Константин Кучер Грандмастер

Как Сортавала потеряла дом Леандера?

Дом Леандера, дом Леандера… А почему, собственно? Ведь в проектировании каменного здания, что в 1905 г. встало на перекрестке нынешних улиц Гагарина и Карельской, выходя своим углом на главную городскую площадь Сортавала, основную скрипку сыграл один из известнейших финских архитекторов — Элиэль Сааринен!

А директором сортавальского отделения Национального акционерного банка, контора которого располагалась на первом этаже этого дома, вплоть до 1911 г. был родной брат архитектора — Ханнес Сааринен. Во многом именно благодаря ему, архитектурное бюро «Gesellius-Lindgren-Saarinen», одним из соучредителей которого был Элиэль, и получило заказ на проектирование. Тогда почему «Леандера»? А не «Сааринена»? Или «Саариненов»? Ведь так, казалось бы, правильнее.

В 1905 г. этот дом встал на перекрестке нынешних улиц Гагарина и Карельской Игорь Монаков, личный архив

Казалось бы. Увы… Не всё то золото, что блестит. Вот так и здесь. Проектировал один, директором был другой. А ни один из братьев так и не дал своё имя дому, под которым сейчас его знают не только сортавальцы, но и многие жители карельской части Приладожья.

Почему так получилось? Есть версия.

Считается, что имя дому дал Оскар Леандер, который стал директором сортавальского отделения Национального акционерного банка после Ханнеса Сааринена в 1911 году. Но… Как на мой взгляд, есть тут вопросы. Ну, например, почему дом получил имя того директора, который пришел уже потом? Через шесть лет после того, как дом ввели в эксплуатацию! Обычно в истории остается имя первого. О втором… Тем более, третьем, четвертом — просто-напросто забывают. А здесь вдруг… Почему-то запомнили! Странно как-то всё, однако.

Поэтому, на мой взгляд, более правдоподобна другая версия. Один из авторов фундаментального исследования, посвященного жизни и творчеству Элиэля Сааринена — Тютти Валто, считает, что заказчиком здания выступил член городского суда, техник-смотритель (кстати, самостоятельно разработавший проект интерьера операционного зала банка на первом этаже) Оскар Леандер (1848−1920). И если учесть этот факт, всё становится на свои места.

Во-первых, здание получило своё имя по имени заказчика, который всегда первичнее и архитектора, и того, кто впоследствии эксплуатирует здание. Нет заказа — нет работы у архитектора. А нет проекта, то и строить (а потом и эксплуатировать) нечего.

А во-вторых… Леандер значительно солиднее по возрасту, чем оба брата Сааринена. А солидному зданию и имя нужно… Солидное!

Вот так дом Леандера и получил своё имя. И носит его до сих пор. Как ни странно, но и своё основное предназначение он выполняет исправно. Правда, сейчас в доме располагается не Национальный акционерный банк и не Банк Финляндии, в 1915 году переехавший, пусть и неподалеку, но в другое здание, специально построенное для него по проекту Уно Ульберга. Сегодня в доме Леандера контора Сберегательного Банка России.

Правда, так было не всегда.

22 сентября 1944 г. от перрона Сортавальского вокзала отошел поезд, увозивший на запад, в центральные районы Финляндии, последних финских беженцев. Второй раз за четыре года Сортавала вошла в состав СССР. И в неё стали прибывать переселенцы из Ленинграда, Украины, Белоруссии, Чувашии, Мордовии, Вологодской и других областей РСФСР, не обязательно соседних с Карелией, к которой стала относиться и территория Сортавальского горсовета.

Часть зданий в историческом центре Сортавала отвели под городские органы управления, учреждения различных ведомств тогда ещё союзной Карело-Финской республики. Дом Леандера занял районный отдел внутренних дел. И занял надолго. Но… Ничто не вечно под этой луной! В 1994 году милиционеры съехали. А поскольку свято место пусто не бывает никогда, освободившиеся помещения по договору аренды перешли к Сортавальскому отделению № 6638 Сбербанка России.

Уже на следующий год дом Леандера был передан из государственной собственности Республики Карелия в муниципальную собственность города Сортавала. Смена собственника на арендаторе никак не отразилась. Просто если до этого договор аренды от имени арендодателя подписывался руководителем республиканского комитета по управлению государственной собственностью, то с 1995 года эти функции перешли к КУМИ (комитету по управлению муниципальным имуществом).

Правда, де-юре четыре последующих года он делал это не совсем на законных основаниях, поскольку право собственности на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации (статья 219 Гражданского кодекса). Но в 1999 году право муниципальной собственности на дом Леандера зарегистрировали-таки в установленном порядке. А чуть позже… Началось! Самое интересное.

В 2004 г. за долги, накопленные муниципальным образованием «Город Сортавала», дом Леандера был арестован судебным приставом-исполнителем Сортавальского отдела УФССП (Управления Федеральной службы судебных приставов). Как это и прописано Федеральным законом «Об исполнительном производстве», после ареста здание было оценено и два года спустя выставлено на торги, по итогам которых его за 8,52 млн руб. приобрел Сберегательный Банк России.

В следующем году ТУ ФАУГИ по РК (территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Республике Карелия) попыталось оспорить результаты торгов, но… Безуспешно. Арбитражный суд отказал Управлению в удовлетворении его исковых требований.

Вот так Сортавальское городское поселение лишилось дома Леандера. Нет, так-то здание как стояло в центре города, так и стоит, но вот право собственности на него… Уже не муниципальное. Частное. И мораль у всей этой, не очень веселой истории, примерно такая…

Первое. Конечно, можно ездить в троллейбусе и за десять рублей. Но при этом надо хорошо понимать, что разницу между ценой на билет и реальной стоимостью проезда придется компенсировать из другого кармана. Но тоже нашего собственного, родного. Например, из бюджета муниципального образования. А если бюджет нищ, как церковная крыса, то придется пожертвовать чем-то. Тем, что создавалось нашими дедами и прадедами и было дорого нашим отцам. Конечно, хорошо, когда есть в наличии что-то, доставшееся и им, и нам «на халяву». Но у халявы есть одно очень неприятное свойство — когда-то она обязательно заканчивается.

Второе. Если в стране идет передел собственности, то стоит ли удивляться, что он идет не в пользу тех, кто зарабатывает, поскольку нам почему-то не захотелось оплатить полную стоимость произведенного ими продукта, а в пользу тех, кому мы сами добровольно отдали свои деньги?

Обновлено 24.02.2014
Статья размещена на сайте 19.02.2014

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: