Константин Кучер Грандмастер

О каком первоклассном фильме Хэла Эшби мало кто слышал? «Последний наряд»

Чуть больше, чем через 30 лет после того, как был снят этот фильм (1973), журнал «TotalFilm» поместил его в топ «50 первоклассных фильмов, о которых вы даже не слышали…». Между прочим, в самую точку. Ну, как минимум в моём отношении.

«Последний наряд» Фрагмент постера к фильму

До этой субботы ровным счетом ничего не слышал о «Последнем наряде». Равно, как и о том, что на Каннском кинофестивале 1974 года Джек Николсон за исполнение роли Билли Баддаски получил серебряную премию за лучшую мужскую роль, а сам фильм в этом же году выдвигался на Оскар по трем номинациям: за лучшую мужскую роль (Джек Николсон), за лучшую мужскую роль второго плана (Рэнди Куэйд, сыгравший роль разжалованного матроса Лоренса Эндрю Мэдоуса) и за лучший адаптированный сценарий — Роберт Таун, перу которого, кстати, принадлежат и сценарии к «Бонни и Клайду» (1967), «Новым центурионам» (1972), «Китайскому кварталу» (1974).

Да-да, до прошлой субботы ничего не знал о «Последнем наряде». А тут, переключая каналы, попал именно на этот фильм и начал смотреть его по инерции. Да так и остался до самых финальных титров. Хотя ничего не предвещало такого развития событий.

Ну, сами посудите. Общежитие временного персонала базы ВМФ США в Норфолке, где кантуются моряки, уже убывшие с прежнего места службы, но ожидающие назначения на новое. А ожидание, оно всегда дело такое… Тягостное. Даже у нас говорят — «ждать, да догонять»… И в этом отношении американцы мало чем от нас отличаются. Поэтому кто-то в общежитии потихоньку отходит после вчерашней попойки, кто-то гладит брюки в бытовой комнате, кто-то… В общем, у всех одна задача — самыми разными способами убить время.

И вдруг… Нет, не «бах-та-ра-рах». Всё так же неспешно, спокойно. Не особо поторапливаясь, приходит посыльный и вызывает из этого общежития двух унтер-офицеров — Билли Баддаски (Джек Николсон) и Ньюэлла Малхолла (Отис Янг) — к старшине. Тем, что тут говорить, страшно не хочется отрываться от такого сладкого ничегонеделания, а что поделаешь — приказ.

И герои этого фильма идут туда, куда идти им совсем и не хочется.

Приходят к старшине и узнают, что их назначают в наряд. Не на кухню картошку чистить. И не полы в казарме мыть. Надо сопроводить в портсмутскую военную тюрьму Ларри Мэдоуса, разжалованного и осужденного на восемь лет лишения свободы матроса. Причем, как тут же, в кабинете у старшины, выясняется, Ларри — не такой уж и злодей. Во всяком случае, никого не грабил лесом. И несчастных по темницам не расстреливал. Просто попался на попытке вытащить из ящика с пожертвованиями сорок… Всего сорок долларов! Которые ему совершенно не нужны. Потому что на счете у него были деньги, потом по решению военного суда, конечно же, конфискованные.

И уже потом, когда в буфете на автобусной станции Норфолка Ларри ворует конфеты, а на железнодорожном вокзале у старушки, которой Малхолл помог подвезти тележку, — пару морковин, оба сопровождающих понимают, что попытка кражи 40 долларов совершена помимо воли Мэдоуса. Просто он — больной человек. Клептоман. Его лечить бы надо, а тут вот так… В военную тюрьму. На восемь лет. И даже если за примерное поведение ему и скостят пару годков, то это — ничего не решает. Ведь все шесть лет он будет находиться между морскими пехотинцами.

А какие взаимоотношения между ними и военными моряками, в этом далеко не толерантном фильме, показывает эпизод в туалете вашингтонского железнодорожного вокзала, где Билли устроил драку с тремя морпехами. Один. Но он начал её. Просто потому, что уважающий себя моряк не может пройти мимо морских пехотинцев просто так. И это знает каждый флотский. Поэтому сдающий в багаж личные вещи Малхолл понимает, зачем Баддаски пошел в туалет вслед за морпехами. И вовремя приходит ему на помощь.

Один Ларри не понимает этого. Он вообще не понимает многих элементарных вещей. Потому что вообще не знает жизни. Не знает, что такое «дать в морду». Никогда не пил пиво. И даже не догадывается, что делают мужчина и женщина, когда вдвоем оказываются в одной постели.

И вот такому «желторотику» — восемь лет. Только потому, что 40 долларов, которые так и не смог украсть Ларри — это пожертвования на борьбу с полиомиелитом. А жена командира — одна из главных благотворительниц Норфолка. И каждый год получает за это грамоту. А тут Мэдоус. И унеси он эти сорок долларов — какая грамота? Он покусился не на какие-то жалкие четыре десятка баксов. Он захотел поколебать социальный статус тех столпов, на которых держится власть системы, одним из винтиков которой должен был стать Ларри.

Должен был. Но не стал. Потому что не все в этой системе винтики. Даже если таковыми и кажутся на первый взгляд.

Да, Ларри не повезло. Восемь… Даже шесть лет в одной камере с морпехами — не самое сладкое в этой жизни. Но до них у него было несколько дней пути от Норфолка до Портсмута. Всего несколько дней. Чуть больше сотни часов. Но все эти часы рядом с ним были два унтер-офицера, одетые в одинаковую форму. Которые, казалось бы, за долгие годы своей службы уже давно должны были превратиться в такие же одинаковые бездумные и бездушные винтики-исполнители той системы, которая и послала их в этот наряд.

Должны были. Но не превратились. И каким-то чудом остались живыми людьми. У которых, конечно, есть недостатки. А у кого их нет? Вот и эти унтер-офицеры. Им плевать на Никсона и войну во Вьетнаме. Они совершенно неполиткорректны и с явным неуважением относятся к разным глупым сектам. Зато с большим удовольствием вешают длинную и развесистую лапшу на уши глупым девчонкам. У каждого из них — и у Баддаски, и у Малхолла — свои недостатки.

А вот достоинство у них общее. И тот, и другой обладают спрятанным где-то глубоко в душе чувством справедливости и желанием таковой. Для всех. В том числе и для этого «желторотика».

Поэтому они не только кормят Ларри его любимыми чизбургерами и самыми вкусными во всей вселенной бостонскими сэндвичами с горячими сосисками. Они учат Ларри пить пиво и бить в морду морпехов. А при необходимости, если ты считаешь, что правда — за тобой, уметь настоять на своем. Для первого раза — хотя бы перед вагонным стюардом. Эти двое — явно не святые. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они приводят своего конвоируемого в публичный дом. И Ларри… В общем, всё у него получается.

Не получается только сбежать. Бросая горячие сосиски и пиво последнего перед Портсмутом пикника, теряя один из ботинок Билли, он и Ньюэлл пресекают попытку побега. И доставляют — приказ есть приказ! — Ларри туда, куда и должны были доставить. В Портсмутскую военную тюрьму.

Но доставляют туда другого Ларри. Совсем не таким, каким несколько дней назад он под конвоем выехал из Норфолка. Теперь он знает, что такое жизнь. А только то, что знаешь — можно ценить. И, в свою очередь, появляется смысл стремиться к тому, что ценно для тебя.

Билли и Ньюэлл подарили Ларри нечто большее, чем растянувшийся на несколько дней праздник. Они раскрыли ему глаза и показали — вот она жизнь, парень! И тем самым дали Мэдоусу шанс на то, что у него может быть будущее. Такая же жизнь, как и эти несколько дней. Но только после того, как он выйдет из портсмутской тюрьмы. А для этого надо совсем немного. Восемь… Нет, только шесть лет прожить бок о бок с морпехами!

Обновлено 20.10.2012
Статья размещена на сайте 7.10.2012

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: