Галя Константинова Грандмастер

Русская музыка: какой она была? Забытые имена

Почему-то она всегда была не в фаворе — русская музыка «до Глинки». Можно восполнить этот пробел и хотя бы назвать ряд имен. Те, кто интересуется духовной музыкой, должны знать имена таких профессиональных композиторов 17−18 веков, как Дилецкий Николай Павлович, Ведель Артемий Лукьянович, Титов Василий Поликарпович.

Музыкальный павильон Росси Фото: Maslov Dmitry, Shutterstock.com

Проблема еще и в том, что в нынешней обстановке музыка «делится». Но ведь жили в одной стране, поэтому в данном случае «делить музыку» не хочется. Делить можно тогда, когда музыка писалась и звучала строго на какой-то одной территории. Тогда Артемия Веделя можно рассматривать как украинского композитора. То же можно сказать о музыке, звучавшей на территории современной Беларуси (границы которой менялись на протяжении веков). Это и музыка семейства Радзивиллов, и музыка членов семьи Огинских, и некий неизвестный мне Ян Голанд, и чех Арношт Ванчура (Эрнест Ванжура), и другие. Но куда отнести, например, Козловского?

Козловский Осип (Юзеф) Антонович (1757−1831 гг.) — крупнейший композитор своего времени. Родился под Могилевом в сегодняшней Беларуси, возможно, в польской дворянской семье, умер в Санкт-Петербурге. Участвовал в русско-турецкой войне, получил офицерское звание. Козловский — автор оперы «Взятие Измаила», месс, Реквиема, неофициального гимна Российской империи «Гром победы, раздавайся!». А песни Козловского стали провозвестниками первых русских романсов.

О Березовском, Бортнянском, Пашкевиче — хоть что-то известно. А вот о Василии Караулове — ничего.

Можно вспомнить Василия Федоровича Трутовского (1740−1810) — гусляра и клавесиниста, служившего при дворе в Санкт-Петербурге. Родился Трутовский недалеко от Белгорода в семье полкового священника. Его клавесинные произведения — первые неанонимные в русской музыке. Они особо интересны тем, что технику игры на гуслях Трутовский старался перенести на европейский клавесин. Таковы вариации «У дородного доброго молодца» или «Во лесочке комарочков». Трутовский также издал «Собрание русских песен с нотами» в 4 томах — фактически первое крупное собрание русского фольклора.

Еще одна загадка — фигура Михаила Соколовского. Известен только его год рождения — 1756. Соколовский называется автором первой русской комической бытовой оперы («Мельник — колдун, обманщик и сват»). Музыка частично выжила, но об авторе — так почти ничего и не известно.

Степан Иванович Давыдов (1 (12) января 1777 — 22 мая (4 июня) 1825) — автор опер и духовных сочинений. Он родился под Черниговом, умер в Москве. Более-менее известна его опера «Днепровская русалка». А о жизни, как всегда, предельно мало информации.

Чуть больше информации о Степане Аникиевиче Дегтяреве (1766−1813 гг., и место рождения, и место смерти — в районе тогдашней Курской губернии). Дегтярев — из крепостных крестьян, он является автором духовных сочинений и первой русской оратории — «Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы».

Евстигней Фомин — хотя бы о нем сохранилось больше сведений. Родился он 5 (16) августа 1761 года в Санкт-Петербурге в семье солдата-канонира Тобольского пехотного полка. Известно, что он рано осиротел. Поскольку мальчик проявил незаурядные музыкальные способности, его отправили учиться — в Академию художеств. Там он учился у Германа Фридриха Раупаха, и учился блестяще. После окончания Академии его за успехи даже наградили денежной премией: «другим не в образец, вместо золотой медали пятьдесят рублев», хотя это и не было принято. А затем послали учиться в Италию. Там ему удалось получить несколько уроков у учителя Моцарта падре Мартини и стать членом Болонской академии музыки (как и Моцарт, как и Березовский).

Напомню, что юному Моцарту было несколько легче получить звание академика — он был уже в детстве всемирно знаменит благодаря тем европейским турне, которые ему устраивал отец. А приехавшие из Российской империи были «никто» — им пришлось очень серьезно и без малейших поблажек сдавать «итальянские экзамены». Которые они все с честью выдержали. Так и Евстигней Фомин стал академиком музыки Эугенио Фомини. Решение было принято «всеми господами академиками», без единого голоса против — тем самым «сама Италия» признавала в приезжих русских своих полноправных коллег. После Березовского и Фомина такой чести удостоился только Чайковский — через столетие.

Об итальянских годах жизни Фомина ничего не известно. По прибытию в Россию он был принят при дворе благосклонно и тут же пишет оперу «Новгородский богатырь Василий Боеславич». Естественно, на либретто императрицы Екатерины Второй. Что произошло дальше — неизвестно. Возможно, Екатерине не понравились «мужицкие сцены» или что-то еще. Премьера состоялась, но «карьерного роста» у Фомина не случилось. Напротив, детали биографии становятся все более темными. Рукопись не сохранилась, но музыка частично восстановлена.

Итак, триумфа на родине не случилось. Однако творческому расцвету это не помешало. Одна за другой пишутся оперы, из них несколько сохранилось. Более того, они были вновь «открыты» в середине уже 20 века и поставлены в Москве и Ленинграде.

Итак, три оперы Фомина известны полностью. «Ямщики на подставе» — одна из первых и едва ли не единственная опера, целиком основанная на народных песнях.

Заслуживает упоминания опера Фомина «Американцы». По-моему, это первая мировая музыкальная история «про индейцев». В ней есть все, что нужно: испанские завоеватели (дон Гусман и другие), есть «вождь краснокожих» (Ацем), и есть любовная история, как же без нее! Казалось бы — все хорошо. Но — либретто было написано баснописцем Крыловым, а он всегда был «зубаст», к тому же совсем молод («дедушке Крылову» было 18 лет) и не мог обойтись без намеков на российскую действительность. К тому же, память о пугачевском восстании была еще жива. Одним словом, несмотря на то, что в опере все замечательно, все счастливы и дружны — цензура ее к постановке не допустила. Фактически эту оперу впервые открыли через 200 лет, когда дирижер Большого театра обнаружил ее в архиве и записал на винил.

Лучшим произведением Фомина считается опера «Орфей и Эвридика». На этот сюжет написаны, вероятно, сотни живописных и музыкальных произведений, поэтому в содержание углубляться нет смысла. Здесь, правда, либреттист Княжнин и композитор Фомин «педалировали» трагическую составляющую: Орфей оборачивается (а многие авторы любили и здесь сделать хэппи-энд), к тому же остается у врат Аида («богов жестокость проклинать и жизнию себя карать»). Тем не менее судьба и этой оперы оказалась не слишком счастливой. И это несмотря на замечательную музыку — чего стоит одна только Пляска фурий!

Евстигней Ипатьевич Фомин умер 16 (28) апреля 1800 года, в 38 лет. Был он незаслуженно забыт, хотя является крупнейшим композитором 18 века и автором музыкальных шедевров. А о романсах и о семье Гурилевых придется написать позже.

Такой была русская музыка эпохи барокко и классицизма. Это хорошая музыка, и к счастью, она сейчас все чаще исполняется. Прежде чем вернуться в эпоху общеевропейского романтизма, можно заглянуть к нашим соседям — в Данию и сделать небольшой обзор датской музыки на протяжении нескольких веков.

Обновлено 15.10.2015
Статья размещена на сайте 11.01.2012

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: