Константин Кучер Грандмастер

Кто лучше всех рассказывает сказки? Наши бабушки

Кровать в спальне большая, широкая. Левее и чуть выше её — приоткрытое окно, занавешенное марлей, в которую с той стороны бьются, досадливо зудя, комары. За окном темно. Не видно даже веток ранетки, которые должны быть где-то тут, совсем рядом. Протяни руку — достанешь.

Nika Art , Shutterstock.com

Нет. Не видно. Только слышно, как играет, шелестит листьями слабый, ещё ленивый после дневной жары ветерок. Да время от времени, потревожив листву, с глухим шумом падает в уже начинающую желтеть траву палисадника червивое яблоко. Одно. Вот, второе. Где-то там, внизу оврага, зазубренным смычком заводит свою нехитрую мелодию цикада.

Темно в комнате. Тихо. Только зудят за окном комары, шелестит листвой уже начинающий делиться ночной прохладой ветерок, падают яблоки, пиликает на своей скрипке цикада.

Пусто и немного неуютно на большой широкой кровати одному. Вообще-то, здесь должен быть и отец. Но сейчас лето. И он — на сеновале. Вот если зимой — он придёт. Но позже. Когда глаза сами собой закроются, так и не дождавшись вечерней сказки. Их отец не очень любит. И знает плохо. Даже про колобка и то я — лучше его. Он вечно, то зайца пропустит, то про волка забудет.

Тётка — должна знать. Она ж Кольке, когда он маленьким был, — рассказывала?! Только ей — не до того. Она до сих пор на летней кухне. Ставит на завтра какую-то «опару».

По сказкам — это бабуля. Но её тут нет. Она там, в Казачке, осталась, где речка, станция, клуб и больница. А ещё этот. Сельсовет…

* * *

Прям за порогом, уже в сенях, прохлада не по-летнему пасмурного утра. И дождик своими иззябшими за ночь капельками — в шибку окна:

 — Тук-тук… Тук-тук! Впустите, люди добрые…

Ещё не проснувшиеся глаза и не смотрели б на эту, в общем-то, вкусную пшенку. Тяжёлая металлическая ложка из нержавейки с противным, гулким стуком постоянно выпадает из руки на чистую столешницу. И вдруг… От порога, сторожко снимая с коромысла на лавку только что принесенные с колодезя вёдра, бабуля:

 — Мыша, мыша…
 — А?..
 — Дэ була?..
 — И дэ?..
 — На пОли.
 — И шо?..
 — Шо заробыла? Кусок сала!
 — И?!

Ложка стремительно ускоряет свой разбег вслед за убегающей от бабули присказкой…

 — Дэ ж тие сало?

Некогда! Только глаза пошире и выгоревшие брови — вверх!

 — ?!!
 — Пид лавкой!

И бабуля, наклоняясь, внимательно смотрит под лавку, на которой уже стоят почти до краёв наполненные вёдра:

 — У чём загорнуто? В халявци!

Ложка со скрежетом уже царапает дно миски…

 — А?!
 — А дэ ж та халявка?!

Шея, как только можно, вытягивается вверх и чуть в сторону… Ну, что там под лавкой?! Проклятая столешница! Огромная, как-то колхозное поле, на котором совсем не видно бабулю, когда она с бригадой уходит пропалывать буряк…

 — Дэ?!
 — А дэ ж та халявка? Мыши поточили…

И бабуля, не разгибаясь, почти из-под лавки, разводит руками… «Нэма…»

 — А дэ ж ти мыши?

И вдруг… Стремительно поднимаясь из наклона, бабуля — тебе навстречу, громко, но мягко и ласково, прямо в лицо:

 — Му-у-урррм! Кит зьив!

Ну, вот! Знал же, знал! И опять не страшно испугался…

Ещё мгновение — и уже где-то вверху, почти касаясь вихрами матицы, в сильных бабулиных руках… И её довольный смех. Всё! Каши-то… Тоже. «Нэма»!

Обновлено 6.08.2014
Статья размещена на сайте 23.07.2014

Комментарии (7):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: