• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Магдалина Гросс Мастер

Заметки о войне: что можно найти в семейных хрониках?

Наверное, нет такой семьи в бывшем Советском Союзе, которой не коснулась бы Великая Отечественная. Сейчас военные залпы всё дальше и дальше. Иногда кажется, что войны и не было — так ярко светит над нами солнце, так спокойно плывут по небу облака. Но остались воспоминания. Остались фотографии тех лет. Чёрно-белые, уже начинающие выцветать, но всё же они есть — эти фото. Как доказательство героизма тех, кто смело шагнул в бой с захватчиками. Кто ставил на ноги раненых и возвращал их на боевые позиции.

Фото: Depositphotos

Февраль 1941 года. Моя бабушка Кира Борисовна Гросс, которая в то время была врачом Тонкинской районной больницы, что располагалась в северной части Нижегородской области, и начальник участка завода «Красное Сормово» Никанор Тимофеев становятся мужем и женой. Но вместо медового месяца им предстоит разлука.

Молодому доктору надо отработать ещё полгода в том месте, куда её направили после окончания мединститута. «Ничего, — утешает её муж, — осталось немного. В июле вернёшься из Тонкино — и уж тогда заживём спокойной семейной жизнью».

Спокойной семейной жизни у них не получилось — 22 июня 1941 года на нашу землю ступила вражеская нога…

Август 1941 года. … Их долго везли в эшелоне. Дням, проведённым в дороге, уже не было числа. Сказать правильнее — числа не было ночам, так как именно ночью поезд мчался по рельсам без остановок, днём же больше приходилось стоять где-то на запасных путях, пропуская вперёд другие эшелоны или давая возможность проехать встречным. Никто уже не задавал вопрос: «Куда мы едем?» На это начальник поезда неизменно бы ответил коротко: «Узнаете на месте».

Июнь 1942 года. Вот уже год, как продолжается война. Здесь, на Дальнем Востоке, о зверствах фашистов знают только по рассказам раненых. Сюда их привозят десятками, сотнями; привозят с фронтов или переводят из других госпиталей для того, чтобы, подлечив полученные в боях раны, они снова вернулись в бой.

Моя бабушка
Кира Борисовна Тимофеева
Фото: Магдалина Гросс, личный архив

Замначальника госпиталя майору Тимофеевой приходится работать сутками — поступающих много, места в госпитале порой не хватает, сроки, которые отведены на реабилитацию, невелики.

— На одно мы только не могли пожаловаться, — вспоминала бабушка, — кормили и раненых, и медперсонал очень хорошо. Раненым это, конечно, шло только на пользу, а нам, дабы мы не особо растолстели, было предписано каждый день заниматься либо строевой, либо спортивной подготовкой.

И занимались! Бегали по десять километров с полной боевой выкладкой, подтягивались на турнике, переплывали реку, держа автоматы в одной руке. Растолстеть от таких регулярных упражнений, согласитесь, было невозможно.

Сентябрь 1943 года. Впрочем, им и без строевой подготовки дел хватало. Прямо на месте, в полевых условиях, врачам приходилось проходить спецкурсы то по хирургии, то по анестезиологии. А осенью 1943-го пришло известие, что госпиталь передислоцируют на другое место. Всем составом с Сахалина пришлось переезжать, а вернее, переплывать, на военном корабле через Охотское море в Бикин.

Как-то раз, стоя на палубе, бабушка заметила вдали какой-то предмет. Как и у всех офицеров, у неё при себе был военный бинокль, и, посмотрев в него, майор Тимофеева разглядела рыбацкую лодку. Когда корабль подошёл немного ближе, всё в тот же бинокль стало видно, что в лодке находился какой-то человек.

«Скорее всего, его просто унесло в море», — решила военврач и, повинуясь своему долгу — спасать людей, а не оставлять их в опасности, обратилась к капитану с просьбой подобрать рыбака. Но на мостике тоже заметили лодку, и… капитан отдал приказ отойти от неё, чуть-чуть изменив курс.

— Нет никакой гарантии, что это не смертник с привязанным к нему взрывным устройством. Подойдём ближе — он нам в борту пробоину сделает, и весь корабль с ранеными пойдёт ко дну.

Капитан был опытный и знал, что говорит. Подобные случаи в то время были отнюдь не редкостью.

Июнь 1945 года. И вот она, долгожданная победа. Война окончилась, отгремели торжественные залпы салюта над Москвой, и здесь на Дальневосточном фронте со дня на день ждали приказа товарища Сталина о демобилизации. Поэтому когда пришло долгожданное предписание, собрался весь медперсонал госпиталя, всем хотелось поскорее добраться до дома, увидеть родных, близких.

Однако радость была преждевременной: в приказе из Москвы говорилось, что весь Дальневосточный военный округ направляется на новый участок боевых действий — на войну с Японией. Это был, пожалуй, своеобразный зигзаг: в то время когда возвратившиеся с фронтов солдаты понемногу стали приводить в порядок всё то, что было разрушено войной, бабушке и её однополчанам вновь пришлось взять в руки боевое оружие.

Январь 1946 года. Когда начальника госпиталя и двух его заместителей внезапно вызвали в Хабаровск, они уже подумали, что там их ожидает новая боевая задача.

В маленьком зелёном самолёте без огней летели ночью, а утром в военном комиссариате им выдали справки, где значилось, что за победу в войне против японских империалистов все трое награждаются медалями «За победу над Японией».

Вот так неожиданно война и закончилась. Так же неожиданно, как когда-то началась…

Статья опубликована в выпуске 9.05.2021

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: