Владимир  Жестков Грандмастер

Путешествие в Аргентину. Сколько воробьев живет на белом свете?

«Городок без воробьев производит столь же печальное впечатление, как бездетная семья, и большое количество воробьев в какой-нибудь местности есть доказательство ее благосостояния, так как где остается мало крох, там мало и нищих». Мак Джилливрей.

Утром меня разбудил какой-то стук. Я оторвал голову от подушки и увидел через оконное стекло обычного воробья.

- Опять прилетел, приучила ты его, — обернулся я в сторону жены.

Она продолжала спать, подложив руку под щеку, все было как обычно. Только кровать была не наша, и комната другая, а уж о виде из окна я молчу. И я вспомнил, что вчера мы летели через океан, поэтому сегодня я проснулся в столице Аргентины. Значит, и воробей не наш, приученный по утрам прилетать за хлебными крошками, а аргентинский. Но как же они похожи, просто близнецы.

- Сколько же их на белом свете, — подумал я и решил в этом разобраться.

Удивительной птицей с занимательной историей оказался воробей. Он является членом самого большого отряда в классе Птиц, названного в его честь Воробьиным, являясь всего лишь одним из видов в семействе Ткачиковых.

Родом все воробьи, около 40 подвидов, из Африки. За время своего существования они умудрились расселиться по всему свету, от тундры до пустыни.

Характерным является распространение того воробья, с которым мы сталкиваемся постоянно в своей повседневной жизни. В стародавние времена жила небольшая, шустрая и никогда не унывающая птичка в верховьях Нила. Постепенно она спустилась в прибрежную полосу, где и познакомилась с людьми, которые так ей понравились, что начала она свое шествие по всему миру следом за человеком. На корабликах, бороздящих Средиземное море, она перебралась в Европу. Люди двигались на север, осваивая новые территории, и тут же там появлялась птичка, получившая за это свое название «домовый воробей».

Что касается слова «домовый» — все ясно. Просто живет пташка рядом с домами людей. А вот по поводу происхождения слова «воробей» до сих пор идут жаркие споры. Версий несколько, и основная — чисто бытовая. Повадки у него больно вороватые. И тут же пример приводят. Налетала туча птиц на полоску вспаханной земли, по которой прошел сеятель с лукошком с семенным зерном. Вот он и начал размахивать какой-нибудь тряпкой, с криком: «Вора бей».

Может, так все и было, да только специалисты, занимающиеся наукой этимологией, считают по-другому. Якобы чирикание воробья очень похоже на воркование, что дало корень «вор» в названии птицы. От слова «ворковать» произошло слово «воробка», а там и до «воробья» рукой подать. И ссылаются при этом ученые на то, что в большинстве славянских языков воробей очень уж схоже называется. Не знаю, кому как, но мне версия про вора, которого следует бить, более близка.

В общем, хотя неизвестно откуда взялось его прозвище, воробья это совсем не смутило, и он продолжал следовать за человеком, как бы поддерживая его стремление расселиться повсеместно.

Человек на восток России — и воробей туда же, даже в тундру и районы вечной мерзлоты забрался, лишь бы жилище человеческое поблизости оказалось. Европейцы в Америку и Австралию устремились, на острова тихоокеанские, и воробей за ними. Правда, немного попозже это получилось. А в случае с Америкой не совсем уж и добровольно, а скорее принудительно, но все равно он там обжился и так размножился, что «мама, не горюй» получилось.

А дело было так. Уже несколько веков люди в обеих Америках жили, освоили их практически полностью, а о том, что воробьев там не водится, даже и подумать не удосужились, пока не случилась большая беда. В 1850 году размножилось в США в Бостоне гигантское количество неведомых до той поры гусениц. Казалось, что вся земля шевелится, так много их было, а уж о прожорливости их напоминать, наверное, не следует. Бороться с ними не было ни сил, ни возможности. Вот тогда-то и вспомнили о маленькой птичке. Быстренько из Англии было доставлено сколько-то воробьев, и проблема была решена. Прожорливые гусеницы сдались под натиском еще более прожорливых воробьев. Воробью поставили в городе памятник, и даже «общество друзей воробьиных» было создано, но дальше все произошло как всегда.

Воробьи начали стремительно размножаться и в течение нескольких лет расселились по всей территории США, перемахнули в Южную Америку и добрались до Огненной Земли. Ну, а затем пришлось принимать специальные меры, чтобы ограничить их численность, уж больно они прожорливы. Правда, до такой глупости, как в Китае, американцы не додумались, а ограничивают численность птиценаселения гуманными способами.

Китайцы же в середине ХХ века, объявив воробьев «злейшими врагами» своего народа, изготовили неимоверное количество трещоток, звука которых воробьи не переносят, и начали ходить по улицам с таким шумом, что воробьи сразу же взлетали, а сесть боялись, и вскоре замертво падали на землю. Ну, не может эта птичка летать очень долго, сердечко не выдерживает. Уничтожили всех воробьев китайцы за какие-то считанные дни и успокоились, считая, что больше их посевам ничто угрожать не будет. Ан нет, тут же появились какие-то гусеницы и съели намного больше, чем до того воробьи. Вот и пришлось через пару лет в Китай воробьев из соседних стран специально завозить.

Эти примеры показывают, что воробьи вроде и полезны, и вредны одновременно, а чего больше — ни один ученый до сих пор не доказал. О вреде все ясно, съедают эти птички столько зерна на полях, токах и в амбарах, что даже сказать страшно, сразу же руки чешутся трещотку, китайцами брошенную, подобрать. А вот когда с цифрами о пользе воробьиной ознакомишься, так и хочется в руки эти взять молоток да кормушку изготовить, чтобы птичек в сильные морозы поддержать материально.

А цифры вот что говорят. За месяц тысяча воробьев способна съесть 8 килограммов семян сорняков, а за те две недели, пока птенцы беспомощны и сами себе пищу добыть не могут, их родители скармливают им около килограмма насекомых. Учитывая, что в среднем воробьи выкармливают по два выводка, а воробьиных семей — около пятисот миллионов (воробьев, по подсчетам ученых, живет на белом свете не менее миллиарда), только на выкармливание птенцов уходит не менее миллиона тонн насекомых. При этом ведь воробьи и сами не прочь полакомиться каким-нибудь жучком-червячком.

Вот и судите сами — полезны или вредны эти симпатичные, но очень уж бесцеремонные птички.

Вот на такие мысли навеяло меня нечаянное знакомство с аргентинским домовым воробьем.

Продолжение следует…

Статья размещена на сайте 4.06.2015

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: