Константин Кучер Грандмастер

Насколько надежна водная субстанция?

Нет ничего более мягкого и гибкого, чем вода, но попробуйте оказать ей сопротивление.
Лао-Цзы

У обеих моих бабуль реки были рядом. Как принято говорить нынче, в шаговой доступности. Оскол был за два дома от нас, а Шилюг, так вообще… прямо за огородом. Поэтому, чтобы собраться «на речку», много времени не требовалось. Наверное, не удивительно, что пацанами большую часть времени мы проводили именно на реке.

Река Оскол. Волоконовский район Белгородской области, с. Афоньевка Фото: Лобачев Владимир, ru.wikipedia.org

Соответственно, и плавать я научился довольно рано. Ещё до школы. Сначала «по-собачьи» (это когда надо интенсивно грести одновременно и руками, и ногами, не высовывая их из воды), а потом уже и традиционными для сельской местности саженками.

Одно у бабушек было плохо. Уже в августе, после того, как в самом начале этого месяца «святый Илия у воду нассяв», мало кто купался в речке. Ну, а на тех, кто это делал без особой причины (комбайнеры, что пришли с поля, — не в счет), смотрели неодобрительно. Деда за такое нарушение общепринятых традиций так и крапивой мог отходить: «Захвораешь, шо я батьку, або матери скажу, колы воны прыйидуть?!»

И потому не передать моей радости, когда отец, после того как у нас не получилось с музыкалкой, записал меня в бассейн. Очень мне там нравилось. И ходил я на секцию плавания с большой охотой. Самое интересное в этом случае, что, как я убедился уже потом, во взрослой жизни, бывает довольно редко, — любовь с бассейном у нас была взаимной. Не только я любил его, но и он меня.

Пацаны уходили и приходили, а я оставался. Сначала в одной группе, потом в другой, потом… Сначала на тренировках по два раза в неделю, потом по три, потом по четыре… На каком-то этапе один день в неделю пришлось посвятить спортзалу, где взрослые пацаны работали со штангой, а мы подтаскивали им «блины», надевали их на гриф, отжимались от скамеек, подтягивались на шведской стенке или на ней же подкачивали пресс… Что поделаешь. Не всё коту масленица. И чтобы через день снова попасть в бассейн, пришлось смириться с таким неизбежным злом, как спортзал.

В бассейне мы не просто плавали. Потихоньку нас учили разным плавательным хитростям. Каким должен быть гребок, чтобы скорость увеличилась, а время прохождения дистанции — сократилось. Когда надо начинать грести после того, как ты прыгнул с тумбочки, чтобы максимально использовать полученное при этом ускорение. Почему вдох и выдох надо делать на нечетном гребке. Как плыть на спине…

Плавать, как оказалось, это целая наука. Которой потом, когда меня в очередной раз забрасывали на месяц-другой к той или иной бабуле, с видом знатока (а что, кто быстрее меня в воде?!) было интересно делиться с пацанами.

В общем, нравилась мне вода. Любил я её и всегда чувствовал себя в ней уверенно и комфортно. И вода всегда отвечала мне взаимностью. Только однажды, уж не знаю за что, она обиделась на меня и дала знать, что её любовь и приязнь обманчивы…

Мы тогда в Бриндизи стояли, на внешнем рейде. А лето. Жарко. И дал Мастер добро на общесудовое купание. Адриатика. Солнечно, вода чистейшая. Нырнешь, открыв глаза, далеко видно.

И вот… Нырнул я в очередной раз, смотрю — а киль судна, вообще-то, не так уж и далеко внизу. Если отдышаться, выдохнуть, чтобы кислород не тянул наверх, и прыгнуть с ускорением с последней ступеньки парадного трапа… Так можно прыгнуть в воду с этого борта, а вынырнуть — у другого! Вот мужики офигеют!

Сказано, сделано. Отдышался, выдохнул, прыгнул. Гребу изо всех сил, а киль… Как-то медленно приближается.

И тут до меня доходит… Физика! Свет по иному преломляется в воде, по сравнению с воздухом, поэтому и искажает наше представление о расстояниях.

Как-то на Усе… Это река недалеко от Воркуты, берущая свой исток с ледников Полярного Урала. Вода в ней чистейшая. Прозрачная до того, что каждый камешек на её дне просматривается ясно и отчетливо. Если не торопиться, остановиться на минутку-другую и вглядеться в светлые, обжигающе-холодные воды Усы… Можно увидеть, как, почти прижимаясь брюхом к галечнику на дне, ходит на небольшой глубине хариус.

Я и посмотрел: «Да тут… Неглубоко. На другой берег в своих резиновых сапогах, не замочив ног, вброд перейду». И пошел. Первый шаг… И моя правая нога в воде — выше колена. А когда с берега смотрел… Казалось, что глубина совсем небольшая. Пришлось, пока пацаны с ухой возились, сушиться у костра.

Вспомнил я ту давнюю историю из жизни. И понял, что киль совсем не так близко, как кажется. А как понял, так сразу повернул назад. Только занырнул-то… Уже далеко! И чувствую, кислорода (я же его, перед тем как нырнуть, выдохнул!) совсем немного остается.

Ну, и чтобы ускорить подъем, стал ногами о подводную часть корпуса отталкиваться. А она же ракушечником заросшая! Конечно, ступни, лодыжки сильно порезал. Пришлось пару недель походить к судовому эскулапу. Который, как тот Пилюлькин, никаких лекарств, кроме касторки и йода, не признавал. Касторка, правда, в моем случае не пригодилась, но йодом он меня помазал. От души! Недели две. Не меньше. Но потом зажило всё. Как на том барбосе. Молодой был.

Самое главное — вынырнул! А то вот так, по дурости, и утонул бы на глазах всего экипажа. Тоже, наверное, мужики офигели бы.

Статья опубликована в выпуске 27.06.2020

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Владимир Голубков Владимир Голубков Грандмастер 29 июня 2020 в 12:37 отредактирован 29 июня 2020 в 12:38

    Это ещё хорошо, что там акул не было.
    Они любят красный сок из порезанных ног...
    А в отношении искажения восприятия пространства в воде это -да!
    Обманывался не раз. На Иссык-Куле пришлось долго за острогой нырять, тоже показалось, что рыбина совсем рядом.

    Оценка статьи: 5