Аркадий Шевкун Мастер

Эвтаназия: филантропия, душелюбие или зло?

Эвтаназия — зло, гуманность, душелюбие? Чего здесь больше? Поднимаемый в статье вопрос слишком пикантный, чтобы дать на него категорический, однозначный ответ. Всё зависит от того, кто будет отвечать и с какого ракурса отстаивать свои аргументы. Не погрешу истиной, если скажу, что по аналогии со статьями закона любую из них можно истолковать с двух сторон — как в пользу стороны обвинения, так и защиты, было бы только желание.

Robert Kneschke , Shutterstock.com

Тема эвтаназии требует самостоятельного и более расширенного освещения. И сколь бы она не отражала минор, актуальность её несомненна. Ведь каждый из нас рано или поздно приходит к тому рубежу, когда надо подводить итоги жизни, искать своё место у последнего причала, писать реквием, апофеоз пройденного пути. И здесь каждому своё: кто-то гибнет от пули или погребенный под лавиной, кому-то суждено без долгих мучений пойти на дно морской пучины или же долгие годы, принимая мученья, переносить их и на своих родных (врождённые инвалиды ДЦП, калеки, идиоты, кретины, паралитики, слепоглухонемые и пр.) Перечень можно неопределённо долго продолжать.

Но есть еще одна большая группа больных, о которых пойдёт речь дальше и которые являются проблемой для всех государств мира. Во всяком случае, цивилизованных государств и народов, где еще сохраняется понятие морали, нравственности, филантропии, альтруизма, почитания себе подобных. Собирательное имя этой группы — старики, прерогативой которых являются инсульты, инфаркты, незаживающие трофические язвы и, конечно же, прогрессирующая онкологическая патология. Организм выработал весь свой биологический ресурс, защитные силы практически на нуле, врачи давно подняли руки или при плохой игре строят хорошую мину. Человека мучают адские боли, он совершенно беспомощен, проклинает свою едва теплящуюся в теле жизнь и самих 12 апостолов. Он, потеряв всякую надежду не то что на выздоровление, но даже на самое малое улучшение, просит только одного — прервать свои страдания: отключить аппарат ИВЛ, ввести летальную дозировку снотворного. Однако врачи, следуя клятве Гиппократа и будучи уверенными в том, что помочь ему уже невозможно, вместо того чтобы пойти навстречу просьбам, настойчиво поддерживают его страдания.

Заведомо знаю: ни один врач из понятия заработать себе худую славу, а следовательно, и волчий билет, не пойдёт на такой шаг ни с согласия родственников, ни по просьбе самого больного — по законодательству такое действо будет расцениваться как убийство. И можно ли такое назвать гуманностью? Сомневаюсь.

Другая ситуация. Рождается ребёнок. По всем признакам пренатального периода, лабораторным, анамнестическим, в т. ч. генетическим и инструментальным данным плод должен быть с патологией ДЦП, даунизма, гидроцефалии, перенесенной инфекции, асфиксии и прочего, что и подтверждается после родов. Физически, а в дальнейшем и ментально он явно неполноценный. Почему бы, отбросив всякое ханжество, не прибегнуть к эвтаназии, пока это всего лишь плод, не ставший ни гражданином, ни личностью? Мораль? Нравственность? Увы! Акушеры-гинекологи с лёгкой душой и на запредельных сроках беременности производят абразии, но как черт ладана боятся послеродовой смертности. Однако никто не заикнётся о том, что сохранив жизнь такому плоду, они обрекут на пожизненное страдание как саму жертву, так и её родителей. Срабатывает принцип: а вдруг, несмотря на все мрачные прогнозы, произойдёт чудо и из приговоренного к эвтаназии плода в последующем вырастет гений.

Оптимисты, отступитесь! Даже при самых благоприятных условиях вынашивания беременности будущим гением оказывается один из миллионов пришедших в этот мир. Что же говорить тогда о патологии! Математически такое, конечно, допустимо, но исчезающе маловероятно, примером тому Гёте. Родился он в состоянии удушья и практически нежизнеспособным. Врачам удалось спасти его. Кем он стал — каждому известно, а вот его сын, рождённый без каких-либо осложнений, вырос имбецилом. Надо полагать, что если не принять своевременно превентивные меры, от порочного древа пойдут такие же плоды. Не на этой ли почве гений стал алкоголиком? По собственному признанию и будучи уже глубоко больным, он буквально выстрадал своего «Фауста».

Проблема эвтаназии — не только медицинская, но больше юридическая, социальная и психологическая. Однако сколь бы сложной она ни была, решать её надо. И скорее всего, рано или поздно, такое будет достигнуто, нужен только самый строгий дифференцированный подход, внутренняя личностная переориентация психологии и ломка консервативных стереотипов нашего мышления. И не надо, подобно страусам, прятать голову в песок, подавать в статистические комитеты оптимистические сводки. Психиатрическая патология не отстаёт от научно-технического прогресса, но скорее всего опережает последний.

Обновлено 26.09.2014
Статья размещена на сайте 5.09.2014

Комментарии (15):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Поднимаемый в статье вопрос слишком пикантный

    Да вы просто охерели.. пикантный - это скорее про сиськи, а не про смерть.

    Кол.

    Оценка статьи: 1

  • Аркадий Шевкун, очень серьезная и сложная тема. И Вы правы: она больше социальная и юридическая, чем медицинская. Как со стариками, которые фактически не живут, а пребывают на этом свете, так и с детьми с функциональными отклонениями, сегодня чаще всего вызванных преждевременными родами, особенно - рождение плодов.
    А с другой стороны – надежда умирает последней. Примеры Караченцева, Шумахера, американцев Сэма Шмидта, Терри Уэллиса, поляка Яна Гжебски и др. требуют от ближних действий и они с надеждой смотрят на медиков.
    А в случаях с детьми - надежд, фантазий, недоверия заключениям медикам ещё больше.

  • Исаак Ньютон родился преждевременно, был болезненным, поэтому его долго не решались крестить. И всё же он выжил. Несмотря на слабое здоровье в младенчестве, он прожил 84 года.

  • Вспоминаю. Бабушка моя, когда была уже совсем старая и больная, все равно говорила: "Ах, как бы хотелось еще хоть один день прожить..."

  • Марта Александрова Профессионал 25 сентября 2014 в 13:40 отредактирован 25 сентября 2014 в 14:51

    Вопрос: если человек в сознании страдает так, что хочет умереть, почему он не может сделать это самостоятельно, не заставляя близких людей принимать такое решение? Но это, повторюсь, только о тех, кто в сознании... С остальными все гораздо сложнее.

    А что касается неизлечимо больных новорожденных - то тут, думаю, решение должен принимать тот, кто этого ребенка будет воспитывать, чаще всего это мать, конечно. Но готово ли наше общество к такому раскладу?

  • Много раз читал и слышал о том, как в минуты отчаяния перед болью и страданиями, что-то открывалось человеку, если он в сознании, конечно. Нет, неспроста всё это. Даже в мученической смерти от распятия на кресте есть вселенский смысл.

    Легко пристреливаем загнанных лошадей, усыпляем животных, в состоянии шока добиваем смертельно раненых... но, вкусно позавтракав, можно идти и давать согласие на эвтаназию?

    Если мучения и страдания даны человеку, то придется испытывать это. Если смерть неизбежна, значит - не случайно это. Если осознаешь весь этот ужас, то нельзя убегать от этого. Почему? Пока не знаю. Только чувствую.

    Оценка статьи: 5

    • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 25 сентября 2014 в 12:13 отредактирован 25 сентября 2014 в 12:13

      Вячеслав, открывается от простого "отдыха" на больничной койке в течение недели. Или от угрозы серьезной болезни. Не говоря про действительную угрозу смерти.
      Переосмысление всей этой "экзистенциальной" возни, которую мы важно называем жизнь.

      И вы просто не знаете, что есть "мучения" - ну, раз так легко об этом пишете. Когда некуда деваться от боли и отчаяния. И так все время...

      • Игорь, я ушел из дома после восьмого класса. Что мне выпало пережить в жизни - можно книгу написать. От легких моих "заморочек" другим такое - впору вешаться. Говорю легко не от незнания, а по причине здорового желания жить. И желание жить непременно - в противовес всем моим бедам и невзгодам. Только по причине ударов судьбы стал оптимистом.

        Оценка статьи: 5

        • Вячеслав Старостин, я верю, чтло Вам есть, что рассказать. Также как и каждому из нас.
          Но трудности бытия, становления, взросления, материальные и прочие, не имеют отношения к эвтаназии - к ней не прибегают по причинам вышеперечисленным.
          А вот когда физическая боль заставляет лезть на стену, когда ходишь под себя и нет шансов подняться, когда тебе 80 и ты сенильный имбецил - это другая тема. Именно про эвтаназию.
          "Две большие разницы", Вячеслав.

  • Об эвтаназии ДОЛЖНО рассуждать только тогода, когда ты сам В теме. Когда есть рядом родной человек, который страдает от рака желудка и не живет без обезболивающих. Когда ты сталкиваешься ежедневно с теми, кто не живет, а так, доживает. Когда ты сам на их месте...
    Иначе все будет спекуляциями и "вариациями на тему" от, в принципе, сытых и довольных людей.

  • Тут ответ простой - по медицинским показаниям (например рак 4й стадии) каждый должен иметь право сам сделать выбор. Увы, есть болезни где излечение невозможно, а каждый следующий день хуже предыдущего...

    Впрочем от нашего мнения в законодательстве ничего не поменяется.

  • Очень смелая статья. Пишу комментарий для отслеживания мнений. У самого куча "за" и "против".

    Оценка статьи: 5

  • Поставлю пять только за поднятие этой непростой и неоднозначной по решению темы...

    Оценка статьи: 5

  • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 25 сентября 2014 в 04:04 отредактирован 25 сентября 2014 в 04:05

    Напрашивается в пример известный современник - английский учёный и астроном очень покалеченный болезнью, но выдаёт такие откровения, что "мама не горюй".

    Конечно, тема трудная, общий знаменатель подобрать непросто, каждый случай штучный.

    Оценка статьи: 5

  • Моё мнение: продолжать выбирать меньшее зло - не отбирать жизнь. Ведь не факт, что суть жизни - жить припеваючи здоровеньким и сытым. Вспомнился рассказ о больных проказой. Жуть... Но ведь жили до конца.

    Оценка статьи: 5