Татьяна Булыгина Дебютант

С.И. Параджанов. Кого свободный гений ловил в бороде Карла Маркса?

Близкие и знакомые называли его гением сумасбродных выходок. Сюрреалистический режиссер Сергей Иосифович Параджанов и за пределами киноплощадки легко отдавался своим фантазиям, вытворяя все, что взбредет в голову. «Папа римский мне посылает алмазы, а я их продаю и на эти деньги живу», — с ходу сочинял Параджанов, когда вдруг становилось грустно или скучно. Мгновение, и в голове его с бешеной скоростью начинали роиться фантазии, сюжеты, картины, причудливые краски, феерические костюмы… — словом, прорывалась лавина творческого сознания и захлестывала все вокруг.

Творчество для маэстро не являлось лишь составляющей жизни, какой-то её частью. Оно скорее было самим способом существования и познания мира. Да, именно так! С. И. Параджанов не был книгочеем, а любимой книгой называл «Мойдодыра», хранящегося в его библиотеке. Все остальное он постигал интуитивно, в своей работе.

Однажды его пригласили в качестве актера в один советский идеологический фильм, на роль не абы кого, а самого Карла Маркса. Впрочем, у будущего великого режиссера это предложения не вызвало бурю восторгов (его мечта была — сыграть Лермонтова). На съемочной площадке новоявленный отец марксизма — Параджанов — свыкаясь с обличьем, долго теребил знаменитую бороду. Со стороны от кого-то последовал недоуменный вопрос: «Что ты делаешь?» На что ироничный актер тут же ответил: «Как, что? Блох ловлю!»

Этими насекомыми в бороде Маркса и закончилась его карьера артиста. Не оценили юмор правительственные круги. Испугались. Вольнолюбивый Параджанов всегда вызывал у них приступы страха и трусливые конвульсии. Отчего так часто правительству хотелось упрятать его за решетку, чтоб поменьше говорил и потише себя вел, чтобы своей свободой не будоражил вокруг стоячее болото. И не раз им это удавалось.

Европа восхищалась творениями великого режиссера, а он тем временем отбывал свое заключение за решеткой ГУЛАГа. Сегодня это кажется абсурдным. Но нет ничего удивительного, ведь «мы рождены, чтобы Кафку сделать былью». И в СССР Кафку сделали былью, насадив повсюду страшный абсурд. Так, награжденный бесчисленными премиями режиссер С. И. Параджанов был на пятнадцать лет отстранен от кино и, обвиненный в «мужеложестве», пять из них отсидел в тюрьме, пока Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар, Федерико Феллини, Лукино Висконти, Роберто Росселлини и Микеланджело Антониони не потребовали его освобождения.

А виноват он был только в одном — в собственной свободе. Он чувствовал себя свободным, несмотря ни на что, и возводил эту внутреннюю свободу в абсолют. Свобода открывала новые горизонты в творчестве и уничтожала страх сделать что-то неправильно. Для С. И. Параджанова попросту не существовало канонов, норм, принципов: «Ну и что из того, что мусульмане носят одну серьгу, а я повешу вторую и возьму шестнадцать международных премий за красоту». И брал! Не только премии, но и людские сердца с ходу, без осады и длительного штурма. Вспомнить хотя бы его очаровательных Ивана и Маричку («Тени забытых предков», 1965). Разве эта трогательная история любви и безраздельное царство поэзии может кого-то оставить равнодушным?

Ой, тебя, Маричка, забыть я не могу,
Ой, не быть нам парою, пока я не умру.

А какая бескрайняя свобода и обжигающая эротика в его «Цвете граната»! «Как защитить мои восковые замки любви от испепеляющего жара твоего пламени?» — голос за кадром, а в кадре кружевная ленточка струится по морской раковине-витушке… Впрочем, будет кощунством описывать фильмы Сергея Параджанова.

Они созданы единственно для того, чтобы их чувствовали. Как царство беспредельно свободного гения, создавшего свой мир вопреки существующему.

Обновлено 26.01.2010
Статья размещена на сайте 7.04.2009

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: