Елена Гвозденко Грандмастер

Что нашептал волшебный лес? Обучающая сказка-квест на развитие фонематического слуха

Фонематический слух — это способность выделять, воспроизводить, различать звуки речи; другими словами, это речевой слух. Задержка его формирования приводит к нарушениям, исправление которых возможно только специальными коррекционными упражнениями.

Фото: Depositphotos

Обучающая сказка-квест направлена на дифференциацию, выделение, вычленение звуков, формирование слуховых навыков, основы фонематического восприятия.

Чтение сопровождается прослушиванием аудио-файлов.

«Сегодня к нам приедут гости: тетя Галя с дочкой. Хочу тебя предупредить — девочка не совсем… обычная», — сказала мама Саше во время завтрака.

«Совсем необычная», — подумал мальчик, увидев маленькую гостью. Тоненькая девочка в воздушном белом платье застыла у порога.

— Проходите, проходите, знакомьтесь, это тетя Галя, а это ее дочка Эвелина.
— Александр, — сказал он так тихо, что его не расслышала даже мама.
— А это мой сын, Саша, — повторила она, подталкивая его к гостям.

— Знаешь, Филимоша, когда она вошла, мне показалось, что это облако с неба спустилось, — рассказывал он домовенку, укрывшись в небольшой кладовой — их потаенном месте, пока взрослые хлопотали, устраивая гостей.

— Так уж и облако? —  друг мальчика прятал улыбку в начинающую расти бородку. Этой бородкой юный, по меркам домовых, столетний Филимоша очень гордился. Но глаза, глаза, разбрасывающие озорные искорки, не могли скрыть смешинок.

— Ну не облако, может, принцесса из сказок или Василиса Прекрасная. Мне так захотелось поиграть с ней, почитать книжки, но ведь она «не совсем обычная», как говорит моя мама. Она не слышит, а потому и не говорит, — Саша тяжело вздохнул.

— Беда, — лицо домовенка сразу стало серьезным.

— Саша, Саша, где ты спрятался, пойдем обедать! — раздался голос мамы из кухни.

— Мне пора, а то рассекретят наше место.

Дети молча ковырялись в тарелках, а взрослые оживленно обсуждали «последнюю надежду», «волшебство столичных клиник» и «рекомендации провинциальных врачей». Мальчик внимательно прислушивался к разговору. Он понял, что мамина подруга приехала вместе с дочкой для похода в больницу, где врачи должны обязательно помочь Эвелине.

Э-ве-ли-на — красивое имя, будто горы играют эхом. Про горы и эхо он недавно видел увлекательный фильм. А еще похоже на подпрыгивающий на воде камушек: Э-ве-ли-на…

Из больницы вернулись вечером. Взрослые закрылись на кухне, тетя Галя плакала, мама утешала, уставшую Эвелину уложили спать, а Саша, спрятавшись в кладовке, разговаривал с Филимоном.

— Говорят, что ничего помочь не может, — пересказывал он взрослый разговор, — там физи-физи-физиологические, вот, нарушения.
— Совсем-совсем ничего? — домовенок грустно похлопывал по коленкам, даже про бороду позабыл.
— Только чудо…
— Вот! Вот! ЧУДО! А за чудесами надо обращаться к нам. Я тут… того, посоветоваться, — Филимошка исчез, пройдя сквозь стену.

Да-да, друзья, не удивляйтесь, проходить сквозь стены для домовых — дело совершенно обычное. Вот и сейчас он отправился к своему приятелю, Панкрату, домующему в соседней квартире. Старый Панкрат часто выручал юного друга мудрыми советами.

— А вот и я, — домовенок появился так же неожиданно, как и исчез. — Панкрат советует в волшебный лес отправляться.
— Давай скорее, что мы медлим?
— Не спеши, герой, не спеши, тут обдумать надо. Панкрат точно не знает куда отправляться, но думает, что слух у девочки забрала колдунья Дремучиха, что живет в самой чаще волшебного леса. Слышал он такие истории лет двести назад. Вот, он и клубочек на чащу настроил, — Филимон протянул Саше заветный путеводный прибор.

— Так полетели, что ждать-то?
— Беда в том, что больше Панкрат ничего не знает. Слышал, что находились отважные герои, отправлялись в логово старой ведьмы. Некоторые даже живыми возвращались. Но не все, многие сгинули в заповедных местах…

— Струсил? Скажи честно, ты струсил? Если не мы, то кто поможет?
— Так-то оно так, но у меня вот только зрелость начинается, вон и борода растет, а тут слух, подумаешь, и глухими живут…
— Эх ты, глухими. Да она ни поиграть, ни сказку послушать не может. Даже голоса своей мамы не слышала никогда. Отдай, я сам полечу, — Саша выдернул клубок из рук домовенка.

Все завертелось, закружилось, мир превратился в разноцветные кляксы и разводы, зашипел, загудел. Потом вдруг все стихло, Саша пребольно шлепнулся на землю. В тот же миг рядом шлепнулось что-то тяжелое.

— Ты? Ты же не хотел.
— Разве я могу друга бросить? — Филимон потирал ушибленное место. — Сорвался, постреленок, я не успел даже Панкрата предупредить. А вдруг не догадается время остановить, взрослые с ума сойдут в поисках тебя.
— Надеюсь, что догадается, не назад же возвращаться? Надо осмотреться, куда попали.

Увиденное не радовало. Непроходимые заросли обступили маленькую полянку, на которую приземлились наши герои. Уродливые, искривленные сухие деревья с невыносимым скрипом тянули свои корявые ветви.

— Страшно-то как, — захлюпал Филимошка.

— Не бойся, ты же мужчина, хоть и домовенок, — Саша медленно подбирался к самой границе полянки.

В тот же миг огромная ветка запуталась в волосах, подцепила мальчишку и подняла высоко в воздух.

— Мамочка! — закричал Саша.

— Замри старое,
Замри дряхлое,
Расступись, отойди,
Не мешай на пути.
У нас острый топор,
Вмиг пойдешь на забор!

Филимошка декламировал, уперев маленькие ручки в бока и высоко задрав носик. Дерево сразу отпустило мальчика.

— Откуда ты знаешь этот заветный стишок?
— В детстве бабушка научила, а сейчас почему-то вспомнил. Это оберег для заблудившихся в лесу.
— Ой, смотри, а деревья-то застыли, и тропка показалась, — Саша быстро побежал по влажной дорожке.
— Не так споро, постреленок, не успеваю, — домовенок быстро перебирал маленькими ножками, путаясь в редкой траве. Болотная жижа мочила лапотки, втягивала, не пускала.

Сеть сухих ветвей закрывала небо.

— Стой, стой, слушай.
— Ничего не слышу, — Саша, наконец, остановился.
— То-то и оно, не бывает так в лесу, хотя откуда тебе знать-то, городскому? В лесу всегда шумно: птицы, насекомые, листва шумит, а в этом все глухо. Мы бежим, а топота наших ног не слышно, трава не шелестит, даже грязь не чавкает.
— Будто телевизор смотреть с выключенным звуком.

Но размышлять долго не пришлось, внезапно деревья расступились, открывая доступ к высокому забору.

— Что делать-то будем? — Филимон и без того в загадочном лесу говорил шепотом, а сейчас вообще перешел на писк.
— Если забор, значит, за ним что-то скрывают. Надо попасть внутрь, — Саша попытался придать своему голосу решимость, но у него это плохо получилось.
— Эх, и спросить не у кого. Связался с тобой, несмышленышем. Ну попадем мы внутрь, а вдруг колдунья только того и ждет.
— И ч-ч-то…

Ответить домовенок не успел. Лес, молчавший до этого мгновенья, загудел, зашумел, заскрипел уродливыми ветвями.

Налетел ураган, подхватил наших героев и понес, понес, не разбирая дороги. Под его напором отворились ворота, и друзья оказались во дворе прямо перед крыльцом. А тут их уже поджидала хозяйка этого страшного места, старая Дремучиха. При одном взгляде на нее у Саши похолодело внутри, казалось, что он проглотил большую сосульку. Филимошка тоже оробел.

— Здрасьте, здрастье, — бормотал он едва слышно, прячась за спину мальчика.

Да и любой бы испугался. Фигура высокой старухи больше напоминала трухлявое полено, длинные руки-ветки тянулись к гостям, а лицо, покрытое зеленым мхом, скривилось в злой усмешке.

— Явились, нежданные, — голос хозяйки был глухим и грубым, будто кто-то стучал по деревянной доске.

— Угу-угу! — закричал кто-то из-за ее спины.

— Мы по делу, — Саша очень испугался, но он не мог сбежать, так и не узнав, как помочь Эвелине.

— Ха-ха-ха, — заскрипела Дремучиха, — знаю я ваши дела. Тоже мне герои — ни в бою сразиться, ни в чародействе одолеть. Ну, будь по-вашему.
— Угу-угу, — огромный филин уселся на плечо хозяйки.

— Выкрала я слух девчонки, выкрала да спрятала надежно. Не найти вам, не найти. Лучше возвращайтесь, пока не поздно.
— Угу-угу, — пугал филин.
— Не боимся мы вас, — голос Саши хоть и дрожал, но говорил он твердо.
— Не боитесь? Помощнички мои, ураганы-непогоды, налетайте, усмиряйте непокорных.

Засвистело, зашумело, запорошило черной поземкой. Вот уже не видать ни дома Дремучихи, ни страшного леса, ничего не видать, даже рук и ног своих, будто черным пологом накрыло.

— Филимоша, Филимоша, где мы? Я ничего не вижу, — Саша заплакал.

— И я ослеп, заколдовала старая колдунья, — домовенок нащупал руку мальчика и ободряюще сжал ее. — Предупреждал я тебя. И Эвелине не поможем, и сами пропадем.
— Что же делать?
— Главное, не падать духом. Одно я знаю точно: мы больше не в заколдованной чаще Дремучихи.
— Почему ты так решил?
— Слушай…

— Птицы поют, журчит ручей, листва шумит.

— Самый обычный лес! Жаль, что не видим мы этой красоты, соскучился я по ней. Сидишь в душной квартире, эх, судьбинушка. И что делать-то теперь? Домой возвращаться нельзя, какой из меня хранитель, из слепого-то? — Филимошка захныкал.

Саше так стало жаль домовенка, что он почувствовал, как горячие слезинки потекли по его щекам. И будто вторя нашим героям, налетел, зашумел ветер.

— Ш-Ш-Ш… Не плачьте, знаю я тайну Дремучихи.

— Ой, кто это? Кто с нами разговаривает? — Филимошка даже подпрыгнул.

— Ветер я лесной, младший брат урагана, которого околдовала старая колдунья. Знаю я, куда Дремучиха слух девочки спрятала. Превратила его в цветок с пятью лепестками, а потом оборвала волшебные лепесточки, а ураган их по лесу разбросал. Как их найдете, так колдовство и закончится.

— Да как же мы найдем? Мы не знаем, где и искать-то, — вздохнул Саша.
— А вы лес слушайте, он подскажет.
— Спасибо, ветер, — поблагодарил Филимошка.

Да только ветер не услышал, улетел по своим ветреным делам: деревьев кроны расчесывать да пыльцу с цветов переносить.

Повздыхали, поохали наши герои, делать нечего, надо дальше путь продолжать, цветок волшебный искать. Шли осторожненько, Филимошка нашел по палочке, землю сначала ощупывали, а уж потом наступали. Вдруг слышат журчание.

— Ой, где-то трубу прорвало. Давай поищем, так пить хочется.
 — Эх, беда с этими городскими, трубу… Где ты видел трубу в лесу? Это ручей. Но пить, действительно, хочется.

Вода в ручье оказалась настолько вкусной, что мальчик никак не мог напиться. Он зачерпывал полные ладошки и пил, пил, пил. Вдруг его губы ощутили что-то шелковистое.

— Возьмите, это первый лепесток, — прожурчал ручей, — ураганом его в меня забросило. Я и припрятал до поры.
— Ой спасибо!
— Спасибо, ручей, спасибо, и за то, что напоил, и за подарок твой. Дорог он нам. А лепесток-то мне отдай, я понадежнее спрячу, у меня не пропадет, — привычно ворчал домовенок, припрятывая его в одном из заветных карманчиков.
— Осталось еще четыре. Филимошка, Филимошка, я что-то стал видеть, какие-то тени, свет.
— Да, и я свет вижу.

— Забыл сказать, с каждым найденным лепестком, рушится колдовство старой ведьмы, — прошуршал листвой вновь налетевший ветерок.

— Спасибо, ветер, — прокричали наши герои. Но ветер не услышал, он уже был далеко, помогал старому дубу избавиться от прошлогодней листвы.
— А где же искать остальные?

— Ш-з-ш-з, — раздалось рядом.
— Пчела? Я боюсь, они кусаются, — Саша попытался спрятаться за домовенка.
— Нет. Это шмель. Не бойся, не до нас ему, он цветочки опыляет.
— Ш-з-з-забирайте, — еще один лепесток опустился в ладонь мальчика.
— Спасибо, дорогой шмель.
— З-з-запрятал я его надежно. З-з-з-здоровья девочке, — прожужжал он, улетая.

Зрение возвращалось, уже видна была тропинка, заросшая цветами.

— Где же нам отыскать третий лепесток?
— Слышишь?

— Фьть-фтьють, сюда-сюда, — желтый огонек мелькал между ветками.
— Птичка.
— Иволга, слушай, как красиво она поет.

Трель звенела, перекатывалась в кронах деревьев. Казалось, что и листочки подпевают.

— Возьмите, — скрипнула птица, и домовенок подхватил летящий лепесток.
— Спасибо, иволга! Сколько у нас друзей в лесу!

Между тем день клонился к закату. Звуки стали тише, тропинка потемнела. Друзья почти бежали, но подсказок больше не было.

— Я устал, да и лапотки истерлись. Давай отдохнем, — домовенок тянул мальчика за рукав.
— Надо торопиться, стемнеет скоро.
— Но мы так ничего не услышим.

— Пи-пи-пи, — маленькая мышка вынырнула из-под кучи прошлогодней листвы, — пи-пи-примите подарочек.
— Четвертый, ура! Спасибо, мышка! — кричал Саша.
— Пи-пи-потише, — пропищала маленькая гостья и быстро спряталась в высокой траве.

Путники устали. Они уныло брели по замолкающему лесу, вслушиваясь в каждый звук. Быстро темнело. В кронах деревьев еще был виден свет, а внизу было совсем темно и страшно. Последний, пятый лепесток никак не находился.

— Неужели все зря? — домовенок все чаще вынимал волшебный клубок, но потом опять прятал его в кармашке.

— Слышишь? Неужели опять филин Дремучихи?
— У-У-у-у-у, — не то заплакал, не то засмеялся кто-то.
— Сова, это сова, — узнал голос Филимошка.

В тот же миг последний лепесток опустился на мягком перышке.

— Спасибо, совушка, спасибо лес, — шептал Саша, пока домовенок распутывал нитку путеводного клубка.

Их отсутствия даже не заметили, Панкрат успел остановить время. Мама все так же утешала тетю Галю, Эвелина спала. Саша и Филимон положили рядом с ней чудесный розовый цветок. В тот же миг девочка открыла глаза, и прошептала:

— Я всегда верила в чудо.

Что еще почитать по теме?

Как легко выучить виды связи в словосочетаниях? Обучающая сказка
Как Волшебное перышко помогло научиться читать? Обучающая сказка
Как в увлекательной форме познакомить ребёнка с минералами? Синие минералы

Обновлено 1.10.2017
Статья размещена на сайте 25.09.2017

Комментарии (7):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: