Константин Кучер Грандмастер

Что нужно сделать перед тем, как смайнать груз в трюм? Морские байки

За что? Вот за что, спрашивается, дважды горел и железок от той кумулятивной гранаты в шкуру принял столько, что металлоискатель на неё реагирует даже в отключенном состоянии, и теперь ни в одном аэропорту досмотр по-человечески не пройти?

Фото: Depositphotos

Только под эти ворота, а они сразу тревожным семафором: «террорист, террорист»! Да ещё и мигалку на полные обороты: «хватай, хватай»… И хватают. У нас же хлебом не корми, только дай похватать и не пущать потом. И докажи что кому… Получается, теперь каждому аэрофлотовскому под нос — справку из душанбинского госпиталя?

За что воевал? За эти два серых квадратика с леспромхозовским штампом? На которые тебе в этом месяце отоварят две бутылки «беленькой». За печь? Дрова? Воду из колонки и раз в неделю танцы в клубе? Да там одни школьницы!

И это «жизнь»? Ткните мне пальцем в того, кто так решил, и я вобью его в мёрзлую землю по самые миндалины без помощи какого копра и свайного молота. Почему там можно свитер из чистой верблюжьей шерсти, а здесь — только робу рабочую и ватник? Почему там сгущёнки и горького шоколада — от пуза и до самого горла, а здесь — «братская могила» из кильки в томате без рядовой укладки, и то только по большим праздникам и ко Дню Конституции? Кто это всё за меня решил?

А не хочу я?

Что я в этой жизни видел, кроме зелёнки Ташкургана и предгорий Гиндукуша? И тех через оптику прицела. Дрова, кромку леса под серым осенним небом да старенький «Урал», и тот — отцов?

А я хочу всё! И сразу. Вдохнуть этот мир на полную грудь, заглотить так, чтобы он у меня поперёк горла встал и обратно запросился. Причём сильно запросился, чтобы я ещё подумал, а отпускать ли его к такому лешему, или просунуть кулак в глотку и утрамбовать там, в желудке, поплотнее. Чтобы ещё местечко было для пальм и баобабов. Я ж не только себе. Для себя. И за себя.

Но ещё и за Удмурта, которого мы в Воткинск «двухсотым» сопровождали. Получите мама с папой сыночка-военнослужащего, что с честью при исполнении…

И за него, если ему судьба не дала такой возможности, хочу. Чтобы одной рукой крепко так к себе, какую чёрненькую и кучерявую. И в губы её. Пока дыхалки хватит. А другой — тоже смуглую, но с таким глазами… В которых, как в темном омуте, и утонуть не грех. И её тоже. В губы.

А пальцы… Кольцом — на бутылке ямайского рома. Почему бы нам, почтенным джентльменам?..

— Йо-хо-хо… Пятнадцать человек, на сундук — мертвеца! Йо-хо-хо…

И любить. Любить. С вечера до самого утра. Чтобы с первыми, ещё только начинающими розоветь лучами подползти в изнеможении до открытого окна, подтянуться из последних сил, выглянуть… и увидеть на родной мачте трепыхающийся на ещё слабом портовом ветру флаг с белым прямоугольником на синем фоне.

И всё… Уже на ходу застёгивая брючный ремень:

— Пока… Пока, дорогая! Я буду тебя помнить. До самой Александрии. Или Бургаса. Какой там порт у нас следующим?

Мы ещё посмотрим. Увидим! Пальмы, кокосы, танцующих прямо на прибрежном песке мулаток, огни далёких маяков и больших городов… Всё. Всё увидим!

И не через триплекс БэТээРа. Или мощную оптику прицела. Глазами. И рядом. Только протяни руку. Протяни и возьми. Оно всё — твоё…

Вот такие… Или примерно такие мысли были у меня в голове сразу после дембеля. Наверное, неудивительно, что как только отгулялся положенный отпуск, я и очутился в Ленинградской морской школе. В ШМОНе.

Судоустройство у нас вел начальник курса, а ему главное, чтобы всей группе визы открыли. Ну, а устройство судна — это так, потом и сами выучим. Уже после выпуска. Когда попадем на конкретное судно и не только увидим, а ручками, ручками всё это устройство переберем до последнего винтика.

Соответственно, каждое занятие у нас начиналось примерно так…

Да, кстати, перед занятиями он всю группу заставил купить толстые тетради на 45 листов, может, кто и помнит — в такой дерматиновой обложке?! А то, мол, если тоньше, то на мой, такой важный для вас предмет, может и не хватить.

В общем, заходит он в аудиторию и говорит: «Эх-х, парни… скоро визирование!» А под мышкой у него — все наши личные дела, штук 40, и давай нам по очереди перечислять: у кого что не так, какой справки не хватает, куда надо запрос подать и так — почти год!

Визирование по тем временам — дело серьезное, не то что нынче. Так вот, у нас всех в той тетради к концу курса из записей и было только: на одной (первой!) странице нарисован силуэт парохода и подписано форштевень (нос) и ахтерштевень (корма). И все! За весь курс (целый учебный год)!

Урок заканчивался, он все папки собирал, кряхтел и говорил: «Эх, парни… Помните, как хотите, — скоро визирование», — и уходил со всей этой пачкой бумаг. Все думали: как экзамены-то будем сдавать?!

А как «час икс» настал, он, как всегда, приперся с кипой бумаг, сказал свою коронную фразу о визировании и говорит: «Вот, парни, кто сейчас ответит на мой вопрос, ставлю пять, а остальным четверки». И спрашивает: что должен сделать матрос, когда катит бочку в трюм? Ну, тут началось — кто во что горазд, каждому пятерку охота.

Но… Не тут-то было! Никто не ответил. Тогда он, такой довольный, с сияющим лицом, и говорит:

— Прежде, чем катить бочку в трюм, нужно наклониться и громко крикнуть вниз: «Эй, парни, ПОБЕРЕГИСЬ!»

А после этого…

— Ну, все, — говорит, — оценки я выставил, а вы, парни, как хотите, — скоро визирование.

И ушел… А устройство судна мы все уже потом, на практике осваивали. И не только глазами там или ручками. Но и голову время от времени включать приходилось. А то ведь… Не ровен час.

«Эй, парни, ПОБЕРЕГИСЬ!»

Статья опубликована в выпуске 8.04.2019
Обновлено 20.04.2019

Комментарии (6):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • По-житейски мудро, причём весь текст...

    Оценка статьи: 5

    • Ну, "последембельские" мысли навряд ли, как мне сейчас уже кажется, можно отнести к разряду мудрых. Это, скорее всего, сказывался юношеский максимализм. А вот преподаватели наши, - да. Как правило, были мудрыми, повидавшими жизнь и обросшими ракушечником по самую ватерлинию и выше. К сожалению, мы их по жизни вспоминали не так часто, как они этого заслуживали. И пусть этот рассказик будет моим запоздалым "простите", обращенным к ним всем, хотя, рассказ и касается конкретного случая и конкретного человека.
      Спасибо за отзыв, Володя.

  • А в нашей Николаевской ШМОНе тоже вопрос визирования был самый важный. Если его не пройдешь, то все время учебы насмарку. Одна надежда на нее была. А иначе в загранку никак не попадешь, мир не увидишь, двухкассетников разных там не купишь. Мы ж не дипломаты были, которые разъезжают по заграницам. А придирались как, когда анкеты для визирования заполняли! Вылез за поля на странице своими буквами - переписывай, разными чернилами заполнил - переписывай. А начало для визирования еще до поступления в ШМОНю начиналось. Я помню, как разные характеристики рекомендации для мандатной комиссии собирал. Подписи на документах помещались на отдельных листах документах. И расписаться должны были все - комсорг, куратор, профорг, парторг, зам. директора, директор. Это на местном уровне - место работы или учебы. А потом - район, город. И наконец область - и в конце подпись самого 1-го секретаря обкома КПСС. Медкомиссию с повышенными требованиями было проще пройти. И во время учебы все время трясись, как бы в черный список на отчисление не попасть и выездную визу не получить. А поводов для этого мы, хочешь - не хочешь, изрядно давали. И не все дошли до финиша. Мне повезло. Попал потом на свои Канары, в Лас-Пальмас. Для несведущих - ШМОНя - это школа морской навигации. Так их назвал сам Петр 1, когда создал эти морские учебные заведения. Теперь это мореходные школы.

    • Спасибо, Ильгиз, за такой замечательный отзыв. Да, всё это было. И поводов не открыть визу - более чем. К плавательной практике большая часть нашей славной группы матросов-мотористов, так и ходила "обезвиженная". Поэтому нас всех ждал портофлот Тикси. Правда, снабжение там было на должном уровне (спирт в поллитровых бутылках в поселковых магазинах САМООБСЛУЖИВАНИЯ был в свободной продаже и это - во времена печально известной антиалкогольной компании!!). А заработки так вообще... Поэтому по итогу никто из нас не жалел о том, что несколько месяцев провел за Полярным кругом, а ни где-то поближе к пальмам и баобабам.
      Ну, а к выпуску (кто до него дошел) визы получили практически все. А кто по той или иной причине остался без неё, ещё полгода-год ходил в каботаже. Потом, потихоньку связь оборвалась, но по тем ребятам, с которыми она сохранилась - всё очень даже неплохо. Один из моих очень хороших корешей (сам родом из Ростова, а в группе кого только у нас не было!) уже лет десять ходит капитаном дальнего плавания. И стоит ли после этого слушать разговоры об ущербности советского образования (в т. ч. и профессионального)?!!
      Да, Ильгиз, за Тикси и нашей плавательной практике у меня на сайте есть пара рассказов. Если будет интерес, попробуй набрать в поисковике сайта "Тикси". Возникнут сложности, черкани, сам их найду и кину конкретные ссылки. Но это, естественно, только если будет интерес.

      • Константин Кучер, Спасибо Вам, Константин! Про Тикси было бы интересно прочитать. Если скинете ссылку. Меня больше по югам гоняло. А попасть должен был после мореходки в ЧМП, но вакансий уже не было, и послали в рыболовный флот, но зато остался в Одессе. Но все шло к закату, и после аварии в Новороссийске "Адмирала Нахимова" вообще произошел обвал. Две трети плавсредств приговорили к немедленному слому. А там и сокращения. В итоге имеем, что имеем. А какая была огромная структура: Минрыбхоз СССР - его главки ВРПО (Всесоюзные рыбопромысловые объединения) - предприятия. В нашем ВРПО "Азчеррыба" были 3 рыболовные компании (Одесса, Керчь, Севастополь), одна транспортная, одна рыбпромразведка. Я работал в ЧПОРП "Антарктика" (Одесса-Ильичевск) на РТМКС "Капитан Орликова". И в каждом регионе страны - вот такое подобное. Жаль всего этого. Теперь остались огрызки флота. Большинство судов зарегистрированы в офшорах. Современных заработков не знаю, но вряд ли они больше наших бывших. И ШМОНю в Николаеве собираются закрыть. А ей больше 200 лет.

        • Константин Кучер Константин Кучер Грандмастер 8 апреля 2019 в 21:59 отредактирован 8 апреля 2019 в 22:00

          Вот, Ильгиз, те рассказы о Тикси и нашей плавательной практике, о которых я упомянул утром:
          Как и чем попрощался со мной якутский поселок Тикси?
          https://shkolazhizni.ru/prozazhizni/articles/72511/
          В каком отдельно взятом советском поселке практически был построен коммунизм?
          https://shkolazhizni.ru/prozazhizni/articles/72509/

          А про то, как разваливалась наша рыбная промышленность, Ильгиз, мне можно не рассказывать. После того, как из-за ревматизма меня списали на берег, я завершал свои отношения с флотом уже на береговых перерабатывающих предприятиях именно рыбной отрасли. На том же Петрозаводском рыбокомбинате. Пока он во второй половине 90-х не пошел под банкротство.
          У нас ведь тоже свой флот был. Шесть ПТСов. 160 и 150-х, Астраханской судоверфи. Ну и что, что ходили они под речным регистром?! Суда-то морские и для того, чтобы перевести их в морской класс нужно-то всего ничего: более мощная рация, комплект фальшфейеров, пара спасательных плотиков с НЗ. И всё.
          А как мы большей части своих судов лишились, вот здесь:
          Что можно посмотреть в Чили в первой декаде декабря?
          https://shkolazhizni.ru/world/articles/64226/