Константин Кучер Грандмастер

Как не становятся музыкантами?

Хорошо помню: я был в белой рубашке и без пиджака. Вообще-то, сентябрь — не самый теплый месяц для Воркуты, и где-то ближе к его финалу, как правило, прилетают первые «белые мухи». Те самые разведчики, что, уточнив обстановку, уже сигналят всем остальным: «Налетай, снег-ветер-мороз! Тут на ближайшие месяцев девять для нашего брата — раздолье! Ура-аа! Вали, засыпай. Морозь!»

Воркута зимой Фото: Источник

Но это — ближе к концу месяца. А в начале сентября… А в начале могут быть вот такие деньки: ясные, солнечные и довольно-таки теплые. Довольно-таки — это такие, когда кто-то ходит в плащах без свитеров, кто-то — в пиджаках (иногда поддев под них легкие, в одну нитку, свитера), а кто-то — так, как мы с отцом, вообще в одних рубашках. А что? Последние теплые деньки. Так пусть этим теплом напитывается тело (в котором здоровый дух!), а не одежда.

Тем более, у отца только что отгремел День шахтера, а у меня — самое первое в жизни Первое сентября. Нет, так-то, конечно, сентябри, скорее всего, были и до этого. Но они проходили как-то тускло и однообразно, а потому — практически незаметно. А вчера…

Или позавчера?! В общем, не важно. На днях была целая линейка и я даже читал на ней стихи. Про то, что вот, я уже вырос, пришел в школу и буду учиться, как и дедушка Ленин, на одни пятерки.

Правда, в то, что на одни пятерки, верилось как-то слабо, поэтому после стихов я, уже от себя, добавил: «И на четверки». И все засмеялись. А потом, уже в столовой, большие пацаны, давали мне небольные подзатыльники, смеялись и называли пока что не очень понятным, но, по всей видимости, не самым плохим словом — «хорошист».

Поэтому я шел в праздничной белой рубашке с длинным рукавом. Почти такой же, как и отца. Только у него была значительно больше, но тоже — с длинным рукавом. А брюки у меня были от школьной формы — плотные, теплые, серые, противно коловшие ноги, особенно под коленками. Я, соответственно, был уже большим, школьником. И отец не держал меня за руку. Мы просто шли рядом.

И шли не просто так, а по делу. Записывать меня в музыкальную школу. Вчера отец с мамой долго сидели на кухне и решали — куда бы, кроме школы, меня ещё записать, чтобы я, до того как они придут с работы, не шатался бы без дела по улице, а был под взрослым присмотром. Бабушки у нас не было. Вернее, была. И даже не одна. Но жили они где-то очень далеко. За Москвой, в которой много всякого разного мороженого и… Значки! Кучи… Просто кучи значков!

В общем, бабушки жили отдельно от нас и за мной кто-то должен был смотреть. А лучше школы может быть только школа. Но уже другая, музыкальная. Вот меня и решили в неё записать. Чтобы я учился играть на каком-нибудь инструменте.

Когда дело подошло к выбору этого самого «инструмента», отец сказал, что скрипка — это для девчонок. «Пи-пи-пи, сю-сю-сю»… Во взглядах мы с отцом сходились довольно редко, но тут я, вспомнив Лешку из второго подъезда, которого постоянно во дворе дразнили пацаны «Скрипа-а-ач!!», без каких-то вопросов согласился с его доводами.

Апо пианине отец сказал, что его никуда не возьмешь: «Вот, пионерлагерь, например. Как ты с пианино?!» А вот если баян… Совсем другое дело! Развели тот же прощальный костер. А ты — раз! — и заиграл: «Взвейтесь кострами, синие ночи, мы, пионеры — дети рабочих!» Представляешь?"

Я и представил. А что? И правда, классно! И мы пошли записываться, чтобы меня научили играть на баяне.

Народу в музыкальной школе было значительно меньше, чем в обычной. Можно сказать, вообще никого не было. Никто не бегал по коридору, не орал во всё горло, не съезжал по перилам и не прыгал через скакалку. Две или три бабушки с пацанами моего возраста или чуть постарше чинно сидели на стульчиках у одной из дверей. Время от времени из неё выглядывала какая-то тетенька и забирала с собою, вовнутрь, одного из пацанов. Через какое-то, не очень большое время, он выходил, на смену ему в дверь заходила бабушка. И когда она возвращалась — веселая или не очень, они двигали к выходу, а тетенька забирала следующего пацана.

Народу в коридоре было совсем немного, поэтому очень даже быстро какая-то тетенька, выглянув в одну из выходивших в него дверей, посмотрела на меня, спросила у отца моё имя-фамилию и, взяв меня за руку, завела вовнутрь. В большой, светлый зал, в глубине которого, ближе к огромным, почти во всю стену, окнам стояло что-то большое и черное. С такими же клавишами, как у того пианино, что было в школе, только ниже, шире и не прямое, а какой-то загогулиной.

Тетенька подвела меня к мужчине, что сидел на небольшом вращающемся стульчике у этой загогулины, и тот, повернувшись ко мне, сразу же спросил:

— Ну что, Костя, хочешь быть музыкантом?

— Неее. Я хочу — солдатом. С автоматом. И пограничной собакой. Просто у нас бабушки нет. Вернее, есть. Даже две. Но они далеко. А я не в детский сад, в школу хожу. Но там уроки — не весь день. И за мной смотреть надо.

— Ясненько. Ноты ты знаешь?

— Ноты? Нет, не очень. Но вы-то знаете?

Мужчина неожиданно засмеялся:

— Я-то?! Знаю…

— Вот и научите. Я ведь учиться пришел. В школе про буквы рассказывают (правда, я их уже знаю, даже читать умею!), а здесь вы — про ноты. Правильно?

— Правильно! Вот и слушай, запоминай. Ноты — это такие птички. А птички — поют. И у каждой — свой голос. Ворона ведь поёт совсем не так, как воробей?

Естественно. Я молча согласился с таким железным доводом. А мужчина тем временем продолжал:

— Птичек-нот — семь. Зовут их — до, ре, ми, фа, соль, ля, си. Сидят они внутри каждого инструмента. И под крышкой этого рояля — тоже. А когда я нажимаю им на хвостик…

И мужчина нажал на белую продолговатую клавишу. Такую же, как и на аккордеоне, что у дяди Стаси, который живет во 2-м микрорайоне и к которому мы ездили встречать Новый год. Потому что у него была ёлка, а у нас нет. А ведь подарки Дед Мороз кладет именно под ёлку. Вот, чтобы не остаться без подарков, мы и поехали в этот микрорайон. Правда, Дед Мороз положил подарок только мне, совсем забыв про отца и маму, но всё равно, там было весело. И дядь Стася играл на аккордеоне.

Вот на такую же белую клавишу, как на его аккордеоне, только больше, этот мужчина и нажал.

— Вот, слышишь? Мы нажимаем птичке на хвостик — и она поет. Каждая — по-своему. Это — до. Это — ре. Это — ми… До, ре, ми, фа, соль, ля, си… Запомнил?

И мужчина ещё раз, но уже значительно быстрее, не одним пальцем, а всеми сразу, но по очереди, нажал на клавиши.

— Запомнил.

— Ну, тогда мы сейчас сыграем с тобою в игру. Она называется «Угадай ноту». Я буду нажимать на клавишу, а ты отвернись, отвернись… Вот так. Я нажимаю на клавишу, а ты мне говоришь, какая это нота. Вот эта. Какая?

— Си?

— Правильно. А эта?

— До?

— Точно? А если подумать?

— Фа?

Несколько минут мужчина нажимал на клавиши, а я, стоя к нему спиной, называл ему ноты. Когда правильно, а когда, по всей видимости, не очень. Закончив с нотами, мужчина повернул меня к себе, накрыл клавиши крышкой и постучал по ней незаточенной стороной карандаша — «пам, папам, папам, па».

— Сможешь повторить?

И протянул карандаш мне…

Ну, а потом меня вывели из зала и в него зашел отец. Как уже дома он рассказал за обедом маме (я тоже сидел за столом, ел, а потому — всё слышал), ему сказали, что у ребенка (у меня, значит) слух есть, но… Не абсолютный. Поэтому его надо развивать. Надо купить проигрыватель, пластинки (или радио без пластинок), и пусть мальчик слушает музыку. К тому же он маленький. А баян — инструмент тяжелый. Было бы лучше, если бы вы пришли к нам в музыкальную школу попозже. Года через два-три. Мальчик подрастет, прослушивание музыкальных композиций разовьет у него слух… Вот тогда.

Но это отец расскажет дома, за обедом, а тогда мы с ним, конечно, расстроились. Но не очень сильно и совсем ненадолго. Потому что отец сказал, что раз тут — не особо, то надо себя чем-то порадовать, чтобы поднять настроение на тот уровень, который должен соответствовать празднику выходного дня. Ему для этого достаточно бокала бочкового пива, а мне — стакана томатного сока с мякотью и солью. И мы пошли с ним в «Соки-Воды», что у «Детского Мира».

А идти туда от музыкальной школы нужно было мимо бассейна, на доске объявлений которого была бумажка про то, что объявляется набор детей в секции плавания таких-то и таких-то годов рождения. Отец остановился у этой бумажки, прочитал её, посмотрел на меня… И мы зашли вовнутрь. Чтобы записаться!

И правильно сделали. Потому что там, внутри, было куда больше народу, чем в музыкальной школе, и что самое классное — значительно веселее! Все носились туда-сюда, кто-то искал какую-то шапочку, тётка у дверей, что вели в раздевалку, сильно ругалась и кричала, что без мыла и мочалки никого не пустит.

И я сразу понял: нам — сюда. Нам надо было сюда с самого начала! И мы записались в эту самую секцию плавания. И это было правильно. Потому что, как ни странно, но время от времени я приносил из бассейна… И не обязательно из нашего, на соревнованиях мы плавали и во Дворце Пионеров, а потом — и в других городах. В общем, время от времени, я приносил из бассейна то диплом, то грамоту. А иногда — кубок.

А диплом, грамота (или, тем более, кубок!) — куда лучше тройки по сольфеджио. Поэтому через три года, когда я подрос, мы с отцом уже не пошли в музыкальную школу. Тем более что проблемы присмотреть за мной, как таковой, уже не было…

Как не становятся музыкантами?
Фото: Depositphotos

Что еще почитать по теме?

Как звучит кода? Часть 1
Кто сейчас играет на гармони?
Визит учительницы, или Как усмирить непослушного ученика?

Обновлено 1.07.2017
Статья размещена на сайте 24.06.2017

Комментарии (12):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Плавать научилась сама, а также кататься на коньках, а когда выросла захотелось играть на гитаре, ан нет нотной грамоты не знаю, попыталась научиться у частного учителя с нашей муз филармонии, но увы, не получилось, вообщем музыкантом так и не стала)) А музыку люблю и петь люблю, насчет абсолютного слуха не скажу, ну очень нравится. Но если бы мои родители меня с детства отдали в муз школу, я думаю я ее бы закончила, но у меня тоже не было бабушек и дедущек тоже, даже родителей тоже, они были заняты - работали и я была с братом предоставлена сама себе и мы как-то сами искали себе востребование, искали бесплатные кружки, секции, которые, к счастью в наше время, были.

    Оценка статьи: 5

    • Да, Лида, в этом, уверен, нам очень повезло. Секций и кружков (спортивных, технических, спортивно-технических и так, для души) было очень много. Класс, в котором учился старший брат моего покойного одноклассника, ходил во что-то похожее на театральную студию. И их каждую неделю показывали по телевизору в школьном блоке передач нашего местного ТВ. Типа сначала какая-то ситуация в условном классе, а потом все дружненько сидят и друг другу репу чешут - что же они сделали неправильно?! Я как первый раз увидел эту передачу, чуть ли не в ступор впал и долго не мог понять: как так?! Это же пацаны Димкиного старшего! Я с ними каждый день, как минимум, в столовке пересекаюсь. А то и в спортзале, коридоре, библиотеке. Как они в телевизоре оказались?!

      Оценка статьи: 5

      • Константин, сейчас тоже всего много, но это стоит денег, поэтому не каждый родитель может дать ребенку то, что он хочет. Мы же методом проб посещали различные кружки, секции и примеряли к себе нравится нам это или нет, а сейчас дети должны примерять то, что нравится родителям и еще за это деньги платить. У нас, в наше время, платная была в основном муз школа, да еще помнится школа фигурного катания,туда я тоже хотела пойти) Но увы, это тоже было ни по карману родителей, да и водить туда некому было. В результате мы собрали целую компанию девчонок, мальчики, как настоящие мужчины, играли в хоккей, научились кататься на коньках, а потом играли в соревнование по фиг катанию, где мы были и судьи и участники и соответственно выдавали грамоты победителям и, сделанные своими руками, медали. А театр у нас был свой дворовый - как-то мы придумали кукольный спектакль, было у нас две, три куклы, которые на руку одеваются, ну а далее несложная сценировка и зрители из малышни, а малышни у нас было много Короче, весело было

        Оценка статьи: 5

    • Лидия Богданова, меня заставляли заниматься музыкой. Я любила ее слушать, но сидеть и долбить опостылевшие гаммы, каюсь, терпения не хватило. Вот мама моя действительно прекрасно музицировала. Я рыдала над гаммами, ныла, за меня вступался папа, в результате, я так и не овладела игрой на муз.инструменте.
      Мама переключилась на брата - ей очень хотелось, чтобы кто-то из ее детей играл на фортепьяно. Брат рвения не проявлял, прятался от нее под столом, когда подходил урок музыки. С грехом пополам брат дошел до 4-го класса.Но потом мамы не стало... И уже бабушка умолила брата в память о маме окончить семилетку муз.школы. Он окончил. Но как сдал последний экзамен, с грохотом опустил крышку маминого пианино и больше ее уже не открывал.Видно и вправду - нельзя ничего делать насильно...

      Оценка статьи: 5

      • Ляман Багирова, не уверена, что одолела бы муз школу, если бы меня туда послали, мне конечно хотелось в детстве, наверное потому, что тогда это было во-первых модно и во-вторых моя подружка дворовая, с которой мы вроде и дружили, вроде и соперничали в первенстве за власть в копании, занималась музыкой, а еще ходила в английскую школу. Не то, что я завидовала ей, но мне просто хотелось и это попробовать, да и английской школе бы я тоже поучилась, у меня кстати с языками было хорошо. Но я была ягоза и вряд ли усидела бы за гаммами, они и, действительно, очень нудные и скучные, но без них было никак. Но слушать вживую музыку я люблю, независимо от инструмента, пусть то будет арфа, пианино или труба Да, вспомнила про трубу Помню в пионерском лагере в нашем домике жил горнист и он около комнаты, где жил, вывешивал свой горн, так мы с девчонками подкрадывались к нему тихонько-тихонько, хватали и убегали его и где-то за домиком учились трубит в горн, правда это было недолгое время, поскольку прибегал наш горнист на звуки и отнимал у нас инструмент, вот какое рвение к музыкальным инструментам у нас было

        Оценка статьи: 5

        • Лидия Богданова, сейчас вспоминаю, как мама с грустью мне сказала, когда я окончательно решила не заниматься музыкой: "Самое главное- преодолеть первые классы, гаммы и все такое. Потом, как овладеешь техникой игры рука сама пойдет за вдохновением"
          Но терпения у меня не хватило. Для музыки и впрямь нужно быть подвижником. А еще и нервы стальные должны быть у тех, людей, что рядом. Конечно, фортепьяно - не скрипка, вынести неумелую игру на скрипке труднее всего, но все и фортепьяно может изрядно помотать нервы тем, кто вынужден слушать неумелую игру.
          Мама была подвижником. Помню, как ей подарили на сорокалетие сборник сонат Бетховена и она со стоическим усердием стала разбирать 8-ю Патетическую. До сих пор не знаю более эмоционального, более прочувствованного ее исполнения. Конечно, в техническом плане, может играют ее более совершенно, но тот эмоциональный заряд, что посылала мама в свое исполнение, я мне больше не довелось слышать...

          Оценка статьи: 5

  • Эх!!!
    Прочитала и вспомнила.
    Мама тщетно пыталась приохотить меня к фортепьяно. Сбегала 2 раза, хотя слух был абсолютный!
    А вот на плавание ходила, будучи в институте. Увы, ни грамот, ни кубков не приносила, но плавать научили!!!

    Оценка статьи: 5

    • Ровно через семь лет, так же, в сентябре, я прочитал в районной многотиражке, что "Музыкальная школа 2-го микрорайона объявляет дополнительный набор учеников по классу баяна". Представляете, Ляман, время, когда музыкальные школы были В КАЖДОМ МИКРОРАЙОНЕ?!
      В общем, я прочитал и поехал во второй микрорайон. Козерог!! Они все такие упертые. Поехал уже сам-один, без какого сопровождения. В коридоре, только уже другом, так же сидели бабушки с октябрятами. Меня вызвали, послушали. И уже лично мне другой преподаватель сказал примерно тоже самое, что и семь лет тому назад сказали отцу: "У тебя есть слух. Но... Его развивать надо. Поэтому ты учиться будешь хуже, чем та малышня, что сидит в коридоре вместе с бабушками. Тебе за такое положение вещей будет очень стыдно. И ты бросишь учебу. Может, не сейчас, не сразу, но бросишь. И стоит ли начинать для того, чтобы бросить?"
      Я послушал умных людей и начинать не стал... Не знаю - правильно ли поступил, но... Иногда очень жалею, что так и не освоил этот музыкальный инструмент. Почему-то именно баян мне всегда нравился: "Взвейтесь кострами, синие ночи"...

      Оценка статьи: 5

      • Константин Кучер, у моего папы была гармошка, да та самая русская гармошка. Когда в праздники собирались наши родственники, папа доставал гармонь и...и песни и пляски и русские частушки пошли в ход, было здорово, мне нравились такие посиделки. У моей мамы был хороший голос, да и у теток тоже, все они умели петь русские народные песни. А мужчины, умели играть на гармошке, не заканчивая муз школу, откуда они научились не знаю, я тоже пробовала научиться и даже одну мелодию выучила Вот так, если человек захочет научится чему-то, то он найдет каналы где. Наверное не надо заставлять ребенка, но попробовать предложить ему это можно и если уж не пойдет, то предложить другое, дети порой сами не знают чего хотят.

        Оценка статьи: 5

        • Да, Лидия, согласен. Желание - большая сила. Но и способности должны быть. У нас дедушка в молодости играл и на гармошке, и на мандолине, и на шестиструнной гитаре. Хотя, сами понимаете, какие учителя музыки на селе в 20-х годах прошлого века?! Сам. Но я очень удивился, когда как-то бабушка об этом рассказала, т. к. никогда не видел деда с музыкальным инструментом в руках. И сильно недоумевал - откуда у нас в чулане мандолина?! Оказывается, деда играл. В молодости. А потом женился, пошли дети, надо было кормить семью. Потом война, послевоенная разруха, хата сгорела, надо было восстанавливать... Я сразу же, после того, как бабуля обмолвилась, побежал к деду: "Деда, миленький, сыграй!". Он же мне в ответ и говорит: "Да как же я, Костик? Для инструмента пальцы должны быть гибкие, быстрые. А у меня они, видишь какие?"...
          А дядя, младший брат мамы, на гитаре выучился играть сам, а на баяне, с помощью самоучителя и школьного учителя музыки.

          Оценка статьи: 5

      • Константин Кучер, прекрасно понимаю вас. Второй раз пошла в муз.школу, когда уже училась в седьмом классе общеобразовательной(!!!) Этакий Ломоносов, пришедший в 20 лет грамоте учиться!
        Дошла до третьего класса, потом уже началась подготовка в институт, забросила музыку. А вообще - музыкой заниматься заставляли. Поэтому и протестовала как только могла!

        Оценка статьи: 5