Константин Кучер Грандмастер

Рига: памятник Свободы, или Что стало главной наградой скульптору Карлису Зале?

19 февраля 1942 года Латвия ещё не знала о том, что солдаты финского сапёрного батальона, сформированного из резервистов и расквартированного неподалёку от города Симола, отказались выполнить приказ об отправке на фронт. Точно так же, как жители небольшого посёлка Инчукалнс, что значительно ближе к Сигулде, чем к Риге, даже не подозревали, что на одном из участков Южного фронта «старший лейтенант Зарудный и красноармеец Маматов метким огнём уничтожили 16 вражеских офицеров».

И не только потому, что в феврале 1942-го вещание Совинформбюро не распространялось на территорию Латвии. Нет, при большом желании сводку, конечно, можно было прослушать. Но связано это было не только с техническими трудностями, поскольку все радиоприёмные устройства подлежали сдаче органам немецкой военной комендатуры. Но и со смертельным риском.

Вид на улицу Бривибас и памятник Свободы Южный фронт и финский город Симола были где-то там, далеко. А проблемы и трудности военного времени — вот тут, рядом. И решать их надо было сейчас, сегодня. Каждый день. Потому что обесценившаяся, несмотря на подорожавшие продукты и предметы первой необходимости, жизнь могла и не предоставить возможности решить их завтра, а тем более, послезавтра.

Может быть, именно поэтому смерть человека, подарившего Латвии один из её символов, осталась практически незамеченной. У присыпаемого лёгким пушистым снегом гроба на открытом холодному февральскому ветру Инчукалнском кладбище стояла немногочисленная группа ближайших родственников и учеников.

Но обо всём — по порядку.

Надпись на памятнике: Tēvzemei un Brīvībai (Отечеству и свободе) Карлис Зале родился 25 октября 1888 года неподалёку от Салдуса. Конечно, тем пасмурным днём поздней осени никто не мог знать, что же ему в качестве подарков положила в колыбель богиня счастья — Лайма. Для этого должны были пройти годы. И не просто пройти. Ведь даже богиня не даёт гарантии, что со временем они не превратятся в «бесцельно прожитые». Самому Карлису тоже надо было приложить силы и старание.

И он старался. Сначала в Казанском художественном училище. Да, да, в Казанском. От Салдуса до Казани расстояние не близкое, но опять же — война. Которая не спрашивает, кто и где хотел бы жить.

Здания, которые когда-то были католическими храмами, я видел и в Вологде, и в Петрозаводске. Беженцы, уходившие из Польши, Латвии, Литвы от огня и крови Первой мировой, перебирались в центральные области Европейской части Российской империи. А некоторые и ещё дальше.

Так что художественное училище Карлис Зале заканчивал в Казани. И вернуться в родную Латвию ему было суждено не скоро.

В 1917 году он перебирается в Петроград, где под руководством А. Т. Матвеева продолжает своё образование в Свободных художественных мастерских. Времена были не только тяжелые, но и очень голодные. Конечно, в Петрограде было всё-таки поспокойнее, чем в Латвии, где отряды Красной Гвардии воевали с теми, кто придерживался прямо противоположных взглядов на ее будущее. А от отрядов Бермонт-Авалова приходилось отбиваться и первым, и вторым.

Фрагмент памятника: скульптурные композиции и барельефы В Петрограде было спокойнее. Но есть хотелось каждый день. Скорее всего, этим, а не какими-то политическими убеждениями Карлиса, объясняется его участие в реализации ленинского плана монументальной пропаганды. Правда, созданные Зале памятники Николая Добролюбова и Джузеппе Гарибальди не сохранились. До нас дошло два других произведения Карлиса.

Сегодня ими гордится вся Латвия, в которую он вернётся в 1923 году. Транзитом через Берлин.

Если о первом, ансамбле Рижского братского кладбища, символические монументальные образы которого скорбят о погибших воинах, я мало что могу рассказать, (всё-таки в молодости кладбище не относится к числу тех мест, которые так хочется посетить в не очень знакомом для тебя городе), то вот мимо второго созданного Карлисом Зале памятника, даже если бы и очень хотелось, — никак не пройти мимо. С ним обязательно встречается любой гость латвийской столицы. Я имею в виду памятник Свободы, что стоит на одноименном бульваре, совсем недалеко и от железнодорожного, и от автобусного вокзалов Риги.

Конкурс по проекту памятника был объявлен Кабинетом министров Латвии в 1922-м, за год до того, как Карлис вернулся на Родину. Но он успел. И оформил заявку в срок. Среди 32 конкурсных работ был проект под девизом «Сияй, как звезда». Проект Карлиса Зале. Именно он и стал победителем.

Но путь от проекта к памятнику был долгим. И тернистым.

Восемь лет Рижская дума не могла определиться с местом, на котором следовало бы установить памятник. Часть депутатов тянула одеяло в сторону берега Даугавы. Несоглашавшиеся с ними предлагали Бастионную горку. Кому-то больше нравилась Эспланада. А кто-то обе руки поднимал за Дворцовую площадь. Только в 1931 году Дума собралась с духом для того, чтобы сказать «Вот здесь!» и выдохнуть облегчённо.

В 1925 году Министерство финансов страны с прискорбием вынуждено было констатировать, что строительство, изначально предполагавшееся как государственное, латвийскому бюджету не потянуть. Как обычно, спасение культуры стало исключительно делом рук её носителей.

Стройка стала народной. Деньги «на памятник» начали поступать из самых разных уголков страны. 400 тысяч латов было собрано к 1932 году. К 1934-му к ним добавилась сумма в два раза большая. В следующем — ещё миллион двести тысяч. Почти три миллиона латов поступило на строительство из общенациональной копилки.

Милда Даже по поводу тех двух слов, что должны были быть высечены на постаменте и то… Шли долгие и жаркие споры. Изначальному варианту поэта Карлиса Скалбе — «Отечеству и Свободе», был противопоставлен иной — «Свободе Отечества». Черту под этими спорами буквально накануне открытия памятника подвел Янис Балодис, военный министр в правительстве Карлиса Улманиса, прямо заявивший, что «Свободе Отечества» лично ему больше напоминает эпитафию на надгробной плите.

Этому железобетонному доводу невозможно было что-то противопоставить. И в последнюю ночь перед открытием памятника каменотёсы высекали на постаменте из итальянского травентина «Tēvzemei un Brīvībai». «Отечеству и свободе».

На постаменте, прямо над надписью, само Отечество — центральная из скульптурных композиций памятника — «Мать Латвия». Рядом с которой сгруппированы другие фигуры розового или светло-серого финского гранита — «Стражи Отечества», «Труд», «Семья»… У подножия — украшающие постамент барельефы: «Шествие воинов», «Праздник песни», «Столкновение рабочих с драгунами» и… «Латышские стрелки».

Мать Латвия - над почётным караулом и надписью "Отечеству и Свободе" Может быть, именно поэтому… Мол, некоторые аллегории не очень-то и устраивали современное Карлису правительство. Именно поэтому Зале в качестве награды за его труд скульптора был вручен орден Трёх звёзд. Но не первой, а только второй степени.

Ну и ладно… Разве орден — главная награда скульптора? Главная — вот она. Отлитая в Швеции и вознёсшаяся на 41-метровую высоту бронзовая женская фигура. Символ Свободы. Милда. Так, живым именем, называют её не только рижане. По всей Латвии. И в Видземе, и в Курземе, и в Латгале…

Единение этих трёх исторических областей страны символизируют три позолоченные звезды, изготовленные мастерами металлических дел А. Найка и Я. Зобенсом. В высоко поднятых руках их держит бронзовая женщина с красивым именем — Милда.

Наверное, это и есть главная награда всей жизни известного латышского скульптора Карлиса Зале…

Обновлено 10.02.2010
Статья размещена на сайте 5.02.2010

Комментарии (17):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Главная награда всей жизни известного латышского скульптора Карлиса Зале...

    Оценка статьи: 5

  • Да Константин, спасибо Вам,что написли эту статью и рассказали про историю, а Ирина просто умница! , я с таким удовольствием прочтала и представила действительно все,названные ею достопримечательности, ЭТО ПАМЯТНИК, а не статУя

    Оценка статьи: 5

  • Ирина Баумане Ирина Баумане Читатель 20 февраля 2010 в 02:08 отредактирован 20 февраля 2010 в 02:08

    Константин Кучер,
    Спасибо за статью!
    Во-первых, как рижанке, мне было чертовски приятно читать про Ригу!
    Во-вторых, я очень люблю стиль артдеко, к которому относится памятник Свободы.
    Так что двойное спасибо!
    ...Позвольте дополнить Вашу статью инфой про это направление в искусстве.
    Общая информация:
    Арт Деко возник на основе различных течений в искусстве и дизайне 1900-х годов, таких как модерн, венский Сецессион, немецкий союз дизайнеров Веркбунд, русский конструктивизм и голландское движение «Де Стейл», а также модернистские достижения в живописи, такие как абстракционизм и кубизм. Термин «Арт Десо» происходит от названия Exposition Internationale des Art Decoratifs et Industriels Modernes — Международная выставка современных и декоративных искусств и ремесел 1925 года в Париже, на которой в полном объеме были представлены достижения декоративно-прикладных искусств того времени. Сам термин возник еще позднее — в 1966 году, во время возрождения выставки в парижском Musee des Arts Decoratifs (Музее декоративных искусств).
    Арт Деко принято считать последней стадией развития модерна. По характеру Арт Деко – обтекаемый, лаконичный, геометрический стиль. Он отличается закругленными углами, четкими вертикальными линиями и вогнутыми формами.
    В целом, стиль Арт Деко явился результатом смешения множества новаций, развивавшихся в этот период почти одновременно. В художественном смысле также заметное влияние на Арт Деко оказал кубизм.

    Помимо памятника Свободы, о котором Вы написали,в этом стиле выполнены и многие другие памятники, да та же американская Свобода, например .
    ...Есть и менее известные, но очень впечатляющие, как, например,Статуя Христа-Искупителя (порт. Cristo Redentor, англ. Christ the Redeemer) — статуя Иисуса Христа в Рио-де-Жанейро, Бразилия.
    Высота 38 м, находится на горе Корковаду (Corcovado). Постройка статуи продолжалась около пяти лет. Открыта 12 октября 1931. Авторы — Эйтор да Силва Кошта (Heitor da Silva Costa), Поль Ландовски (Paul Landowski).

    Но артдеко - не только памятники.
    В начале 1930-х годов приемы Арт Деко широко использовались в оформлении и меблировке интерьеров новых общественных и административных зданий (дом СТО в Охотном ряду, комбинат «Правда» и др.).

    Именно этот стилевой подход характеризовал также советские павильоны на Всемирных выставках 1937 г. в Париже и 1939 г. В Нью-Йорке (оба по проектам Б.М. Иофана, основного автора Дворца Советов, а второй с участием К.С. Алабяна, чей, совместно с В.М. Симбирцевым театр Красной Армии несомненно связан с Арт Деко) и многие постройки Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве (1930), где приемы Арт Деко оригинально переплетались с национальными архитектурными и декоративно-орнаментальными мотивами.

    И московское метро - тоже родня нашей Милде:
    Аналогичную по своей идейно-художественной цели (программе), но совершенно иную типологическую задачу решали советские, главным образом московские архитекторы, проектируя станции московского метрополитена первых очередей (1935-1943), павильоны их надземных вестибюлей, подземные центральные и перронные залы. Здесь стилевые признаки и приемы Арт Деко проявились, возможно, особенно широко и разнообразно, включая использование скульптурной и живописной декорации, вкомпоновывание надписей и эмблем в архитектурную композицию (часто использование их в качестве образно содержательных архитектурных деталей), восходящее одновременно, с одной стороны, к архитектуре современного движения и конструктивизму, с другой — к коммерческой рекламе и городской визуальной информации в целом, стилистика эскалаторных вестибюлей и туннелей, скамей и указателей, потолочных светильников и частых на станциях первой очереди торшеров.

    ...И мода - тоже в родстве с центральной фигурой Вашей статьи:
    20-е годы выдвигают целую плеяду женщин-кутюрье; их произведения на Выставке 1925 г. демонстрировались в Павильоне «Элеганс». Это Мадлен Вьонне, мадам Пакин, сестры Калло, Жанна Ланвен, Эльза Скьяпарелли (сейчас это имена самых престижных фирм в мире моды) и, конечно, Габриэль Шанель.

    ...Так что "маленькое чёрное платье" от Коко Шанель очень даже могло понравиться нашей Милде .

    • Ирина... Огромное спасибо. Интерейснейшая и очень полная информация. Чувствуется, что это для Вас очень близкое и родное.
      И, знаете, мне кажется то, что Вы уже написали, заслуживает большего, чем обычный коммент. Всё-таки до комментов доходит не каждый читатель. Почему бы не попробовать и не трансформировать Ваш коммент в статью. На мой взгляд он уже - почти статья. Здесь надо бы совсем немного авторской правки. И будет хорошая статья - "Что за стиль Арт Деко и где с ним можно познакомиться поближе?"
      Может, попробуете?

      Оценка статьи: 5

  • Костя,мечты сбываются!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

    Оценка статьи: 5

  • Костя,ну может не все, может не всегда, а скорее это было всегда,во все временадавай лучше обсуждать красоту сирени,любоваться,искать счастье и будет нам счастье

    Оценка статьи: 5

  • Костя, как известно,памятниками и ссорами "руководят" люди

    Оценка статьи: 5

  • При советской власти спиной к латвийской свободе стоял Ильич.

  • точно,как минимум

    Как минимум
    это точно 1931-1935 год, Градмастер- это ПАМЯТНМК

    Оценка статьи: 5

  • Костя, так статую латышской свободы отлили в Швеции? Но ведь это было, как минимум, при советской власти. В 1990 году она уже стояла!

    Оценка статьи: 5

    • Юрий, открытие памятника состоялось 18 ноября 1935 г.
      Поэтому уже в 40-м году, когда Латвия вошла в состав Союза, Милда стояла на том же самом месте, где стоит и сейчас.
      Но тогда как-то по её поводу вопросов не возникло.
      А вот в октябре 1944-го...
      Есть такая легенда. После освобождения Риги войсками трёх Прибалтийских фронтов на специальном, расширенном заседании Военных советов решался вопрос - что делать с чуждым пролетарской культуре буржуазным памятником. На заседание в качестве эксперта была приглашена Вара Мухина (та самая, автор "Рабочего и Колхозницы"). И она так эмоционально выступила, доказывая, что Милда - это не буржуазный памятник, а общемировое достояние, что ей удалось убедить Военный совет в необходимости сохранения памятника. И его сохранили. Благодаря Вере Игнатьевне Мухиной.
      Говорят даже, что присутствовавший на этом аседании Военного совета Вилис Лацис, уже став главой латвийского правительства, в знак благодарности за спасение памятника предлагал Вере Мухиной дачу. И не где-нибудь. В Юрмале предлагал. Но Вера Игнатьевна отказалась.
      Как по мне, так правильно сделала. Что такое дача? Пусть и в Юрмале. Зато в Риге есть музей Веры Мухиной. В Москве нет. А в Риге - есть.
      И ещё интересный момент. Милда стоит на пьедестале памятника Петру I, который был установлен в Риге в 1910-м году.

      Оценка статьи: 5