Константин Кучер Грандмастер

Как дед чекушку в запечке искал?

Любил дед мою мать. Невестку свою. Любил. И многое из того, что и сыну родному, отцу моему, не спускал с рук, ей — прощал.

RossHelen , Shutterstock.com

Бывало, посмотрит мать на деда и давай сначала потихоньку посмеиваться, а потом, как разберет её, что уже никак смех внутри не удержать, так выскочит из избы и уже на крылечке, под навесом, давай смеяться. Аж через две двери, в горнице слышно. А дед сначала хмурится, хмурится, но, как мать выбежит, посмотрит на неё в окошко, что во двор выходит, и сам улыбнется. Сначала так, как бы нехотя, осторожно, типа — да ладно вам, ерунда это всё, а потом разгладятся морщины у него на лбу, переместившись мелким бесом к глазам, и улыбнется он, уже не сдерживаясь, от души. От одного уха, до другого.

А я сижу за столом, с этим чертовым учебником химии за восьмой класс — и кто только эти ангидриды придумал! — смотрю на них и ничего… Ничего не понимаю! И какая это смешинка матери в рот попала? А от неё уже и деда этим смехом заразило.

Потом, после армии… Я уже и женился. Привез домой свою дорогую половинку. Познакомить родных с их невесткой. Вот тогда только мать и рассказала ту историю, что когда-то так смешила её и была большой тайной для меня.

* * *
В сентябре всё это случилось.

Как раз самое завершение молевого сплава. Дорог-то приличных и сейчас в наших краях немного, а тогда — и подавно. Поэтому сплав древесины был самым удобным, а подчас и единственным способом её транспортировки. Ну, а молевой, когда не надо увязывать лес в плоты, — самым дешевым. Зимой нарубили, сложили у берега в штабеля, а как реки вскроются и пройдет половодье, но ещё по высокой воде, сразу, как только появится возможность боны ставить, — столкнули древесину в воду. Она и поплыла своим ходом вниз по течению.

Естественно, на всём пути следования её сопровождают сплавщики. Мало ли, где залом из бревен образовался? Разобрать его надо, чтобы древесина россыпью (молем) и дальше шла к тем местам, где её уже готовы принять перерабатывающие заводы. На этом этапе главное — пропустить основную массу молевого леса, пока вода не спала и не обмелела река. Чтобы ушла древесина вниз по течению. Туда — к потребителю.

Поэтому если бревно, другое в прибрежных кустах запуталось и там осталось… Или волной вынесло на берег пару тройку лесин, что с краю этой плотной молевой массы шла. Мелочь всё это. Главное, основной объем протолкнуть, сплавить вниз по реке.

Только в сентябре, к завершению сплавного сезона, который почему-то — уж не знаю почему — назывался у нас «караванкой», руки доходили и до этих остатков. Брызг, по сравнению с тем, что ушло вниз по течению за лето. Но и от них надо было зачистить берега. Скатить в реку всё, что, спадая, оставила на них высокая вода, вытолкать из прибрежных кустов и заводей лес, отошедший от основной сплавной массы.

В тот день отец с «караванкой» как раз работал в Ершовой запани. А это… Ну, километра три до деревни. Он и рванул к дому. А там никого не было.

Сентябрь. Кому там быть? Отава на местах покосов подросла. А если колхозное стадо на зиму уже с кормами, так можно и частникам разрешить своих коровенок на пойменные луга выгнать. Вот народ и пасет. А у нас — кому? Бабуля на работе, в сельповском магазине. Батяня — с караванкой ушел… Остается только деду.

Вот он и погнал коров на выпас. А так как покосы тут же, под боком, он с собой даже тормозок на перекус не взял. Бабуля в обед с магазина прибежит, подменит.

Она и прибежала. Давай, мол, Колька, домой. Там уже всё приготовлено. Найдешь, что где. Поешь и сразу — обратно. Одна нога здесь, другая — там. А то вот-вот машина из сельпо придет. Товар принять надо. Так что ты уж не задерживайся там!

Дед ноги в руки и — вперед. Заскакивает в дом, всё нормально. Стол накрыт. И записка на нём. «Любимый, горячего приготовить не успела. Всё, что смогла — на столе. Чекушка в запечку, за шестком. Целую, твоя Нина».

Ну, и? Какой тут, павлин-мавлин, обед? Чекушка! Чекушка где-то тут, в запечку. Он оттуда всё, что за лето скопилось, выгреб… Нету! Нет чекушки. Он опять всё перебрал. В саже от макушки до самых сапог выгваздался, в горло печи заглянул, руками там пошерудил.

Нет. Нет чекушки, будто домовой её умыкнул.

В общем, деду уже не до обеда. Он уже, как старый разведчик, расширил круг поисков. Может, торопилась бабуля. Записку-то написать написала, а чекушку второпях в какое другое место поставила. Не в запечек. Но тут же, на кухне. Или нет? В сенях? В горнице?

А бабуля коров пасет. Деда дожидается. Час, другой. А его всё нет и нет.

Тут уже пацаненок какой-то прибегает:

 — Тёть Нин! Там машина сельповская пришла. А магАзин закрыт… Народ волнуется. Так мамка послала узнать, торговать-то будут сённи?

Тут как раз и дед подгребает. Злю-ущий… Как та цепная собака. Весь в саже, почище эстонского трубочиста. И руками размахивает.

 — Ты чё, стерва старая? Шутки со мной шутить удумала? Где чекушка?!

 — Да ты о чем, дед? Где тебя черти носили, так весь изгваздался?! Какая, к лешему, чекушка?

 — Как какая? Вот! Сама же написала.

И дед ту записку, что в руках держал, прямо тут же, без лишних разговоров, бабуле под нос. Та её взяла, прочитала, оторвала взгляд от бумаги и, поглядывая на деда исподлобья, говорит:

 — Ты хоть прочитал, чего здесь написано?

 — Да как не читал? Чекушка! В запечку. За шестком. Нету… Нету там ничего. Я не только в запечку! Я всю избу перерыл.

 — Ты бы ещё на повить слазил. Почитай, что здесь написано! «Любимый. Целую. Твоя Нина». Да я, почитай, с войны тебе таких слов не говорила. А уж чтобы писать их… Ты своею дурьей башкой подумай — да как я, собственными руками тебе на обед водку куплю? Это чтобы ты после него всех коров на покосе порастерял?! Да я в избу и не заходила. Прямиком из магазина — сюда. Старый, старый, а мозгов — как у цыпленка…

И давай хохотать в голос.

А деду что остается, только рукой махнул:

 — Герка… Не иначе он, паршивец! Они где-то тут, рядом, с караванкой стоять должны. Небось, забежал на перекус, да и написал записку. Шутник хренов. Вот придет вечером домой, я ему устрою… Устрою!

Так ведь и батя у меня — не дурной был. Какое там вечером! Он до самого ледостава, пока сплавщики свой катер на зимний прикол не поставили, домой носа не казал. Всё на реке, да на реке.

Ну, к зиме дед уже успел и подостыть малость… А история с чекушкой — не забылась. Бывало, посмотрит мать на деда и давай, сначала потихоньку посмеиваться, а потом, как разберет её, что уже никак смех внутри не удержать, так выскочит из избы, и уже на крылечке, под навесом, давай смеяться… Но дед любил её. И многое, из того, что и сыну родному, отцу моему, не спускал с рук, ей — прощал.

Статья размещена на сайте 23.09.2014

Комментарии (15):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Забавный рассказ.
    Кстати на счет чекушки. На сколько я помню, в русской системе мер такого объема не было, это чисто советская мера обозначавшая четверть литра (маленькая бутылка). На Руси подобный объем соответствовал примерно двум чаркам (246 мл). Иногда в народе чекушку называли шкаликом, но это был вообще не сопоставимый жаргонизм ибо шкалик на Руси вбирал в себя чуть больше 60 мл (1/10 бутылки). А вот четверть, в старину "весила" аж более 3-х литров, поскольку считалась четвертью ведра (12,299 литров). Вот такие исторические параллели получились.

    • Панталык Тимофеев, чекушка совсем не советская мера, а метрической системы мер, которая была принята задолго до советской власти. И Вам невтерпёж лягнуть "совка" хотя бы косвенно.

      • Сергей Дмитриев и Панталык Тимофеев, "чекушка" ни какого отношения к метрической, а тем более к «советской системе мер» - которой не могло быть в принципе, отношения не имеет.

        Надо просто любить и знать историю своей родины, а для этого неплохо бы покопаться в Интернете, в частности, в Википедии:

        «Чету́шка — русская единица измерения объёма жидкости, применявшаяся до введения метрической системы мер. Иначе называлась «пятидесяткой», так как составляла 1/50 ведра. В пересчёте на метрическую систему 1 четушка = 246 миллилитров. Своё название «четушка» берёт от пары чарок (чета), которые и вмещала.

        «Сороковка» как стеклянная посуда появилась позднее, и определённое время она называлась «большой четуфкой».
        С введением метрической системы слово «четушка», потеряв смысловое наполнение, преобразовалось в небезызвестную «чекушку» и «четок» (водки), составляющую 0,25 литра и по объёму приблизительно ей равной.»

        Оценка статьи: 5

    • Спасибо, Панталык, за такую интересную информацию. Если разрешите, мои "пять копеек" в продолжение темы. В некоторых деревнях Архангельской области (но не везде) чекушку (или мерзавчик) называют "заглотышем". Думаю, это не иначе, как с подачи рыбаков. Мол, самое интересное начинается после того, как щука заглотит живца.

  • Сергей, я всё никак понять не могу, если Вы текста не читаете, зачем тогда пишете такие смешные комменты?
    ...откуда взялось и куда пропало это слово чекушка
    За само слово ничего говорить не буду. На то словари есть. Посмотрите, там всё написано за него. И откуда взялось и куда пропало. Хотя, последнее - навряд ли, т. к. слово это активно используется и сейчас.
    А если вопрос за то - откуда взялась и куда делась собственно чекушка, или как её иногда называют в иной российской местности - "мерзавчик", "малёк", "маленькая", то она не взялась и, соответственно, раз не взялась, то и не пропала. Нечему пропадать было. Т. к. чекушки НЕ БЫЛО.
    Надеюсь, по тексту рассказа понятно, что бабуля чекушку не покупала и записки деду не писала. Так же по тексту понятно, что записку написал отец, с единственной целью - разыграть деда. Дед об этом догадался, поэтому отец до самого ледостава и не казал глаз домой. Боялся попасть под горячую дедову руку.
    А про сплав как раз и написано для того, чтобы читатель мог понять, как отец мог оказаться дома, чтобы написать записку и разыграть деда.
    Вообще, это полный идиотизм, когда автор должен разъяснять читателю - О ЧЕМ ЭТО ОН НАПИСАЛ. На мой взгляд, дело автора - НАПИСАТЬ. А вот читать - это уже дело читателя. Если Вы, Сергей, читать НЕ ХОТИТЕ, то какая в этом вина автора?
    Поэтому тему разъяснений закрываю. Кто хочет читать - прочитает. Кто не хочет, я не принуждаю. Но не прочитав, не стоит писать вот такие комменты, чтобы ими смешить весь честной народ.

    • Константин Кучер, не уходят сообщения. Повторяю. "Вначале было слово" чеТушка от корня чеТверть, потом звучание улучшили до чеКушки м/б от чеКи или ещё чего.
      Ваши разъяснения помогли мне-тугодуму врубиться б/м в замысловатый сюжет. Почему Вы так уверены, что я не читал? Ведь можно и прочитать, но не понять, что к чему и после чего.

      Для контроля я перечитал плотнее ещё раз и остался "в плену первых впечатлений". Историю можно при желании изложить реферативно, как синопсис сценария.

      И Вас прошу о милости просмотреть, хотя бы по диагонали мою непризнанную нетленку "Как я внедрял свои рацухи?". Наведите по возможности жестокую критику и объясните, почему мне не удалось продавить статью на гл. стр.?

      И на десерт не могу удержаться от каламбурчика (да простят меня стражи морали). Ваши тексты КУЧЕРявы с бытовушными завитушками.

    • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 3 октября 2014 в 12:18 отредактирован 3 октября 2014 в 13:10

      Константин Кучер,-) поддержу Вас, как здешний писатель-)

      1) Ежели здешний читатель чего не понял - виноват писатель: не донес, расплескал
      2) придирки к словам - нормальное дело (иногда 50 комментариев об одном слове: есть такое, нет такого. То, что оно может быть у писателя, и быть такое, - не в счет - "в моем словаре такого не наблюдаю"-)
      3) придирки к сюжету - "сами не знаем, как, но знаем, что не так"

      Читатель - барин: ему писательскую чарку нужно под вуса поднести, и туда опрокинуть, не расплескав ни капли. Ну, а будет горько (кисло, солено), то тоже, претензия к нему, к школару-писателю-)

      Здесь мало хороших писателей, но зато все безжалостные критики-)
      Кажется, нам народ нужно учить читать. Читать внимательно, вдумчиво. А то у него одна задача с пеленок - не прочитать и понять, а раскритиковать в пух и прах-)

      Многие еще настолько "критичны", что до сих пор не умеют отличать прозу (есть здесь такой раздел) от статьи. Ему все статья, и не та-)

      Ну, а нам, Константин нужно прислушиваться к критике, если это критика, а не обличительный приговор-)

      • Ну, Игорь... Я бы не был столь категоричен. Подавляющая часть читательской аудитории здесь, на "Школе", как правило, внимательная, вдумчивая и благодарная автору. Но, как и в любом правиле, и здесь есть немногочисленные исключения.
        Сергей - одно из таких "исключений". Конечно, разумнее всего принять этот факт, как должное, и смириться с ним, но... Видимо, я не отношусь к категории "разумных".

  • Спасибо, Вячеслав!!

  • Спасибо, Гертруда.
    В этом мире нет ничего случайного. Вчера как-то неожиданно для самого себя откопал в меню телепрограмм программу "Север", а там как раз шла довольно интересная передача о НАО в целом, оленеводах и немного о Нарьян-Маре. Поэтому даже не удивился, когда увидел Ваш отзыв. Вчера, когда смотрел этот "Север", вспомнил Вас, утром зашел на сайт, а Вы уже здесь. Воспоминания имеют свойство материализовываться...

  • Константин, молодец!

    Оценка статьи: 5

  • Спасибо, Лариса.

  • Душевно написано.

  • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 3 октября 2014 в 03:23 отредактирован 3 октября 2014 в 03:24

    Что-то вспомнился КСС (Станиславский).До меня не дошло, откуда взялось и куда пропало это слово чекушка? Игра слов или реКбус?

    Очень большое отступление от темы в заголовке про молевый лесосплав. Как говорят стилисты, структура не на высоте.

    Статья и полосательная и отрижительная в одном флаконе.

  • Костя, спасибо за веселый и интересный рассказ! Я ваши статьи сразу по заголовку узнаю, виден ваш стиль.