Константин Кучер Грандмастер

Как нужно есть из общей миски? Забытые правила хорошего тона

Нет сейчас в стране напряженки с бумагой. Тем более с упаковочной. Вопрос по которой, наверное, уже окончательно и бесповоротно снят с повестки дня. В магазинах теперь всё больше пакеты, пакеты. Маленькие, большие, очень большие. Сложил в них все свои покупки и — готово. Быстро, дешево, удобно. А с бумагой… Пока завернешь, пока перевяжешь шпагатом или бечевкой. А то её, бумаги этой, вообще нет. Хочешь, чтобы тебе кулек свернули и потом в него килограмм-полтора сахара затарили, — приходи со своей газетой.

И с посудой нынче — никаких проблем. Всякой разной в магазинах — полно. Зашел и купил, сколько потребовалось и в нужном количестве. А ведь было время, когда на обеденный стол выставлялась одна общая миска с первым блюдом или две-три со вторым, гарниром, свежими овощами или соленьями — огурцами, помидорами, капустой. И вся семья ела вот так — из общей миски, не раскладывая еду по индивидуальным тарелкам.

Как это делалось? Какие правила действовали за обеденным столом? Вот об этом я бы и хотел сегодня рассказать…

* * *

Тётки нет. Суббота. В городе большой рынок. Вот тётка и уехала с самого ранья, ещё до свету, уложив в большую корзину несколько десятков яиц и два трёхлитровых эмалированных бидончика. Один — со сметаной. Второй — со свежим, три дня тому сбитым маслом.

После рынка она ещё обязательно зайдёт в церковь, так что ждать её только к ночи. И потому сегодня в доме хозяйничаем мы с дядькой. Вернее, хозяйничает он, а я так, с улицы прибежал.

Обед. Летняя кухня стоит и тоже скучает без тётки. Потому борща или вкусного куриного супа с потрохами и самодельной лапшой не будет. Жалко. Нет, окрошка, которую дядька сделал из белого, совсем не такого, как в городе, кваса, огурцов, редиски и холодных остатков той самой курицы, тоже ничего. Просто лапша, она не только вкусная, но ещё и интересная. Даже на улицу совсем не хочется, когда тётка принесёт из чулана муку и начинает колдовать с ситом, водой, яйцами, и как-то так незаметно вдруг из всего этого у неё под руками в небольшом эмалированном тазике оказывается приличный по размеру колобок

 — Колобок, колобок, я тебя съем!

 — Эй, Костя… Не балуй. Руки вон, посмотри, какие грязные! Да ты хоть умывался-то утром, шалапут? А ну, быстренько…

Ага. Аж заспотыкался весь. Чтобы пропустить самое интересное?

Сейчас этот колобок окажется на огромной доске, уже чуть присыпанной мукой. И почти сразу же над ним станет издеваться тёткина скалка, которую она предварительно обхватила белой, мучной ладонью и провела ею пару раз вверх-вниз по круглой, продолговатой деревяшке. А потом раз. И… Замелькала, замелькала в ловких тёткиных руках скалка. Туда сюда. Влево вправо. Опять — влево. Вперёд-назад.

Фу-у-у… Уже глаза закружились. И пока они приходят в себя…

О! Уже и нож у тётки в руке. Чуть припорошила мукой тонко раскатанный пласт теста и… Вверх-вниз ножом по разделочной доске. И пока рука с поблескивающим в ней металлом медленно, но упорно продвигается туда, к противоположному краю доски с этого можно взять уже готовую лапшинку:

 — Тё-оть…

 — А?

 — А чё её варить? Она и так…

 — Ой, не дождаться ему… Не трогай лапшу. Не трогай, кому сказала! Щас — тряпкой. Вон, миской накрытые яйца варёные. Ещё остыть не успели. Огурцы — в ведре. Выбери который побольше. Маленьких мы на засолку. Зимой есть будешь. Да помой, помой огурец-то! Куда? На улицу? Хлеба-то к огурцу отрежь! И присоли.

 — А-аа…

* * *

Нет тётки. В летней кухне пусто и грустно без хозяйки. Сегодня мы с дядькой. И потому обедаем дома. Тоже на кухне, но не летней. Обычной.

Дядька на лавке, спиной к стене у выходящего в садок окна, через которое хорошо видно, как Пиратка, лёжа в теньке, что отбрасывает на его будку большая груша, безуспешно пытается разгрызть какую-то косточку, пробуя её на прочность то одним, то другим рядом зубов. Я — на табуретке, правым боком к проходной комнате и спиной к печи, что своей плитой заняла остатки кухни, а зеркалом распространилась на спальню.

На столе большая миска окрошки, в которую уже занырнула деревянная дядькина ложка. Алюминиевую, как у меня, он на дух не переносит. Тяжёлая, мол. Да и «скус» с неё не тот. Не знаю, не знаю.

Я ж пробовал. И сравнивал. Когда он на огороде возился. Алюминиевая — легче. Точно — легче. А «скус»… Вроде одинаковый. Только деревянная ложка — не такая удобная. Она глубокая. И если прямо, не всё за раз в рот выливается. Надо сначала чуть проглотить, а потом — остальное. А если боком её, так вообще. Эти остатки на подбородок часто выливаются.

 — Кось…

Деревянная ложка мягко прошлась по моей руке, в которой зажат кусочек хлеба.

 — Кось, так из общей миски не едят. Вот, смотри. Зачерпнул ложкой. Но в рот её, тут же, над миской — не отправляешь. Нет. Эт мы только вдвоём. А как несколько человек к столу сядут и все свои головы к миске? Вот шишек-то понабивают! И как потом у них всех головы болеть будут! Как им с такими головами работать?

Нет. Зачерпнул ложкой, приподнял её над миской… А сам ровненько на табурете сидишь. Ровненько. Вот так. Поднял ложку? Теперь — под неё кусочек хлеба, что в другой руке у тебя. Чтобы на стол не капало, пока ложку от миски ко рту несёшь. А донёс, вот тогда. Ложку — в рот и потом — хлебушком заел.

Снова пустую ложку — к миске. Зачерпнул. Так. Вот, смотри. Чтобы с ложки на клеёнку стола не капало, ты, перед тем как кусочек хлеба под неё подставишь, проведи ложкой по ободку миски. Лишняя жидкость и стечёт обратно. В миску. Понял?

 — Понял, понял…

 — А как понял, — давай. Наворачивай. Кто как ест, тот так и работает. Тебе ещё воды в бочку для Ночки от колодезя наносить.

 — Да нормально. Я помню.

 — Одним ведром! Два не бери. Тяжело.

 — Два — для равновесия лучше.

 — Тогда полные не наливай…

* * *

Вот так тогда ели. И работали.

Сейчас совсем по-другому кушают. А вот работают — всё так же. От зари до зари. И не покладая рук. На земле по-другому нельзя. Она ведь требует, чтобы на ней выкладывались полностью, без остатка. Тогда и отдачи соответствующей от неё ждать можно.

А если по-другому, так земля быстро зарастет полынью и бурьяном. И тогда не только в индивидуальные тарелки, но и в общую миску — навряд ли что удастся положить…

Обновлено 8.07.2011
Статья размещена на сайте 6.07.2011

Комментарии (32):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Константин Кучер, безусловно в еде из братины были не только приятные моменты и положения. Бывали и накладки. Причем серьёзные, порой роковые даже. Например, желудочно-кишечные инфекции. Холера с дизентерией и многие другие уносили целые села и маленькие поселки, да и городам доставалось не по детски. Именно они в начале 20 века заставили изменить многие старые уклады крестьянско-деревенской общины в России. В том числе и в общем питании из одной посуды.

    Оценка статьи: 5

    • Мне кажется, Сергей, сейчас, когда медицина несколько на ином уровне, чем век назад, а вот родственные связи и чисто человеческие взаимоотношения между людьми становятся всё тоньше и незаметнее, те плюсы, о которых Вы сказали в самом начале обсуждения, становятся весомее и важнее вот этих "накладок". Нет, я не говорю, что надо всем начинать есть из одной миски. Но, может, стоит хотя бы вспомнить об этом? О наших отцах, дедах. О том, как они жили. Может, в их жизни были не только трагические ошибки? Но и что-то полезное, нужное и важное для нас. Их детей и внуков.

  • Константин Кучер, здорово! По-моему жидкое неудобно из общей посуды есть. Мы сейчас иногда дома едим с общей сковороды омлет или какой-нибудь гарнир. И тоже каждый со своего края. Только что не по старшинству

    Оценка статьи: 5

    • Юлия Георгиева, очень удобно. Если соблюдать определенные правила. О них-то и речь в статье автора. Конечно, нужно иметь определеный навык, но он не сложен и поупражнявшись начинаешь понимать всю прелесть общего питания из братины. Прием пищи становится частью некоего семейного обряда направленного на объединение членов семьи, привитие навыков совместного труда, уважения и почитания старших. То есть как раз того чего так не хватает ныне при воспитании молоди, имхо. Кстати, совместные завтраки, обеды, ужины и пищу делали вкуснее. Попробуйте, наверняка через 3-4-5 недель уже не сможете втихаря смаковать что-то вкусненькое зажатое в потной ладошке. Стремление поделиться, как антогонист эгоизма, станет почти непреодолимым. Просто кусок станет застревать в горле.

      Оценка статьи: 5

      • Сергей Русич, Константин Кучер, спасибо... Да, помню, когда совсем малым на каникулы приезжал к бабе с дедом, дед что-то говорил про "ложкой по лбу" за "поперед батька в пекло", дескать, в их сельской многодетной семье с этим было строго... Для меня это были какие-то дикие "преданья старины глубокой"!
        А вспоминал он об этом в контексте совместного "приговорения" пары баночек кильки в томате, вываленных в общую тарелку...

        Оценка статьи: 5

        • И Вам, Игорь, большое спасибо. И за теплый отзыв, и за то, что посчитали возможным поделиться своими воспоминаниями.
          Благодаря вот этим нашим общим воспоминаниям и той теплой обстановке, которая вчера нами, всеми вместе, создавалась в блоге обсуждения статьи, у меня, довольно неожиданно, в дополнение к статье выскочил ещё и небольшой рассказ на эту тему. Который я так и назвал - "Правила хорошего тона". Но рассказ не только о них. А ещё и о том, что для любимых внуков даже в самых строгих правилах бывают исключения.
          Если у кого есть желание прочитать этот рассказ, то он вот здесь -
          http://www.proza.ru/2011/07/11/300
          Но это так. Факультатив. Только если есть желание...

  • Сергей Русич Сергей Русич Читатель 10 июля 2011 в 11:58 отредактирован 10 июля 2011 в 11:59

    Константин Кучер, не знаю как где, но в нашей семье было такое правило: свою ложку поперед старших в братину не совать. Каждый зачёрпывал "по старшинству". Причем, если мы кушали у себя дома, то право "первой ложки" принадлежало отцу. Когда к нам приезжала бабушка (по матери), то первая ложка была её. Потом отец, затем мать, следом я, и уж последним мой братишка. За соблюдением порядка за столом следили строго. Провинившемуся доставалось ложкой по лбу. Как-то раз приехали к самому старшему брату моего отца, дяде Ване, сели обедать. Отец, по привычке надо полагать, потянулся к общей миске первым. И тут же, звонко так получилось, получил ложкой по лбу от тети Марии, жены дяди Вани. Отец аж опешил, но потом засмеялся и извинился. Хохот стоял гомерический.

    Оценка статьи: 5

    • Сергей, большое спасибо за важное, интересно и живо изложенное дополнение по теме статьи. Я как-то этот момент упустил, но Вы напомнили... Да, действительно! Так оно и было. И правило "по старшинству" применялось за любым столом.

  • И мне детство вспомнилось
    На одеяле под грушей большая миска салата из капусты или из огурцов с помидорами, звенят ложки по миске, крупные куски хлеба нарезаны рядом.
    Или картошка молодая с давленым чесноком, бабушка подгребает ложкой мне картошинки под мой край, отбивает ложки мамы и тёти, чтобы всё не съели, мне оставили.
    Или большая тарелка кукурузной тугой каши! Лажками отделяются такие продолговатые комки-куски, ставятся рядом на полотенце остыть, потом берёшь этот кусок, макаешь в общую миску с фасолевым пюре, солёными огурцами заедаешь.
    Или миска вареников!!!

    • Ксения Печий, "Или большая тарелка кукурузной тугой каши! Лажками отделяются такие продолговатые комки-куски, ставятся рядом на полотенце остыть, потом берёшь этот кусок, макаешь в общую миску с фасолевым пюре, солёными огурцами заедаешь".
      Такая каша из кукурузной муки называется мамалыгой, если Вы не знали.

      Оценка статьи: 5

      • Сергей Русич, не угадали! Потому я и не называла кашу никак, написала "кукурузная"! ;)
        Мамалыга -- это молдавское название. Не знаю, добавляют ли они что-то, кроме крупы и соли в кашу, мы не добавляем.
        У нас в селе это называется "кулэша".
        Нет, не путаю с кулешом, который делается из проса с картошкой.
        А на Закарпатье есть сытное калорийное блюда "банош", из кукурузной муки, сметаны, брынзы и шкварок.
        Мы делаем что-то похожее (без брынзы, вместо неё яйца замешиваем), называется "смажка".
        Так что -- я-то знаю ;)

        • Ксения Печий, "молдавское название" стало общепринятым всемирным названием блюд из круто сваренной кукурузной муки. Всё о чём пишите Вы, мне тоже известно, но это местные наименования одного и того же кулинарно-поварского продукта -мамалыги. Её, кстати, готовят и на Кавказе. И там тоже есть местные, диалектические, названия. Но если Вы попросите мамалыгу, Вас прекрасно поймут и принесут именно то, что Вы хотели. А если название будет местным и Вы спросите что это за блюдо, то Вам популярно объяснят, что это мамалыга. А дополнения к мамалыге могут быть самые разнообразные: горячие шкварки, омлет, яичница, брынза, творог, соления разные и свежие овощи и много другое. Особенно вкусна мамалыга с чесночным соусом-муждеем (муждей, мушдей) и жаренной рыбой. Мамалыга заменяет хлеб и идет как основное блюдо. А разнообразить его - дело фантазии каждой хозяйки. Так-то вот. Статью накрапать о мамалыге что ли?

          Оценка статьи: 5

          • Сергей Русич, и я хочу статью про мамалыгу! Мой дедушка наполовину молдаванин часто ее готовил, когда мы на кавказе жили. Но я еще маленькая была, рецепта не помню

            Оценка статьи: 5

            • Юлия Георгиева, не, наверняка писать не буду. В лом мне. Обломов я! Каюсь. Быстро загораюсь, быстро тухну. Уже не в интерес, а без него статья выйдет сухой и черствой. А я так не люблю.

              Оценка статьи: 5

          • Сергей Русич, напишите.
            Но проезжая Снятинский район Ивано-Франковской области просите всё же кулешу... Дай Бог чтобы о мамалыге слышало молодое поколение. А народ постарше знает по-своему.
            Толчёный в ступе чеснок с солью называется "саламаха".

            • Ксения Печий, что такое "саламаха" я знаю, но муждей не то же самое, что саламаха. Мужшдей подвергается термической обработке. И вкус совершенно иной.

              Оценка статьи: 5

          • Да, Сергей, очень хорошая идея. Мамалыга - вкусное блюдо. И статья о ней, думаю, будет восстребованной на "Школе". Я с этим блюдом уже студентом познакомился. Были у нас на курсе девчонки из Молдавии.
            А из того, что описано Ксенией, очень хорошо помню миску с варениками. Как их откидывали на дуршлаг, вода стекала и уже после этого вареники перекладывались в большую миску. Сверху на их горку выкладывался кусочек сливочного масла и, пока он таял, бабушка несколько раз повторяла нехитрую операцию. Миска, держа её двумя руками, поднимается вверх и резко останавливается. По инерции вареники вылетают из миски, чуть-чуть летят вверх, а потом падают вниз, возвращаясь в миску. И так раза-три-четыре. После этого миска с равномерно замасленными () варениками ставится на стол. Можно кушать!

  • Константин Кучер, u Vas, nesomnenno, pisatel'skij dar! Spasibo za stat'yu, vspomnilas' mne zhizn' derevenskaya, kogda gostila u tetushki v Voronezhskoy oblasti: i miska obschaya , i lozhki derevyannie, i kucha detvori vokrug stola..kak zhe vse uznavaemo!!!

    • Спасибо, Людмила.
      Может, Вам так ярко вспомнилось своё, что речь в этой статье идет о соседях воронежцев? О курянах (до 6 января 54 года), а ныне - о белгородцах.

  • Сергей Русич Сергей Русич Читатель 10 июля 2011 в 01:17 отредактирован 10 июля 2011 в 10:12

    Эх, домом родным повеяло... Окрошка... Лапшица домашненькая... Бульончик из курочки ароматный... И сама курочка скусная, ароматная, румяная корочка на ней... Детство... Воля-вольная... Озеро и лес целый день... А вечером пир на весь мир! 1 000 000 +++!

    Оценка статьи: 5

    • Спасибо, Сергей. В том числе и за тысячу плюсов.
      Сейчас думаю над развитием этой темы. Ведь в статье - только часть правил хорошего тона при еде из общей миски. Самых настоящих правил, нарушать которые считалось верхом неприличия.
      Например, одно из них, - твоя ложка должна "работать" только с ТВОЕГО края миски. Даже если с этого края в окрошке нет ни кусочка такой вкусной курочки...
      Что поделаешь - не повезло тебе в этот раз. Но залазить своей ложкой на территорию соседа - НЕ МОГИ. Просто помни о том, что тебе повезет в следующий раз.