Константин Кучер Грандмастер

Как сарбозы над разведкой посмеялись? К годовщине ввода советских войск в Афганистан

Зачистка… Не самое, конечно, приятное дело. Особенно, если хадовцы, не приведи Господь, захватят какого духа. Они ж все белые и пушистые. И мараться этим охломонам — ну, никак нельзя. Зачем им в этом кишлаке кровники? Так что давай, шурави… Давай. Ты своё отслужишь и — за речку. Россия большая. Где там тебя кровник искать будет?

Фото: Pal Teravagimov Shutterstock.com

Ну, давай, так давай. Не было у нас ещё такого духа, который бы не рассказал Грине за себя. И за всех своих родственников. Ну, заодно и про то, когда, откуда и с каким оружием следующий караван придет. И во что оно припрятано будет. Гриня, он такой. Располагающий к себе. Ему и не хочешь — расскажешь. Как проникнешься к нему полной любовью и симпатией, так всё и выложишь.

— Гринь! Гриня… У тебя в фляжке как?
 — Да что-то ещё булькает.
 — У меня тоже. Только тёплое уже.
 — Не то слово. Горячее.

И какая только умная голова придумала этот отвар из верблюжьей колючки? Неужели он и правда от желтухи помогает? Помогает, нет — кто знает, но жажду утоляет неплохо. Лучше уж свой теплый, чем Гринькин горячий. Нет, пить не буду, так, во рту прополоскать, а то уже нёбо к языку прилипло. Не отодрать.

Жарко. Солнце уже высоко… А начали почти с рассветом. Сарбозы — впереди. Частой гребенкой. За ними хадовцы. Ну, а потом уже мы. Мало ли, запросят помощи афганские товарищи. Революционеры саурские. Или найдут что-то важное для наших оперативников. Но пока — тихо.

Вот мы и продвигаемся вперед помаленьку. Между дувалами. Дома — это не наше. Там сначала сарбозы, потом ХАД работают. Нам туда лучше не соваться. Кто там их, этих афганцев, поймет? Где заканчивается мужская половина дома? Где женская начинается? Заскочишь туда, куда тебя не просили, и получишь нежданную афганскую пику прямо под ребро. Тьфу-тьфу!

Что толку, что этого урода потом на кусочки разорвут? Ребро-то… Оно своё, родненькое. Не у дяди.

Вот мы с Гриней и двигаем потихоньку. Между дувалами. Под защитой брони. Впереди бэтээр. А в нём механик-водитель Юрка. И Касим, таджик-переводчик. Он фарси знает. А то ведь Гриня хоть и располагает к себе, но понять, о чем ему духи так взахлеб рассказывают… Не может он. Вот этого — не может. Касим и помогает ему. Как может. Пока его тонкая и ранимая таджикская душа выдерживает. Пока выдерживает — помогает. А как не выдержит, и отползет Касим к ближайшему арычку отблеваться… Так тут мне приходится. Не бросать же другана в трудную для него минуту!

— Гринь, дай твою флягу. А то у меня уже всё… Тьфу ты, черт! Юрка! Свинины кусок… Чё встал? Я об корму бэтээра чуть пятак не расплющил.

И для верности Гринькиной фляжкой, что ещё оставалась в руках, изо всей силы — по броне десантного люка…

— Э-ээ… Паленый! Отдай. Отдай фляжку-то. Вон, башкой своей лучше по броне. Она у тебя всё равно пустая. Знаешь, какой гул будет? На весь кишлак слышно.

— Юрик… Эй, в коробочке! Кобра, чего встали?

И почти тут же из-под брони — приглушаемый ею голос:

— Гриня, тут у меня… Слева, между дувалами, зелень какая-то. Я щас, чуть вперед подам, а вы посмотрите — что там мирные дехкане посеяли?

Касим… Касим, чурка нерусская! Хорош на матрасах прохлаждаться. Не на курорте. Давай за пулеметы. И башней. Поворуши из стороны в сторону. Чтоб знали мирные дехкане про наш бронепоезд…

— Паленый, давай. С твоей стороны огородик. Я, если что, прикрою…

* * *

— Ну?! Есть там что? А, Саня?..

Это уже Юрка. Высунулся, придурок мамкин, из своего, водительского люка, чуть ли не по пояс. Высматривает…

— Пригнись, дурик, а то Касим сейчас башку тебе стволом снесет…

 — Не учи ученого! Давай, смотри там, есть что к тушману?

Да, неплохо бы какого огурчика тут раздобыть, чтобы не одну тушенку вечером жрать. Сухпай — вещь, конечно, неплохая, но если к нему, да чего овощного… Ого! Помидорчики. Красненькие. Уже созрели. Стоят, красными бочками на солнышке матово, но аппетитно отливают. Вот, рядышком. Только перешагнуть через ручеек, дорожку которому от магистрального оросительного арыка прилежно прокопал к себе в огород мирный дехканин. Пере… Шагнуть.

Стоп машина! Это что тут? Уже не отливает. Поблескивает тонкой ниточкой натянутой стальной жилы. Растяжка!

Фу-ууу… Спасибо тебе, Господи! Даже если тебя и нет. Уберег. Отвел косую в сторону. Ещё бы шаг и… Кирдык. Болтался бы сам на этом огороде. Вместе с помидорами на одних кустах. Такими же маленькими красными шариками.

Интересно, а много бы их из меня получилось?

— Тут помидоры. Но перед ними — растяжка.

 — Не лезь. Нахрен надо. И без помидор проживем. Отметь вешками. Сейчас дам знать саперам. Они её обезвредят.

Но не успевает Гриня закончить, как от бэтээра опять орет Юрка:

— Саня… Паленый! Посмотри, там по краю какая-то хрень зеленая. Бураки, что ли? Выдерни парочку, посмотрим. Мужики, если это цукровый, я вам такую бражку замострячу…

Глазастый ты наш. Углядел-таки…

Точно, какие-то листья под ногами. Ну-ка, ну-ка… У-уу… Пло-о-отно в земле сидят. Крепенько. Не на того напали! Сейчас, сейчас… У-ух!

Редька… Зеленая.

— Ладно. Редька, так редька. Давай её сюда… Да ты чё, совсем, что ли? Чё так мало?! Ещё, ёщё выдерни. Запас карман не тянет.

 — И денег он не просит. Правда, Саня, давай выдерни ещё с десяток…

 — Да они и так… Вон. Каждая редька… С бычачью голову!

 — Давай, давай! Да по-шустрому. И так уже стоим тут…

Уже под вечер, закончив с зачисткой и всеми связанными с нею делами, расположились на ночевку.

Жара спала. Невесть откуда взявшийся ветерок тянул со стороны предгорий приятную свежесть, но назвать её прохладой язык ещё не поворачивался. Внизу, где-то под бэтээром, осторожно шуршала высохшей проволокой редкой травы какая-то мелкая живность. Мыши, что ли? Где-то неподалеку, время от времени всхлипывал своим противным плачем шакал.

— Не иначе тушман учуял. Прибежал на дармовщинку, попрошайка.
— Как же, дождется он её от тебя!
— Да тут самому-то… На один укус!

И в подтверждение своих слов Юрка, выковыряв из банки огромный кусок тушенки, тут же отправил её в рот. Присолил ломтик почищенной и порезанной на толстые пластины редьки, макнул его в раздобытое ещё перед выходом у кого-то из хозяйственных земляков подсолнечное масло и, довольный, захрустел на всю Саманганскую провинцию:

— Нет, хороша редька. Хороша! А саперы-то… Небось, жмуктят сейчас наши помидорчики и в ус не дуют, что это мы… Мы их нашли!

 — Да ну, Кобра, успокойся. Что тебе, чужих помидоров жалко? Тем более, не факт, что они «жмуктят». Растяжка нашим не мешает. И нафиг с ней возиться? Рисковать. Если и подорвется какой мирный дехканин… Так то уже его проблема. А у них, сам видишь, какие проблемы? Никаких…

И Гринька махнул рукой в сторону расположившихся неподалеку сарбозов.

— Вон, костерок развели… Рис достали. Что они там? Плов, что ли, собрались готовить? Развеселились… Ржут и ржут. Как ненормальные. Давай, давай, бабайка, свой рис кушай. Нехрен на наш тушман рот разевать. Самим мало. Мало! Понял, чурка нерусская?

— Касим… Касим, хорош жрать в три горла. Вон, спроси лучше у земляков, чё они ржут, как ненормальные? Как посмотрят в нашу сторону, и давай… Давай заливаться. Нет, точно ненормальные. Свой. Свой рис кушай.

— Ну, чего они тебе сказали?

— Сказали, что шурави — глупый. Верблюжий еда кушает. Редька эта — для них. Она сочная и хорошо влагу держит. Поэтому, когда караван идет в дальний переход, эту редьку… Много редьки в мешки набивают. И с собою берут. А когда воды нет, её верблюдам скармливают.

— Верблюдам?

— Ну да, верблюдам.

— Да они зажравшись тут просто. Нормальная редька. Кстати, не такая горькая, как наша, черная. Но остренькая. С расстилкой… С маслицем, так очень даже прилично. На какой фиг её — верблюдам?.. Нет, зажравшиеся они тут.

— Касим, ты им скажи, что нехрен ржать. То, что афганцу — смерть, шурави — самый ништяк! У нас верблюдов нет. Вот мы, чтобы добро не пропадало, и хрумаем её сами. Сказал? А они? Всё равно ржут? Ну, и фиг с ними. Пусть, такие веселые, свой рис хавают. А у нас — тушманчик!

— Вот только редька… Редька-то уже того. Заканчивается. Санек, ещё одну почисти. Хороша… Хороша редька. А они… Придурки. Верблюдам её. Это ж додуматься надо!

— Нет, мужики, а саперы, точно вам говорю, жмуктят сейчас наши помидорчики… И в ус не дуют!


Что еще почитать по теме?

Как начиналась «веселая жизнь» советских пограничников? Афганские будни
Сержант Аксенов. Строптивец или герой? Часть 2
Афган: сколько их еще будет?

Обновлено 14.02.2017
Статья размещена на сайте 25.11.2014

Комментарии (14):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Николай Кирдин Николай Кирдин Читатель 29 декабря 2017 в 22:10 отредактирован 29 декабря 2017 в 22:13

    Не родная земля, а чужие пески,
    Или камни шуршат под ногами.
    С каждым шагом сильней
    кровь стучится в виски
    В ожидании встречи с врагами.
    Где-то мирное небо,покой и уют
    Словно отблеск ушедшего лета.
    Почему же здесь снова солдаты встают
    Чтоб упасть не дожив до рассвета.
    Над землёю рассвет потихоньку встаёт
    Для кого-то последним он станет.
    Вдруг горячая пуля висок обожгёт
    И товарищ стрелять перестанет.
    Им во веки чужая земля не нужна,
    И чужого не нужно им рая.
    Но послала сюда их родная страна
    И теперь они здесь умирают!
    Где-то матери ждут и невесты их ждут
    Потихоньку слезу утирая
    Но, всё чаще оттуда груз двести везут
    Из чужого, далёкого края.
    Где-то мирное небо, покой и уют
    Словно отблеск ушедшего лета.
    Почему же здесь снова солдаты встают
    Чтоб упасть не дожив до рассвета!
    Посвящается Всем Афганцам -живым и павшим.

  • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 15 февраля 2017 в 02:28 отредактирован 15 февраля 2017 в 02:29

    Cтатья с необходимой и понятной аромейской бравадой не приглушает горечи о погибших "в той войне незнаменитой". У меня был напарник-грузчик, прошедший Афган в санитарном батальоне. Он рассказывал кое-что неформальное о службе далеко от границы.
    ... И всё же были возможности уклониться от ввода войск. Небо не упало от длительного присутсвия там американцев. Лучше было наблюдать с горы, как в долине тигры выясняют отношения.
    Афганская авантюра стала прелюдией, последней каплей, подкосившей стабильность Союза.
    Затраты на эту войну ждали лучшего использования.

  • Константин, большое спасибо за ваш рассказ. Давно не заходил на сайт, много всяких дел, в основном рабочих, а сегодня выбрал немного времени и заглянул. Надо сказать с пользой, вот Ваш рассказ прочитал. С Новым Годом Вас, счастья Вам, здоровья и много сил, чтобы радовать нас такими замечательными рассказами. С уважением

    • Большое спасибо, Владимир!
      И Вас - с Наступающим. Чтобы хватало времени на всё, что нам интересно и важно! Новых поездок, новых встреч с интересными людьми, новых (незабываемых!) впечатлений, новых оригинальных фотографий. Ну и конечно же - здоровья! Всего самого-самого.
      Со взаимным уважением.

  • Да. Афганистан и "афганцы" останутся в истории. Помнит всё-таки их страна. Заслуженно - разумеется. А нас, их современников, бывших "европейцев", служивших в СГВ, ГСВГ, ЦГВ и ЮГВ, к сожалению Россия не особо вспоминает. А с 45-го года по 93-й год через эти группировки прошли миллионы наших вояк. Вспоминаем про службу на своих сайтах, общаемся между собой и всё. А насчёт питательной растительности у нас тоже были свои особенности в Польше. В их лесах, на полигонах и танкодромах набирали мы много грибов (рыжиков, маслят, груздей и др.) и кислых ягод (брусники, голубики, ежевики). А также черёмухи было полно. К жареной картошке особенно грибы были кстати.

    • Спасибо, Ильгиз. И за Ваш отзыв, и, особенно, за желание поделиться своим.
      Согласен, много наших сверстников прошло через ГСВГ, ЦВГ, ЮГВ. Только из моих одноклассников двое служили в ГСВГ, трое в ЦГВ (двое в Чехии, один в Словакии). А это - чуть больше трети мужской составляющей класса. Обычного, самого рядового класса обычной школы. Поэтому, думаю, примерно такие же пропорции (плюс - минус) можно применить и ко всей остальной военнообязанной части населения нашей бывшей страны.
      Но Европа, в природном плане, в чем-то схожа с тем, что мы видели и до призыва на срочную службу. А Афганистан, это... Что-то очень необычное. Зимой днем можно ходить в одном пэша, даже не накидывая бушлат. Особенно, если под гимнастеркой есть какой-то вшивничек. А ночью... И натуральный овчинный тулуп слабо помогает. Поэтому в карауле смена - через час.
      А овощи, фрукты... Такие, каких и в глаза до армии не видел! Вот, та же зеленая редька. Это сейчас она - практически в любом киоске, а тогда большая часть страны (за исключением, может, Средней Азии) и в глаза её не видела. А те же гранаты? Инжир? Кстати, какие последствия могут быть, если от души налопаться недозрелым инжиром, я как-то рассказывал вот здесь - https://shkolazhizni.ru/culture/articles/43581/
      Там же и о гранатах.
      Как-то лежал в травме. И со мною в палате были два мужчины. Один - мой годок, второй - почти папаша нам. И оба служили на Кубе. Так я посмотрел, их воспоминания по кубинским фруктам - очень... Ну, очень похожи на те, что я расписал и в этом рассказе, и в том, на который только что кинул ссылку.
      Ещё раз, Ильгиз, большое Вам спасибо за Ваше внимание и отзывчивость.

      • Константин Кучер, Спасибо за отзыв. Схожи наши условия службы ещё и в том, что мы тоже носили ПШ и вшивники. В Союзе по-моему, а может ошибаюсь, ПШ только курсанты училищ и на Севере носили. А насчёт природы - не всё так однозначно. Я призывался из Казахстана и ни разу не видел песок, барханы. А приехал в южную Польшу и пожалуйста - перекидал его на полигоне немало. Уехал туда весенним призывом, а если бы осенним - то тоже был в Афганистане. Так в нашем военкомате распределяли в загранку. Ну, не буду отвлекать своими воспоминаниями.

        • Ильгиз, мне очень интересны Ваши воспоминания. Вы видели многое из того, что довелось увидеть и мне, но под несколько иным ракурсом. В том же рыбфлоте, а не торговом. У Вас своё восприятие увиденного. Просто потому, что Вы - не я. А я - не Вы. Поэтому, как минимум, - меня, но надеюсь, и других читателей - тоже, Вы не можете отвлекать своими воспоминаниями. То, что интересно, не отвлекает. Оно увлекает.

  • Заинтриговал редькой. Я читал и ждал, что окажется какой-нибудь наркотой или несъедобным для человека.)
    А это гигантская редька.
    У них и арбузы огромнейшие, но нисколько не сладкие. Конечно, зависит от того где выросло. Там ведь столько разных земель в стране. И климат где какой.
    Однако гурман тот парнишка, что редьку нахваливал.)

    Оценка статьи: 5