Сергей Курий Грандмастер

Является ли «Золотой Ключик» плагиатом «Пиноккио»? Часть 1

Л. Варковицкая:
«Алексей Николаевич сидел за большим обеденным столом, рядом с художником, который пробовал делать наброски будущих рисунков, но ему это плохо удавалось, потому что и он сам, и все присутствующие безудержно хохотали.
…Не смеялся только один автор. Выражение его лица было благожелательным и безмятежным. Он откладывал в сторону лист за листом, выпивал глоток-другой вина и продолжал ровным, спокойным голосом повествовать…
Часы отзванивали час за часом, уже наступил рассвет, а мы, взрослые люди, сидели, как очарованные, и слушали детскую сказку…».

Из всех сказочных героев советского времени Буратино, наверное, один из самых популярных. Герой множества песен, фильмов, мультфильмов, анекдотов, этот отесанный (именно так!) деревянный оболтус оказался созвучен нашему менталитету, привечающему милых и энергичных разгильдяев и прощающему все их проделки за непосредственность и добрую душу (вспомним того же Карлсона). А образы и фразы из сказки давно уже вошли в обиходную речь. Вспомним: «Страна Дураков», «Поле Чудес», «три корочки хлеба», «богатенький Буратино», «крекс, пекс, фекс», «ты сам себе враг», «буду умненький-благоразумненький», «пахать как папа Карло», «почтенный сирота» и т. д., т.д., т.д.
При этом большинству читателей также известно, что наш Буратино вытесан в общем-то из чужого «полена», и наиболее рьяные критики в запале начинают применять к Алексею Толстому нехорошее слово «плагиат». На самом деле все было гораздо сложнее…

Пытаясь отделаться от обвинений в плагиате, Алексей Толстой в 1936 году предварил текст своего «Золотого ключика» следующим предисловием: «Когда я был маленький, читал одну книжку: она называлась „Пиноккио, или Похождения деревянной куклы“… Я часто рассказывал моим товарищам занимательные приключения Буратино. Но так как книжка потерялась, то рассказывал каждый раз по-разному, выдумывая такие похождения, которых в книге совсем и не было. Теперь, через много-много лет, я припомнил моего старого друга Буратино и надумал рассказать вам, девочки и мальчики, необычайную историю про этого деревянного человечка».

Алексей Николаевич Толстой. «Красный граф» хитрил: первое русскоязычное издание «Пиноккио» вышло лишь в 1906 году, когда Толстой уже был далеко не маленьким (23 года), а итальянского языка он никогда не знал. Да и первый «официальный» пересказ истории Пиноккио писатель начал гораздо раньше — в 1922 году, будучи еще в эмиграции. Именно тогда в Берлине вышло издание русскоязычных «Приключений Пиноккио», на котором значилось: «Перевод с итальянского Н. Петровской; переделал и обработал Алексей Толстой». Уже тогда «передельщик» постарался на славу, сократив книгу Коллоди вдвое и сделав повествование более живым и лаконичным.

Однако на этом «пересказ» сказки про деревянного человечка не закончился. Спустя ровно десять лет, будучи уже обласканным властями советским писателем, Толстой прогуливался по улочкам номенклатурного поселка под Ленинградом и встретил там еще одну «элитную» советскую особу — жену знаменитого и тогда еще бывшего в почете полководца Тухачевского — Наталью Сац. Говорят, именно она попросила Толстого сочинить детскую сказку для театральной постановки.

Итак, Толстой начал пересказывать историю «Пиноккио» заново. Возможно, определенную роль здесь сыграло и физическое состояние писателя, который в 1934 году перенес инфаркт. Все серьезные «идейные» литературные проекты «пациент» на время отложил, и, пока не стало ясно, что он «скорее жив, чем мертв», появилась сказка «Золотой Ключик, или Приключения Буратино».

Из воспоминаний Н. Никитина:
«…С ним случилось что-то вроде удара. Боялись за его жизнь. Но через несколько дней, лежа в постели, приладив папку у себя на коленях, как пюпитр, он уже работал над „Золотым ключиком“, делая сказку для детей. Подобно природе, он не терпел пустоты. Он уже увлекался.
 — Это чудовищно интересно, — убеждал он меня. — Этот Буратино… Превосходный сюжет! Надо написать, пока этого не сделал Маршак.
Он захохотал».

Успех Буратино в советской стране не уступал зарубежному успеху его итальянского собрата. В 1936 году сказка публиковалась на страницах газеты «Пионерская правда», после чего тут же вышла отдельным изданием, в 1938-ом Толстой перерабатывает ее в пьесу, и в том же году ее постановкой открывается центральный детский театр.
Однако удивителен не столько успех этой книги, сколько то, что Толстой так пересказал сказку Коллоди, что она приобрела вполне четкие черты оригинального и самостоятельного авторского произведения. Можно даже сказать, что дух «Золотого ключика» был чуть ли не противоположен духу «Пиноккио».

А. Толстой, из письма М. Горькому, февраль 1935 г.:
«Я работаю над „Пиноккио“, вначале хотел только русским языком написать содержание Коллоди. Но потом отказался от этого, выходит скучновато и пресновато. С благословения Маршака пишу на ту же тему по-своему».

Первые шесть глав сказки Толстого еще вполне могли называться вольным пересказом, но уже при встрече Буратино с Карабасом Барабасом в сказке появляется таинственная дверца, меняющая весь строй повествования. У Коллоди нет ни тайны, ни дверцы, ни Золотого ключика — основной пружины сюжета у Толстого. Последнее пересечение сюжетных линий двух книг происходит на Поле Чудес, где Кот и Лиса «сдают» Буратино/Пиноккио полиции. После этого «Золотой ключик» окончательно становится плодом фантазии самого Толстого. Это не говоря уже о чисто авторском «толстовском» стиле — простом, лаконичном и при этом метком и исчерпывающем. Там, где другой автор потратил бы на описание целый абзац, Толстой укладывается в одно предложение.

Что же касается метаморфоз персонажей Коллоди в руках русского писателя, то лучше разобрать их по отдельности. Что я и сделаю в следующей части статьи >>>

Обновлено 31.10.2009
Статья размещена на сайте 2.09.2009

Комментарии (19):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Никогда не пойму, зачем читают статьи о книгах люди, не умеющие прочитать даже комментарий. "Даже Донцова" - убойный аргумент.

    Автору большое спасибо, информация уложилась.

    Оценка статьи: 5

  • А про "на горбу" - имею в виду, прославить своё "произведение".

  • Так кто угодно может взять любой сюжет и переписать. Это и есть плагиат.

  • А вот если, к примеру, нашего Незнайку переписали бы на Западе, вою было бы на весь СССР.
    Идея человечка с длинным носом в воздухе, в отличие от Белль и Чудовища, не носится.

  • Инна Гаркавенко Читатель 26 июля 2012 в 11:41 отредактирован 27 мая 2018 в 15:22

    Всегда считала Толстого плагиатором. Даже Донцова возмущалась: ""Отчего в нашей стране плагиат считают гениальной детской книгой, - донесся из ниоткуда голос отца, - Алексей Толстой попросту переписал "Пиноккио" и получил почет, уважение и гонорар. На самом-то деле его следовало наказать, он литературный вор"." (с)
    Так любой может взять, к примеру, Чиполлино, переделать и сделать невинные глаза: мол, сначала немного совпадает, но потом-то отличается! Сам бы что-нибудь придумал, а выезжать на горбу Коллоди - как минимум непорядочно.
    П.С. А Пиноккио прочитала раньше Буратино, и очень понравилось...

    • Инна Гаркавенко,
      Вообще-то Алексей Толстой и до "Буратино" был известным писателем, поэтому на "горбу Коллоди" не выезжал. "Хождение по мукам", "Гиперболоид", "Пётр Первый"... Плюс к этому написал два сборника оригинальных, но не сильно известных сказок - "Сорочьи сказки" и "Русалочьи сказки". Мнение Донцовой? Ну, право, смешно.
      Насчет того, что "Буратино" вырос из Пиноккио, но стал оригинальным произведением - я уже писал. Там даже дух книги другой. Происхождение "Буратино" никто не скрывал, "Пиноккио" печатался в советские времена.
      Можно спорить насчет Волкова ("Волшебник Изумрудного города") и Баума ("Чародей Страны Оз"), но зачем обвинять Толстого в том, что писатели делают всё время - берут и по-своему перерабатывают сюжеты. Так можно и Джойса обвинить в плагиате Гомера.

  • первое русскоязычное издание «Пиноккио» вышло лишь в 1908 году В двух статьях Википедии годом выхода первого издания на рус. языке назван 1906 год.
    Да и первый «официальный» пересказ истории Пиноккио писатель начал гораздо раньше – в 1924 году 24-й год, как понимаю, это год выхода книжки. Значит, Толстой перевод Петровской увидел раньше, в интернете встречается как дата знакомства - 1922 год.

  • Спасибо за статью!
    Но извините, имхо, вопрос, вынесенный в её заголовок, даже нельзя ставить в таком виде. Ничего общего с плагиатом здесь нет, во всяком случае, не больше, чем у Шекспира. Тот тоже брал сюжеты у других авторов. Но переосмысливал, развивал и сами сюжеты, и характеры героев. Короче, переделывал до неузнаваемости. А Волков с его «Волшебником Изумрудного города», а Аксаков – ведь «Аленький цветочек» на самом деле – пересказ «Красавицы и чудовища»! Какой же это плагиат? Идеи, как известно, носятся в воздухе, а вот как они реализуются у различных конкретных авторов – это и есть творчество и его плоды. На мой непросвещённый взгляд, книга Коллоди не может сравниться с толстовской ни по занимательности, ни по характерам героев, ни по качеству самого текста (который я знаю в переводе, естественно). Довольно, скажем прямо, нудная, излишне дидактичная книга, которая была хороша для своего времени. Главная её заслуга в том, что она дала импульс творчеству Толстого (и, пожалуй, Диснея). Конечно, это европейская классика, наверное, дети в Европе и сейчас её читают – но это за неимением другого. Мне не удалось «впихнуть» её ни одному из знакомых мне малышей – им скучно. А Буратино – сколько угодно, в любое время, с любого места! Кстати, «Волшебник страны Оз» тоже идёт туго, в отличие от Волкова.
    Говорят, никакой великой западной литературы не существует – всю её написали русские переводчики. Добавлю от себя – и пересказчики.
    Извините, что длинно получилось…

    • Кира Агапова,

      Я лично не считаю "Буратино" плагиатом, о чем собственно и написана статья. Но в Интернете нередко встречаются статьи, где на этом настаивают и вообще делают выводы о второсортности советской сказочной литературы.

      Не всё в этих заявлениях ложь. Допустим, "Волшебник Изумрудного города" (первая книга) действительно слизан у Баума процентов на 80. Если Вы читали "Страну Оз" (я имею в виду первую книгу цикла - "Удивительный волшебник Страны Оз"), то это трудно не заметить. По крайней мере ставить на подобном "варианте" свое имя - считаю некорректным по отношению к Бауму. Дальнейшие книги Волкова конечно уходят от оригинала сильно, повторяются только некоторые мотивы (например, с оживляющим зельем), но первая книга, собственно, и принесшая славу...

      "Аленький цветочек" - это переработка фольклорного мотива и тут авторские права не работают.

      Насчет "Пиноккио" вы совершенно правы. Я об этом кстати почти в таких же словах уже писал.

      Спасибо за отклик! Про Оз и Изумрудный город давно хотел написать, но к сожалению не могу достать полный цикл Баумовской серии (там книг четырнадцать), а я читал штук пять.
      К слову "Удивительный волшебник Страны Оз" и "Озма из Страны Оз" мне очень понравились - они ничуть не хуже Волкова - просто менее серьезные. Да и у Волкова очень хороши только первые три книги, а последняя - так вообще тихий ужас.

      • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 30 октября 2009 в 18:41

        Сергей Курий, "По крайней мере ставить на подобном "варианте" свое имя - считаю некорректным по отношению к Бауму."
        Я где-то читала такую версию: переводить Баума в советское время не разрешали, Волкову пришлось его как бы пересказать без ссылок на источник, с идеологической коррекцией.

        • Есть два интересных момента:
          а) почему не разрешалось? Сказка крайне безобидная. А то странная логика. Раз честно взять нельзя - уворую.
          б) почему потом не написал хотя бы "Волков, по мотивам Баума"? "Винни-Пуха" и "Карлсона" лихо перевели и без авторских прав, но не приписывал же Заходер себе авторство (хотя, по его же словам, очень хотел).

          • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 30 октября 2009 в 23:20

            читать дальше →