Юрий Москаленко Грандмастер

Как в Кембридже готовили советских шпионов?

25 мая 1913 года, 95 лет назад, в семье сэра Дональда Маклина, шотландца по происхождению, но англичанина по месту жительства, родился сын, получивший имя Дональд Дюарт. Поскольку отец был пресвитерианским адвокатом и либеральным политиком, и занимал должность министра, он фактически предопределил карьеру отпрыска. Конечно же, сначала учеба в школе Грешема в Холте, потом — Тринити-Холл колледже, далее университет Кембриджа и служба в министерстве иностранных дел.

Яблоко от яблони шлепнулось далеко

Немножко наперекосяк все вышло еще в школе, где подростков держали так строго, что они были похожи на подопытных кроликов, с той лишь разницей, что животные сидели в клетке, а юноши в чуть более просторных комнатах. Но по части свободы положение кроликов было чем-то предпочтительнее. Зная о соблазнах пубертатного периода, мальчишкам, во избежание шалостей, даже зашивали карманы брюк. Как вспоминал один из соучеников Дональда чуть позже: «Самая веская причина того, что я выступаю против фашизма, это те фашистские порядки, которые царили у нас в школе».

Как считают некоторые исследователи, социалистических идей Маклин нахватался еще в школе. Скорее всего, это маловероятно. Да и в Тринити-Холл колледже это вряд ли могло произойти: безусловно, одаренный сын министра работал исключительно на свой авторитет, рассчитывая при поступлении в Кембридж получать стипендию. И, наконец, не стоит забывать и фигуру самого министра, который и допустить не мог, что его сын не только отойдет от веры в высший разум, но и увлечется чем-то иным, кроме истового служения Богу.

По заданию Коминтерна

Но надо сказать, что спрут мировой пролетарской революции запустил свои щупальца и в святая святых британской образовательной системы. Левых взглядов придерживались сразу несколько преподавателей, а некоторые даже не скрывали своего расположения к Советскому Союзу. К счастью для Дональда, слухи о тайном увлечении сына левой идеологией не успели дойти до отца. Он внезапно умер в 1932 году. С другой стороны, английская разведка имела в Кембридже своих осведомителей, которые быстро вычислили Маклина. Впрочем, все ограничилось доверительной беседой, в которой парню попеняли на то, что ему, как сыну человека, носившего рыцарское звание, не пристало вести себя столь недостойно. Разве могли представить чопорные англичане, что тайных агентов в Кембридж поставляет «родная коммунистическая партия» по заданию Коминтерна?

Именно в Кембридже сложилась дружба целого квартета молодых людей, которые в дальнейшем сыграли большую роль в передаче особо ценной информации из Британии в СССР. В эту группу входили сын капитана первого ранга королевского ВМФ Гай Берджесс, сын гражданского губернатора одной из индийских провинций Гарольда Рассела Филби (известный как Ким Филби) и один из лучших студентов Кембриджа Джон Кернкросс. Было еще немало и других. Имена многих из них до сих пор не стали известны: российская Служба внешней разведки рассекретила (и то частично) дела только тех, кто в той или иной мере ранее «засветился».

Их лидером во время учебы стал Энтони Блант, чья семья имела родственные связи с самыми знатными семьями Англии. Мать Бланта была двоюродной сестрой графа Стрэтмора, дочь которого вышла замуж за короля Георга VI. Таким образом, Антони Блант — близкий родственник королевы Елизаветы (ныне королевы-матери) и троюродный брат королевы Елизаветы II.

В общем, английская контрразведка оказалась бессильна против «коммунистического заговора». Хотя влиятельным друзьям и родственникам Джона Маклина пришлось уделить достаточно много усилий, чтобы «неблагонадежного» Джона устроить в МИД.

Крот в норе МИДа

А дальше он активно работал на советскую разведку, передавая такие ценные сведения, которые очень помогли при оценке политической ситуации второй половины 30-х годов. Ведь сразу же после прихода к власти в Германии Гитлера, велась большая игра между фюрером, англичанами и русскими: кто кого перехитрит. А потому «засвеченные» козыри очень ценились в игре.

Англичане долго не могли вычислить крота, который отправляет в Москву ценную информацию, не могли расшифровать код шифротелеграмм, пускаясь при этом на различные хитрости. Так, они давали в «Таймс» заведомо фальшивую приманку, рассчитывая, что русские агенты передадут информацию слово в слово, а ее потом методом наложения на текст можно будет легко расшифровать. Но эти «игры» не остались незамеченными Маклином, который тут же предупредил Москву.

А сколько раз он не просто передавал сведения, а делал подробные аналитические доклады, систематизируя огромный поток информации. Можно сказать, что в это время «Вайзе», «Лирик», а потом «Гомер» (агентурные псевдонимы Маклина) стоил целой агентурной сети.

Жизнь есть жизнь, и однажды во Франции Дональд познакомился с американской журналисткой Мелиндой Марлинг, дочерью состоятельных родителей, и неосторожно признался ей как в коммунистическом прошлом, так и в работе на советскую разведку. Он даже был готов «расплеваться» с Москвой, если Мелинда окажется агентом разведки США или Англии, но, к его удивлению, возлюбленная никому эту информацию не скинула. Зато щепетильный Дональд доложил о своей «засветке» в Москве. Некоторое время к нему относились с подозрением, но потом оказалось, что опасения напрасны.

10 лет и шпиона нет!

За годы сотрудничества с советской внешней разведкой Маклин передал ей большое количество секретных материалов, в том числе шифрованную переписку МИД Англии со своими посольствами за границей, протоколы заседаний кабинета министров, планы США и Великобритании по вопросам использования атомной энергии в военных целях. Его информация в сентябре 1941 г. сыграла важную роль в развертывании работ по созданию атомного оружия в СССР.

Но в том же 1941 г. советский перебежчик сообщает МИД-у Великобритании, что в их рядах засел «крот» (бедняга не знает, что «кротов» по меньшей мере четверо), но так как он работал непосредственно с Маклином, над тем нависает опасность разоблачения. Впрочем, на то, чтобы окончательно удостовериться, что это Маклин, англичанам понадобилось 10 лет. В 1951 г. Ким Филби предупреждает Дональда и Гая Берджесса, что их раскрыли и вот-вот арестуют. Маклин и Берджесс бегут в СССР, живут в Куйбышеве, где Маклин в течение пяти лет работает преподавателем английского языка в местном пединституте (достойное продолжение карьеры разведчика, но у страха, как говорится, глаза велики).

В Москве он появляется только спустя пять лет, куда к нему приезжает Мелинда с их тремя детьми. Впрочем, счастье восстановленной семьи длится недолго — американская жена делает мужу ручкой и выходит замуж за другого суперагента — Кима Филби. А Маклин работал старшим научным сотрудником Института международной экономики и международных отношений АН СССР. Подготовил несколько интересных работ по различным проблемам международных отношений. За монографию «Внешняя политика Англии после Суэца», опубликованную в СССР, а также в Англии и США, ему присвоена ученая степень доктора исторических наук.

За «шпионские» заслуги Дональд был награжден орденом Боевого Красного знамени, за мирные — подобным же орденом, но Трудового Красного знамени. Конечно, он очень скучал по своими детям, но они не теряли связи, переписывались, изредка встречались. И что самое интересное — и английские родственники его не оставили, хотя в их глазах он должен был выглядеть предателем. Но в Москву в адрес Маклина постоянно шли посылки, до самой его кончины.

Дональд Маклин скончался 6 марта 1983 г. от сердечного приступа. Незадолго до этого он составил завещание, в котором просил кремировать тело, а прах отвезти на родину. Так и было сделано. Сначала урна с прахом была вывезена в Лондон, а когда самых близких лондонских родственников не стало в живых, сын Дональда — Рональд — увез урну в США, где она находится и поныне.

Мир праху твоему, Дональд Маклин…

Статья размещена на сайте 24.05.2008

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: