Марта Матвеева Мастер

О чём шутят музыканты? XX век и наши дни

Думаю, лучше заранее предупредить всех читающих: на некоторое время мы отойдём от музыкальных миниатюр шутливого характера и «зациклимся». В том смысле, что разберёмся с симфоническими циклами. Точнее, с новым видом музыкального юмора, который появился и проявился у двух совершенно разных композиторов — Сергея Прокофьева и Густава Малера. Итак, поспешим…

Lane V. Erickson, Shutterstock.com

…вместе с Яковом и Сергеем в XX век

Новый вид — это, в общем-то, хорошо всем знакомая сатира. Каким путём пошли композиторы? Самым обычным, характерным для любого сатирика. Только упражнялись они на музыкальном материале. Взяли знакомую многим музыку — классическую и народную — и, где-то что-то добавив/усилив/приуменьшив/нарочито выделив, получили комический эффект.

«Классическая симфония» Сергея Прокофьева при первом прослушивании весьма и весьма напоминает симфонии Йозефа Гайдна. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается милой пародией, шаржированно передающей черты классического музыкального письма. У австрийского любителя музыкальных сюрпризов через 200 лет нашёлся русский коллега, изобретательный и находчивый!

Леонард Бернстайн, американский композитор и дирижёр, автор мюзикла «Вестсайдская история», вспоминает (пересказ С. Соловейчика): «Мне кажется, это — единственное музыкальное произведение, над которым я хохотал во всё горло. Я услышал симфонию Прокофьева по радио, когда мне было пятнадцать лет. Хорошо помню, что я буквально катался по полу от смеха до тех пор, пока у меня слёзы не потекли. Я не знал, что это за музыка. Я никогда не слышал имени Прокофьева. Я только понимал, что это что-то очень тонкое, смешное и прекрасное».

Французская детская песенка «Братец Яков, спишь ли ты, спишь ли ты?» достаточно известна музыкантам, да и любителям, как пример двухголосной точности и красоты. Весьма простая по содержанию, она укоряет лежебоку и лентяя Якова, которого поднять из постели не может ни маленький колокольчик, ни колокол на башне. И тогда в ход идут более веские аргументы, призванные показать очевидное:

Апельсины, мандарины
И медаль, и медаль
Не растут на грядках, не растут на грядках.
Очень жаль, очень жаль!

Артишоки, артишоки
И миндаль. И миндаль.
Не растут на ёлке, не растут на ёлке.
Очень жаль! Очень жаль!

А теперь — внимание! — вопрос. В каком жанре цитирует эту мелодию крупнейший австрийский симфонист XX века Густав Малер? Пожалуй, и знатоки из передачи «Что? Где? Когда?» не «возьмут» его без дополнительной минуты. А у нас ответ уже готов. В Первой симфонии композитора весёлая и беззаботная песенка звучит как… похоронный марш! Мелодию исполняют мрачно звучащие инструменты симфонического оркестра, первоначально — контрабас соло. Необычно? Неожиданно? Безусловно. И от того, что такую метаморфозу от милой песенки никто не ожидал, а за мрачной маской угадываются безобидные черты заспанного лежебоки, слушателям становится… смешно!

А теперь заметим, что с маленькой, забавно звучащей пьеской современные композиторы расставаться не собирались. А потому из прошлого переносимся…

…вместе с «Юмореской» в настоящее

Небольшую остановку совершим в 2004 году, задержавшись ненадолго в студии, на новогоднем шоу с ведущим Андреем Малаховым. Здесь юные музыканты из ансамбля «Гамадрил» выступили с интереснейшей интерпретацией пьесы экспериментатора и, как говорят, рискового по натуре человека, Родиона Щедрина.

В серьёзной статье читаем: «Сам композитор определяет свой стиль как „пост-авангардный“; реально его можно признать стилем „эклектическим“, что отнюдь не отрицает наличия большого композиторского мастерства и виртуозной техники оркестрового и инструментального письма». В скобках можно добавить, что использование в «инструментовке» тазика и кастрюльки, пилы и стиральной доски, пищалок, сопелок и пыхтелок — приём достаточно известный, но работающий безотказно: улыбка у слушателей будет до ушей. И — «Назад, в будущее»! «Юмореска» Щедрина явно обозначила арку в виланеллы XVI века.

А на десерт у нас будут Angry Birds — злые птички. Да-да, те самые, из компьютерной игры. Точнее, музыка для неё, сочинённая скромным (поистине, каждый первый из музыкантов обладает этой чертой характера!) финским парнем по имени Ари Пулккинен. Знаменитым на весь мир стать легко. Рецепт от Ари: живите в домике за 300 км от Хельсинки, ходите купаться на озеро и слушайте, как крякают уточки. А потом всё услышанное и прочувствованное заносите в компьютерную музыкальную память в виде нотных знаков. И тогда… Лондонский симфонический оркестр обязательно исполнит вашу Шутку. И станет она не простым гаджетом, а настоящим хитом всех музыкальных продаж!

Подытожить сказанное нам поможет известный исторический анекдот о знаменитом теноре прошлого века Сергее Яковлевиче Лемешеве. Певец мечтал спеть все романсы Чайковского, и однажды поделился своей мечтой с актёром Борисом Щукиным, который горячо поддержал его идею, но, почувствовав сомнение в словах Лемешева, спросил, что же смущает певца. «Да как же, романс „Благословляю вас, леса“ написан автором для баса, а у меня лирический голос!» На что Щукин с юмором ответил: «Не понимаю, дорогой, почему леса надо благословлять обязательно басом? Можно благословлять их и тенором».

Нечто похожее получается и с нашими музыкальными шутками. Совсем не обязательно им быть однообразно-весёлыми. Скерцо может быть разным!

Обновлено 11.08.2012
Статья размещена на сайте 10.08.2012

Комментарии (6):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: