Александр Иванов Дебютант

Маленькая плюшевая обезьянка, или Где живет счастье?

Было светло и тихо. Тихо так, как бывает в пустой больничной палате. На краю ванной сидела маленькая плюшевая обезьянка в обнимку с крошечным медвежонком. Он сидела точно так же, как когда-то у лобового стекла его автомобиля.

Johan Knelsen , Shutterstock.com

Капли из неисправного крана капали на голову обезьянке, и от этого вся её мордочка имела какой-то смешной жалкий вид. Она как будто хотела спросить: «Зачем мы пришли сюда, куда мы поедем в этот раз?» Она была маленькая и смешная, эта обезьянка. Она не понимала, зачем этот большой старый человек сидит в воде, на поверхности которой расплывается этот причудливый розовый узор…

А человек сидел и о чём-то разговаривал с ней… Он знал, что надо, необходимо сделать ещё несколько так нужных ему движений, и не мог. Нет, он не передумал, он просто хотел чуть-чуть продлить это мгновение, чтобы вспомнить о ней. Вспомнить так отчётливо, как будто в сотый раз перечитать любимую книгу, которую практически знаешь наизусть и выбираешь, читая только любимые места…

Он не был сейчас здесь, он не лежал в этой ванной с красивым узором на ровной тёплой воде. Он стоял у станции метро, где гордо стоял на постаменте железный человек в плаще.

Он ждал её. Ждал, не понимая зачем… Сотый, тысячный мимолётный роман в его жизни. Зачем, ведь будет всё так, как всегда. Они попьют кофе, поговорят о пустом, пойдут в отель… и…

Всё как всегда. Конечно, он скажет дежурное: «Я позвоню завтра», и конечно, не позвонит. Правда, какое-то время эта сука-совесть будет мучить и пытаться пристыдить…

Послушай, а если она ждёт, она помнит о тебе… А ты, как всегда, ответишь ей… Да что, собственно, произошло, она хотела этого, я хотел, банальная встреча, не более. Заткнись, дура-совесть, что, более серьёзных дел у тебя нет? Лично у меня их по уши.

Но он стоял, ждал и думал. Интересно, какая эта его новая знакомая, такая, как на фото с сайта знакомств, хуже, лучше? Он подъехал на машине, как всегда, немного раньше. До встречи оставалось ещё несколько минут, и он пошёл по ночному проспекту, внимательно вглядываясь в светящиеся мягким добрым светом окна. Странно, но это не покидало его всю жизнь, когда ещё мальчишкой он, вглядываясь в такие окна, почему-то думал, что вот именно там, за этими стёклами и красивыми шторами поселилось чьё-то необычайно красивое, неведомое тобой самим счастье. Прошло много-много лет, прошли тысячи жизней, своих, чужих, прошли мгновения, воспоминания, минуты, часы, годы, а чувство… Это чувство не покидало его.

 — Алекс? Привет!

 — Вообще-то, меня зовут Александр…

Да, это была она. В таком простеньком не по погоде пальто и вязаной шапочке, из-под которой струились каштановые локоны… Он стоял и не мог понять, что с ним творится. Как будто бы мягкий и теплый туман обнимал его за плечи, обволакивая чем-то радостным, неизвестным ему до этой минуты. Её глаза смотрели на него широко и смело, как будто говоря: «Ну вот, ты ждал меня и я пришла. Я нравлюсь тебе?»

Какое-то чувство непонятной ему трепетной жалости к этой простой девушке охватило его. Нет, он не ждал её несколько минут… Он ждал её так долго, именно тогда, с того момента, когда первый раз заглянул в эти светящиеся лунным светом окна…

Узор на воде, становился всё причудливей и злее. Было так мягко и спокойно. А человек всё думал: «Ну ещё чуть-чуть, ещё… Я хочу вспомнить всё…» Как будто ученик в классе перед уроком последний раз перечитывал нужный абзац.

Что это было? Он не мог понять… Он хотел видеть эти светящиеся глаза. Он не мог прожить без них и минуты. Они смотрели на него с металлической ладанки, висящей на шнурке в автомобиле, с фотографии на рабочем столе в офисе. Они были везде, повсюду, где бы он ни находился.

Он назвал её Бибизьянка, она его — Лисом.

Её глаза… Что? Как будто кто-то острой раскалённой иглой вошёл прямо в грудь…

Обезьянка смотрела на него, и в её взгляде стала видна какая-то подленькая усмешка. Как будто она хотела сказать ему: «Не выбирай! Так не честно. Вспоминай всё!»

Её глаза… Они смотрели равнодушно и холодно. «Убирайся! Убирайся, я сказала. Убирайся вон из моей жизни!» Слова вылетали с холодным звоном мечей на рыцарском поединке.

Стоп! Замолчи, маленькое плюшевое животное. Ты всего лишь детская игрушка, не более.

Нет, я не игрушка. Я память, я — память о ней. Ты помнишь, когда я появилась в твоей жизни? Я пришла в твою жизнь вместе с Ней.

Нет, моя маленькая плюшевая злючка, подумал человек, я не для того тяну эти уходящие минуты и секунды, чтобы вспоминать плохое.

Утренняя дорога. На спидометре 120. Ещё несколько десятков километров, и я увижу её глаза… Я не обещал точно, но я приеду… Ты как ребёнок, которому привезли эскимо. Неужели ты действительно так рада? Твои светящиеся радугой тёплые и добрые глаза. Нет, я недаром прожил эту жизнь, полную рытвин, ухабов и ссадин. Я всё-таки увидел и познал это счастье, живущее за мягкими плотными шторами…

Секунды, минуты, часы, годы и глаза, её глаза… И её голос: «Лис. Ты просто — мой лис».

Узоры пропали. Пурпурная вода зло отражалась в глазах маленькой плюшевой игрушки.

«Убирайся из моей жизни!»

Но человек уже не слышал её. Откуда-то, как приходит ранний тихий рассвет, звучало: «Лис, ты просто — мой лис»…

Нет, мой дорогой и уважаемый читатель. Я должен просить у вас прощения за то, что вынужден закончить свой рассказ не на такой высокой, трагичной и романтичной ноте. Нет! Он так и не нашёл смелости и силы воли сделать это последнее, так нужное ему движение.

Он жив. Как-то доживает свою жизнь, пьёт водку и, когда сильно напивается, залезая во всемирную Сеть и входя на сайты знакомств, надеется увидеть именно ту фотку с именем Светлана, чтобы написать сообщение: «Привет! А ты симпатюля! Давай познакомимся!»

Обновлено 13.09.2014
Статья размещена на сайте 23.08.2014

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: