Константин Кучер Грандмастер

Как курсанты из Москвы уезжали? Перрон

Перрон, на который курсанты, транзитом через плотно забитые людьми помещения вокзала, выскочили из метро, где наспех попрощались с Мишкой, встретил их стандартной сутолокой, шумом и гамом…

 — Побереги-и-ись! — мимо, поднимая с асфальта грязные, рваные обертки из-под мороженого и ещё какой-то, трудно определяемого происхождения мелкий мусор, вихрем промчался носильщик со своею тележкой, на которой горой громоздились перетянутые широким брезентовым ремнём чемоданы самых разных цветов и размеров.

 — За что не люблю Москву, так вот за это. Постоянно все несутся сломя голову, орут, толкаются. Или это только на вокзалах? А, Костян?

«Граждане пассажиры. Продолжается посадка на скорый поезд Москва — Кировоград. Состав подан»…

 — Кось, ты чё? Уже два вагона прошли, а ты к проводникам и не подходил. Мы что, на прогулку, что ли, на перрон вышли? Так и дойдем до самого хвоста? Когда спрашивать будешь — возьмут нас, нет?

 — Не гони, не запряг. В голове поезда бестолку проситься. Одни мы такие умные, что ли? К ним, будь уверен, уже просились. И счастливые «зайцы» сейчас — в вагоне. Только тебе об этом никто не скажет. Или что — попробуешь? Спросишь?

 — Не, давай лучше ты.

* * *

 — Привет, красавица.

 — Привет, коли не шутишь.

 — Домой?

 — А то куда же?

 — А нас с собой возьмешь?

 — Да на что вы мне? У меня дома свой есть.

 — Интересней нас?

 — А то!

 — И моложе?

 — Ну, хлопцы, вы даете! Малолетки-то мне на что?

 — Вот, правильно мыслишь. Проку от тех малолеток? А мы… Да ты посмотри, какие у меня приятели — бравые парни. Да и сам я, если меня к стенке прислонить, тоже на что-нибудь сгожусь…

 — Интересно только, на что? Нет, парни, правда… Хлопцы вы хорошие. Да только много вас. Куда мне столько? Мне одной с вами троими и не справиться.

* * *

 — Нет, мужики, так дело не пойдет. Правда, много нас. Надо разделиться. Давай, Витек, иди вперед. Попытай сам счастья. Может, кто и возьмет одного-то?.. Один — не трое. И даже не двое. Всё как-то легче. А мы с Саней перекурим по-быстрому и тоже двинем. Вслед за тобой. Давай, Витек. Удачи!

 — Пока, ребята…

* * *

 — Не грусти, красавица. Другого найдем!

 — Тю, другого. У меня вон — уже есть. Да не один, — и проводница махнула рукой на стоящих чуть в стороне от неё двоих пацанов в курсантской форме, с эмблемами войск связи в петлицах. — Тоже просятся. Вы уж, хлопцы, сами определитесь: кто со мной остается, а кто дальше вдоль состава пойдет. Двоих я ещё возьму. Но четырех… Куда я вас дену? А если ревизоры?

 — Привет, связисты. Откуда?

 — Привет. Из Рязани. А вы?

 — Из Череповца. А что, в Рязани училище связи есть? Я думал, там одна десантура.

 — В Рязани лучше, чем в Греции. У нас всё есть. И училище связи, и десантных войск.

 — И как вы с десантурой?

 — По-разному. Когда они нас. Когда мы их. Но гражданских — вместе гоняем. Тут как-то одного из наших местные таксёры зацепили. Так оба училища — ремень на руку, через забор и на улицу. Вечер весь город на ушах стоял. У нас с курса потом двоих отчислили. В войска пошли дослуживать. Жалко пацанов. Но шум большой был, бошку кому-то проломили. Никак, видно, нельзя было начальству на тормозах дело спустить.

 — Да, жаль парней. Может, потом восстановятся?

 — Навряд ли. Я ж говорю — шуму было много.

 — Ладно, разговор разговором, а поезд-то — ждать не будет. Что делать будем? Как решать — кому оставаться, а кто дальше двинет?

 — Может, кинем — орел или решка? Монета есть?

 — Нет, не будем полагаться на случай. Всё в наших руках. И зависит только от нас. А не от какой-то дурацкой монетки.

 — И что ты предлагаешь?

 — Давай, «камень-ножницы-бумага». Знаете, небось? «Камень» бьет «ножницы», «ножницы» режут «бумагу», а «бумага» ловит «камень».

 — Да знаем, знаем. Кто от вас «кидать» будет? Ты?

 — Нет, Костян. Он у нас везунчик. Всегда во всех азартных играх выигрывает. И что самое странное, ему ещё и в любви везет!

 — Так может, тогда и «кидать» не стоит? Вы остаетесь, а мы — пошли пытать счастья дальше?

 — Не, я, конечно, стопудово в результате уверен, но для чистоты эксперимента… Готов, Костя? А от вас кто «кидает»? Ты? Готов? Раз, два… Три! Ну, что я говорил? Наши «ножницы» режут вашу «бумагу». Бывайте, рязанцы. Удачи вам.

 — И вам — не хворать. Бывайте, пацаны.

* * *

Состав мягко дернуло, и перрон с остающимися на нем провожающими начал медленно откатываться назад. На самом краю платформы среди проплывающих мимо вагонного окна незнакомых лиц вдруг на несколько мгновений мелькнула и почти сразу же исчезла знакомая фигурка в курсантской форме. Понуро опущенные плечи, руки, одна из которых держит снятую с головы фуражку, и уже примелькавшийся за целый день, а потому и узнаваемый маленький чемоданчик, одиноко, но верно стоящий на запыленном бетоне у самых ног его хозяина. Нет, ошибиться было невозможно:

 — Санёк, смотри — Витька!

 — Где?..

 — Да вон, смотри…

 — Точно… Он! Вот обалдуй! Пройти весь состав и ни с одним проводником так и не договориться! Ну, чудо… Часа через три вслед за нами, уже ночью, пассажирский на Николаев пойдет. Может, хоть на него сможет сесть?..

Поначалу постукивавшие о вагонные стыки важно и неспешно колесные пары как-то незаметно перешли на неразборчивую скороговорку. Поезд набирал ход. За окном замелькала изнанка Москвы — какие-то мрачные склады, заборы с традиционными дырками в них, грязные, неухоженные пустыри…

 — Кось… Костян! Ну, что ты как вареный?

 — Да я до Москвы всю прошлую ночь не спал. Сейчас соберёт проводница билеты, народ получит бельё, засядет за ужин, и можно будет спокойно завалиться на третью полку. И поспа-ать… Часиков этак «…дцать». Саня… Если б ты только знал, как мне сейчас хочется исполнить арию Храповецкого. В полный голос!

 — А кто спал?! Какой Храповецкий? Тоже мне, оперный певец выискался. Сюда слушай. Я уже разведал. В первых трех купе девчонки с черкасского педа. С практики возвращаются. Сейчас народ малость угомонится, рассует свои чемоданы под полки и по углам, вот тогда и подвалим к ним. Видел, там и симпатичненькие есть. Мне одна уже улыбнулась. Эх, гитару бы где раздобыть! И спеть пару песенок… Прочувственно спеть. Чтобы за душу брало!

 — А «брало» — это как? И обязательно за душу? А то может, за что более конкретное на ощупь? А?

 — «Как-как»… Запою — услышишь. Поймешь. Может, ты мне ещё «спасибо» скажешь, что я тебя с будущей женой познакомил.

 — Ой, Саня… Не смеши. Женой! Не, ты как хочешь, а к девчонкам… С гитарой, без неё, но к ним — без меня. Я — пас. Честно, Санёк, спать хочу, как из ведра. Глаза сами закрываются.

 — Вот, держи коробок. Спичку достал, сломал её пополам и вставил в глаза. Чтобы не закрывались. Какой сон?! Тут девчонки под самым боком, а он — в кусты. Никаких кустов. Я что, один должен молодой грудью на амбразуру ложиться? Костян, что за дела? В общем, порядок обычный. Я иду в голове колонны, ты — прикрываешь фланги и поддерживаешь меня огнем с тылу. Диспозиция понятна? Задача ясна?..

Продолжение следует…

Статья размещена на сайте 10.07.2015

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: