декабря 1918 по июль 1919 г.. В период, когда в финском обществе были очень сильны русофобские настроения. Достаточно вспомнить этнические чистки русских в Выборге (апрель 1918 г.). Соответственно, глава свободной Финляндии просто не мог (в силу своего должностного положения) быть женатым на русской. Соответственно, то, о чем Вы говорите, это не личное волеизъявление К. Маннергейма, как мужчины, а его политический шаг, как государственного деятеля. Супруги находились далеко друг от друга и с разводом не спешили. А 25.07.1919 г., проиграв президентские выборы, К. Маннергейм уехал из Финляндии и на время вышел из большой политики. Развод ему стал не нужен.
      Может поэтому, многие источники, посвященные А. Араповой (по мужу - Маннергейм) указывают дату её бракосочетания, но не указывают дату развода. Посмотрите, например, "Землевладельцы Панинского района. Маннергейм Анастасия Николаевна, баронесса". Или её генеалогическое древо на сайте http://ru.rodovid.org

      Оценка статьи: 5

  • Тема очень понравилась, да и написано очень эмоционально! Зачот!

    Оценка статьи: 5

  • Шлёндра он, а не барон.

    Оценка статьи: 5