Тимур Нуманов Профессионал

Как оборвался полет «чайки русской сцены»? К 100-летию памяти В. Ф. Комиссаржевской

Судьба великой русской актрисы словно вобрала в себя все боли и взлёты этой нелёгкой профессии, и если бывают жизни типичные, то Комиссаржевская стала совершенным «типом» Мельпомены, богини, ненасытно требующей души и плоти артиста. Не зря именно Веру Федоровну назвали «чайкой русской сцены», признав только за ней право неким тревожным символом распахнуть крылья на театральном занавесе. Удивительно, но даже незначительные детали её биографии какими-то незримыми нитями связаны с нашим представлением о настоящем актёре.
И. И. Семашко «100 великих женщин»

В январе 1910 года Ташкент, затаив дыхание, ожидал приезда Веры Федоровны Комиссаржевской, гастроли ее драматической труппы были наиболее значимым культурным событием в жизни дореволюционного Туркестана.

Сама Комиссаржевская также возлагала на эту поездку большие надежды: выступления перед восторженной и неизбалованной вниманием публикой, встречи с давними друзьями должны были принести душевное спокойствие, прервать череду неудач последних лет. Помимо этого, среднеазиатское турне обещало улучшить финансовое положение актрисы и ее театра.

За плечами Веры Федоровны полтора десятка лет работы на подмостках Вильно, Новочеркасска, Тифлиса и Императорского театра в Петербурге. После гастролей в Европе и Америке зарубежные критики называют ее лучшей драматической актрисой современности, отмечают неповторимость ее манеры — величайшее нервное напряжение и одухотворенность, умение передавать зарождающиеся, неопределившиеся чувства и неотчетливые, порывистые стремления, тревожно-смутные и зыбкие настроения.

Особую естественность ее образам, скорее всего, придавали личные драмы и трагедии, преследовавшие актрису с самого детства.

Уход из семьи знаменитого отца, бросившего жену и трех несовершеннолетних дочерей ради другой женщины, собственное неудачное замужество и двойное предательство со стороны супруга, соблазнившего ее сестру Надежду, последующие неудачные романы больно отражались на ее тонкой и чуткой, мятущейся и неудовлетворенной натуре, сделали ее максималисткой в этических требованиях и, прежде всего, к самой себе.

Она постоянно ищет себя. Невзирая на обожание публики, в 1889 году писала А. П. Чехову: «Мне нечем больше жить на сцене. Я потеряла свое прежнее „я“, а нового не нажила. Играть затем, чтобы доставлять публике удовольствие, я не в силах. Я играю без конца, играю вещи, очень мало говорящие уму и почти ничего душе, — последняя сжимается, сохнет, и если и был там какой-нибудь родничок, то он скоро иссякнет».

Поэтому, уйдя на пике своей славы из Александринки и создав свой собственный театр, Комиссаржевская рассчитывала на более полную творческую реализацию. Однако скандальный разрыв с режиссером В. Э. Мейерхольдом, обманы со стороны антрепренеров и финансовые провалы усложняли путь хрупкой женщины в искусстве и довели до душевного надлома и отчаяния.

Комиссаржевская усиленно ищет выход из тупика и берется за осуществление нового проекта — создание театральной школы с привлечением в нее талантливой молодежи, а для этого требовались большие финансовые средства. Гастрольные поездки по городам Украины, Кавказа и Средней Азии сулили хорошие сборы.

17 января труппа Комиссаржевской, которую составили ее самые близкие и преданные друзья-актеры, начала свои выступления в новом ташкентском театре Общественного собрания на Гоголевской улице. Спектакли «Родина» Зудермана, «Бесприданница» и «Дикарка» Островского, «Кукольный дом» Ибсена, «Хозяйка гостиницы» Гольдони проходили и днем, и вечером при неизменно переполненных залах, с бурными овациями, цветами, восторженными рецензиями в газетах.

Ташкент ей понравился — Комиссаржевская неожиданно нашла здесь своеобразный оазис душевного спокойствия. Между спектаклями Вера Федоровна посещала дом своего друга детства Андрея Александровича Фрея, который оказался очень радушным и гостеприимным человеком. В честь приезда актрисы хозяин устраивал вечера, на которых она исполняла русские и цыганские романсы, аккомпанируя себе на гитаре.

Фортуна вновь улыбалась, и она была полна оптимизма, думала о школе, строила творческие планы и, казалось, гастроли завершатся полным триумфом, но… неожиданно наступили дни тревог и горя. Один за другим черной оспой заболели четыре актера из ее труппы.

Несмотря на предостережения, Комиссаржевская навещала больных. Вечером 26 января перед представлением она неожиданно почувствовала сильное недомогание. Объявленный спектакль заменили более легким — «Бой бабочек». Так пьеса, в которой Вера Федоровна дебютировала на сцене Александринского театра и которая принесла ей славу, стала последним спектаклем её жизни.

Превозмогая себя, бледная, с горящими глазами, она с большим трудом доиграла в тот вечер. Публика снова была в восторге, цветы летели к ногам знаменитой актрисы, бурные овации затихли лишь на улице, когда фаэтон с Верой Федоровной скрылся из виду.

На следующий день Комиссаржевская слегла, в течение трех дней температура держалась на уровне сорока. Из гостиницы ее перевезли в дом Фрея, там актрису лечил известный ташкентский врач М. Слоним, один из основателей первого медицинского института в Средней Азии. Несмотря на усиленную терапию, хворь прогрессировала, ее течение усугублялось осложнениями по целому букету прежних болезней.

В ночь на 9 февраля наступило ухудшение, она потеряла сознание, и уже ничто не могло остановить начинающееся заражение крови. 10 февраля (23 февраля по новому стилю) 1910 года в 13.40, не приходя в сознание, она скончалась в возрасте сорока пяти лет.

11 февраля весь культурный Ташкент — делегации от Городской думы, драматического общества «Волна», женской гимназии, реального училища, от газет «Туркестанские ведомости» и «Туркестанский курьер» и простые жители собрались у дома Фрея по улице Самаркандской, откуда погребальная колесница при большом стечении народа направилась для отпевания в церковь на Боткинском кладбище.

На кончину актрисы откликнулся Александр Блок: «Вера Федоровна была юностью этих последних — безумных, страшных, но прекрасных лет… Да, тысячу раз правда за этим мятежом исканий, за смертельной тревогой тех взлетов и падений, живым воплощением которых была Вера Федоровна Комиссаржевская. Была, значит и есть.
Она не умерла, она жива во всех нас…
Что в ней рыдало? Что боролось?
Чего она ждала от нас?
Не знаем. Умер вешний голос,
Погасли звезды синих глаз…»
.

Похоронена В. Ф. Комиссаржевская в Санкт-Петербурге, в 1936 году ее прах и памятник были перенесены в Некрополь мастеров искусств на территории Тихвинского кладбища Александро-Невской лавры.

Обновлено 23.02.2010
Статья размещена на сайте 6.12.2009

Комментарии (15):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Тимур Нуманов, замечательная статья о замечательной женщине и великой актрисе!))) Быть может Вашему тексту чего-то и не хватает, но лично я этого не заметила)))

    Оценка статьи: 5

  • Тимур Нуманов Профессионал 6 декабря 2009 в 21:31 отредактирован 6 декабря 2009 в 21:58
    Местная пресса о ташкентских гастролях Комиссаржевской

    «Туркестанские Ведомости». 20 января 1910 г.
    рубрика ТЕАТР И МУЗЫКА

    «Нора», драма Ибсена.
    2 гастроль В.Ф. Комиссаржевской

    «Подробный разбор этой пьесы уже был сделан мною в одном из номеров нашей газеты, почему передавать содержание пьесы не буду, а сразу перейду к исполнению.

    Сегодня остановлюсь более подробно на игре Веры Федоровны, тем более что «Нора» одна из лучших ея ролей.

    читать дальше →

  • О начале гастролей Комиссаржевской в Ташкенте. «Туркестанские Ведомости». 19 января 1910 г.

    ТЕАТР И МУЗЫКА

    «Родина», драма в 4 д. Зудермана.

    «17 января у нас состоялась 1 гастроль артистки В.Ф. Комиссаржевской. Была поставлена старая драма Зудермана «Родина».
    ...
    Большая артистка В.Ф. Комиссаржевская.

    Крупный, талантливый художник сцены. С каким мастерством, с каким художественным чутьем отделывает она мельчайшия тонкости каждой роли, не упускает поставить на настоящее место ни одного слова, ни одного жеста, ни одной мимики лица. Появляется она на сцене — и вы не можете оторвать от нея глаз. Вы видите, как она вспыхивает, разгорается сильным внутренним огнем, и этот огонь захватывает вас, заставляет вас страдать вместе с нею и переживать, что переживает эта великая артистка, воплощая себя в каждой роли. Игра ея — это стройная звучная симфония, исполняемая на арфе человеческой души. Язык этой симфонии богатый, образный, красочный с тончайшими музыкальными переливами душевных настроений. Какая музыкальность голоса, какой музыкальный ритм — и яркое солнечное исполнение!

    Талант Веры Федоровны уже давно оценен, взвешен и известен всем; поэтому в настоящей заметке распространяться дальше об ея игре я не считаю необходимым, да этому мешают и размеры настоящей рецензии. Более подробный детальный разбор отложу до следующаго раза.

    Что-же касается остальных исполнителей, то, насколько можно судить по первому разу, они слабоваты и являются тусклым, сырым фоном для яркой цветной игры Веры Федоровны.
    ...

  • Тимур Нуманов Профессионал 6 декабря 2009 в 20:40 отредактирован 6 декабря 2009 в 20:41
    О Комиссаржевской и Ходотове

    Партнером Веры Федоровны по сцене стал начинающий актер, двадцатилетний Николай Ходотов. Мягкий, искренний, доступный и открытый всем, он был душой компании, вносил в нее атмосферу беспечности и дружелюбия. 22 мая 1900 года на гастролях в Киеве после спектакля «Волшебная сказка», прошедшем с ошеломляющим успехом, Комиссаржевская и Ходотов взяли извозчика и поехали кататься по набережной Днепра. Именно этот день Вера Федоровна считала первым днем их любви.

    Какие письма писала Вера Федоровна своему возлюбленному! Но кроме слов любви они дышали стремлением предостеречь молодого актера от той пошлости, которая губит талант. Именно она, Вера Комиссаржевская, сделала Николая Ходотова артистом «благородной марки».

    Но, по-видимому, бескомпромиссная Вера Федоровна предъявляла своему другу непомерные требования. Николай Ходотов был талантливый артист, он был молод, он играл, выступал в концертах, участвовал в бесконечных ночных застольях и, конечно, ощущал некоторую свободу от требований, которые предъявляла ему Вера. «Я не рассчитала Ваших сил и дала столько Вашей душе, сколько она не смогла еще вместить, и эти дары, эти звуки, цветы, звезды и слезы души моей упали на землю... Я подошла к Вам так близко, как не надо было подходить, пока Вы не выросли и не оценили эту близость. И вот Вы расшатали мою веру в Вас, мое уважение к Вам, и я не знаю, каким подвигом любви можно воскресить их...»

    Весной 1902 года Комиссаржевская на вершине успеха оставляет сцену Александринского театра и до 1904 года гастролирует в провинции, собирая средства на создание своего театра. Маленькая, хрупкая женщина взвалила на себя тяжелую ношу, но проявила при этом колоссальную энергию, твердость и работоспособность. Ей была интересна современная жизнь и она мечтала сделать театр близким современности, отвечающим на поставленные жизнью вопросы. Искусство было для нее жизнью, а игра на сцене - действием, которое могло жизнь изменить, сделать ее чище, приблизить прекрасное будущее. Все тогда мечтали о нем. Это было время надежд и предчувствий. Впереди было что-то неведомое.

    Когда она вернулась в Петербург, возник вопрос, будет ли в театре Комиссаржевской играть Николай Ходотов. Он, увлеченный молодой актрисой Селивановой, отказался уйти из Александринского театра. Какой безнадежной грустью веет от письма Веры Федоровны! «Не думайте, что я молчала для того, чтобы оттянуть этот ужас, с которым я пишу эти строки. Нет, я должна была до конца разобраться в себе. Это тем более было трудно, что чувство мое к Вам не вытеснено каким-либо другим - тогда бы сразу стало ясно. Нет, вряд ли я смогу полюбить когда-либо еще - слишком много отдала я Вам и чувствую, что это было последнее трепетанье того уголка моей души, которому суждено было любить».
    http://www.iv-obdu.ru/content/view/294/71/

  • Вот это актриса!
    Вообще, статья написана несколько суховавто, как мне показалось,по духу, а по стилю - лаконично. Но есть у меня ощущение некролога от статьи, Тимур. Описание язвы и ее перехода в струпья -аж прямо медицинские!
    Судя по фото - некрупная была женщина, а как владела залом! И вот что еще бы хотелось посмотреть: КАК это можно играть: величайшее нервное напряжение Как это можно показать мимикой, телом.
    Такое спокойное спасибо за статью. Задумчивое спасибо. Ведь героиня статьи так и осталась загадкой.

    Оценка статьи: 5

    • Михаил Берсенев, вы меня опередили... ну всё, о чём я подумала и даже вопрос, который вы жирно выделили в своём комментарии. Прочитав статью подумала, что не знаю о великой актрисе Комиссаржевской ничего. Но вот дальше в комментах своих автор показал, какая она была на сцене.

      Оценка статьи: 5

      • Назия, в комментариях постарался дать дополнительную информацию. А в статье изложил малоизвестные факты последнего турне Комиссаржевской, то о чем не прочитаешь в ее многочисленных биографиях. Надеюсь, что и другим читателям будет интересна сама статья, так же как мне было интересно перечитать прессу дореволюционного Туркестана и окунуться в ту атмосферу. Поразили подробные изложения в газете каждого спектакля, это еще раз подчеркивает их эксклюзивность в то время когда не было телевидения и кинохроники.

    • Тимур Нуманов Профессионал 6 декабря 2009 в 20:32 отредактирован 6 декабря 2009 в 21:35

      Согласен с Вами, Михал Юрич. Величайшая актриса, талантливейшая. А судьба какая драматическая. Просто Судьбища - для романа.

      Ведь если бы не предал ее муж - свободный художник граф Муравьев, который говорил ей "Что ты понимаешь в искусстве? Наводи красоту в гостиной, занимайся своими туалетами", и не попала бы она от личной трагедии и переживаний за поступок своей сестры, которая родила от ее мужа сына в психиатрическую лечебницу - так ведь наверняка и не узнали бы о ней как об актрисе. Максимум как о дочери знаменитого петербуржского оперного певца.

      В 29 лет начала карьеру. А почитайте отзывы критиков на каждую ее роль - сам Чехов был безума. Станиславский, Ермолова... А какая конкуренция, какие козни завистниц-конкуренток в Александринке! И неразделенная к ней любовь историка Татищева. И драматичный роман тридцатилетней актрисы с молодым актером Ходотовым (есть переписка). И Мейерхольд, и Брюсов. И взлеты, и убийственные падения, злосчастная критика...

      Постоянные самокопания и искания. Непонимание и одиночество. Творческие споры и не вписывание в театральный формат того времени. И даже прикрытая поддержка революционного движения, борьба на социальном фронте.

      Что уж тут говорить - тяжело уместить ее в формате статьи, (да и времени особо нет, чтобы как Вы над Уайльдом основательно поработать). О ее жизни в серии ЖЗЛ печатали, фильмы снимали...

      Поэтому выбрал дату. Тематику роковой поездки и последние дни столетней давности. Почему оказалась в Ташкенте и что из этого вышло. То, о чем как-то малоизвестно. Все остальное одним мазком, если читатель заинтересуется, то без труда найдет в интернете. Главное, придать стимул. Чтобы, как говорится, помнили.

      читать дальше →

      Искреннее спасибо за внимание!

  • Какая красавица, умна и талантлива...

    Оценка статьи: 5

    • Тимур Нуманов Профессионал 6 декабря 2009 в 20:35 отредактирован 6 декабря 2009 в 21:33

      Спасибо, Ольга!
      "Она была непохожа на других. Худенькая, большеглазая, «с плоской спиной курсистки и созданным для церковного пения голоском», как сказал о ней Осип Мандельштам, она, опять же по его выражению, «обладала в своей игре каким-то неимоверным обаянием».
      читать дальше →


      На сцену великая актриса принесла опыт своих страданий, мыслей и сомнений".