Александр Казакевич Мастер

Почему Лермонтов не смог затмить славу Пушкина? Часть 1

«Дурной человек»
Он был маленького роста. У него было некрасивое лицо, большая голова, кривоватые ноги, кифоз (то есть, горб). К тому же он хромал. Рано начал лысеть. Не отличался чистоплотностью — «на нем рубашку всегда рвали товарищи, потому что сам он ее не менял…». Были и другие физические недостатки.

Душа поэта, конечно же, отчаянно плохо чувствовала себя в безобразной фигуре хромого и горбатого карлика. Лермонтов был дерзок, язвителен, злопамятен, беспощаден к слабостям других и высокомерен. Вот только некоторые характеристики, данные ему современниками: «неприятный до последней степени», «его ум ни на что не годен, кроме дерзости и грубости», «отталкивающая личность, высокомерно презирающая остальной люд», «существо желчное, угловатое, испорченное и предающееся самым неизвинительным капризам», «дурной человек: никогда ни про кого не отзовется хорошо; очернить имя какой-нибудь светской женщины, рассказать про нее небывалую историю, наговорить дерзостей — ему ничего не стоило»… Не случайно в своей короткой 26-летней жизни он участвовал в трех дуэлях, еще четыре с трудом удалось в последний момент предотвратить.

Любовь и опилки
Астрологи утверждают, что люди, родившиеся под знаком Весов, отличаются хорошими манерами и образцовым вкусом, стремятся везде и во всем соблюдать меру. Лермонтов, родившийся под знаком Весов, видимо, этого не знал. Во всяком случае, чувство меры в еде ему неизменно отказывало. По словам М. Меликова, товарища Лермонтова по Московскому Университету, он был «ужасно прожорлив и ел все, что подавалось». Александр Васильчиков, близкий друг поэта, вспоминал: «…когда к обеду подавали блюдо, которое он любил, то он с громким криком и смехом бросался на блюдо, вонзал свою вилку в лучшие куски, опустошал все кушанье и часто оставлял всех нас без обеда». Надо сказать, что поэт был охоч не только до любимых кушаний, но и до еды вообще. Однажды это неумение сдерживать свой аппетит сыграло с ним злую шутку. Рассказывает Екатерина Сушкова (в то время — юная красавица, в которую был безответно влюблен молодой поэт):

«…очень посмеивались мы над ним в том, что он не только был неразборчив в пище, но никогда не знал, что ел, телятину или свинину, дичь или барашка; мы говорили, что, пожалуй, он со временем, как Сатурн, будет глотать булыжник. Наши насмешки выводили его из терпения, он спорил с нами почти до слез, стараясь убедить нас в утонченности своего гастрономического вкуса; мы побились об заклад, что уличим его в противном на деле. И в тот же самый день после долгой прогулки верхом велели мы напечь к чаю булочек с опилками! И что же? Мы вернулись домой утомленные, разгоряченные, голодные, с жадностью принялись за чай, а наш-то гастроном Мишель, не поморщась, проглотил одну булочку, принялся за другую и уже придвинул к себе и третью, но Сашенька и я, мы остановили его за руку, показывая в то же время на неудобоваримую для желудка начинку. Тут не на шутку взбесился он, убежал от нас и не только не говорил с нами ни слова, но даже и не показывался несколько дней, притворившись больным».
Возможно, именно после этого случая Лермонтов взял себе за правило обедать только дома, говоря всем, что его желудок не переносит никакой другой пищи, кроме домашней.

Ядовитый взгляд
Все в наружности Лермонтова, как писал Тургенев, казалось зловещим и трагическим. Даже смех поэта, громкий и пронзительный, был неприятным и недобрым. Не имея возможности нравиться женщинам физически, он решил соблазнять и будоражить их воображение, драпируясь в байронизм, бывший тогда в моде. Его героем и образцом для подражания стал Дон Жуан: он начал изображать из себя личность таинственную, мрачную, дерзкую… Держась на балах всегда в стороне, он стоял, скрестив на груди руки, и выбирал «жертву». Затем направлял на нее долгий и пронзительный взгляд. «Жертва» обыкновенно приходила сначала в смущение, затем в замешательство и, наконец, обращалась в бегство. Даже мужчины не были в состоянии вынести пристального взгляда его черных как смоль глаз. Один из соучеников вспоминал, что поэт «сидел на лекциях и занятиях всегда отдельно», и что «ядовитость во взгляде Лермонтова была поразительна».

Еще одна забава — расстраивать готовящиеся браки. Для этого он изображал из себя отчаянного влюбленного, осыпал чужую невесту цветами, стихами, подарками и другими знаками внимания. Не стеснялся он и угроз, с обещанием покончить с собой, если его «Джульетта» отдаст руку другому. Но как только предполагаемый брак — из-за внезапно вспыхнувшей любви невесты к «влюбленному поэту» — окончательно расстраивался, виновник сего быстро сменял пылкую любовь на холодное равнодушие. Или открыто заявлял о своем розыгрыше, при этом смеясь «жертве» в лицо…

«Один раз он, забавы ради, — вспоминала известная поэтесса Евдокия Ростопчина, — решился заместить богатого жениха, и, когда все считали уже Лермонтова готовым занять его место, родители невесты вдруг получили анонимное письмо, в котором их уговаривали изгнать Лермонтова из своего дома и в котором описывались всякие о нем ужасы. Это письмо написал он сам и затем уже более в этот дом не являлся».

Фаталист
В судьбе каждого великого писателя есть странные совпадения. Лермонтов неслучайно написал рассказ «Фаталист». Разного рода предсказания и приметы вызывали в нем живой интерес. Он появился на свет в богатой, но неблагополучной дворянской семье, где упрямый дед его, тоже Михаил, отравился назло нелюбимой властной жене прямо за новогодним столом (а та имела жестокость сказать о муже и отце любимой дочери: «Собаке собачья смерть», не ведая, что эти жуткие слова потом скажет царь об ее убитом внуке), рос без изгнанного из дома отца и рано умершей матери, и уже при рождении мальчика акушерка неожиданно предрекла, что он не умрет своей смертью.

Гоголь очень верно сказал о нем — «какая-то несчастная звезда». Тень неудачи, предвестницы трагедии, всегда омрачала короткую жизнь Лермонтова. Норовистая лошадь разбила бесшабашному юнкеру ногу, сделав его похожим на хромого лорда Байрона. Он проигрывал во всех играх и состязаниях, даже в катании пасхальных яиц, и лишь неудачное падение ловкого француза Баранта в решающем выпаде спасло раненого поэта на первой дуэли. Перед последней кавказской ссылкой Лермонтов отправился к знаменитой гадалке А. Ф. Кирхгоф, и та сказала: в Петербурге ему вообще не бывать, не бывать и отставки от службы, а что ожидает его другая отставка, «после коей уж ни о чем просить не станешь». На перекрестке кавказских дорог беспечный поручик сам решил погадать, еще раз пошутить с судьбой, подбросил полтинник — куда ему ехать: на службу или еще погулять, заехав на пару дней в Пятигорск. И выпало ему — ехать в Пятигорск. Там и убил его на дуэли отставной кавалерист, старый приятель, который, как выяснилось, был никудышным стрелком, перед этим всего только три раза стрелявшим из пистолета…

Продолжение следует ]

Обновлено 19.01.2009
Статья размещена на сайте 29.12.2007

Комментарии (21):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Наконец познакомился и с этой статьей. Статья хорошая, и вопрос в заголовке тоже интересный. Но в статье нет даже и намека на ответ. В ней даже Пушкин не упоминается. В комментариях Александр сказал-таки, почему Лермонтов не сомг стаь выше Пушкина - по причине мрачного характера и т.д. Но это надо вводить в статью, а не в кулуарах оставлять!

    Из школьных восприятий. Было полное ощущение, что Пушкина называли поэтом номер 1, а Лермонтова - русским поэтом номер 2. Главное, что никакого другого поэта номером 2 не называли! Все остальные, даже великие, как Тютчев и Фет, были в пелетоне. Вот так вспомнилось...

  • Боюсь, что добрая половина приведенных "фактов" есть личные суждения тех, кто не ужился с Лермонтовым, кого он чем-то обидел. Человек есть существо мстительное, поэтому если не может отомстить напрямую, отомстит замазыванием репутации и сплетнями.
    Допускаю, что описанное было в чем-то правдой, но почти уверен, что не в таком карикатурном гипертрофированном виде. И единственный факт мог вполне послужить источником домыслов и рождению плеяды "фактов", свидетельствующих об обычности конкретного поведения.
    Да и, как известно, запачкать легче, чем отмыться.
    А завистников много, от них и грязь.

    С заголовком не согласен. Да и слава разная бывает... Дурная тоже.

    • Василий,
      в Институте русской литературы в Ленинграде (Пушкинский дом) в рукописном отделе, в сейфе, который никогда не открывается, хранится значительная часть стихотворных произведений Лермонтова. Есть большие основания полагать, что их никогда не опубликуют. Почему? Потому что это, как выразился писатель Юрий Андреев, "гнуснейшая похабень. Это такая мерзость, рядом с которой порностихи Ивана Баркова - возвышенная романтико-элегическая позия". Откуда они взялись? Объяснение простое, далее цитата из Андреева: "ласковый бабушкин внук, худенький и слабенький, четырнадцати лет от роду попал в кадетское училище и оказался в среде нравов воистину зоологических. Чего только старшекурсинки не делали с мелкотой, как только не издевались! И этот маленьткий, щупленький новичок, чтобы откупиться от громадных, ждестоких, похабно регочущих коблов, писал для них стихи под стать их примитивному восприятию жизни. Каждый раз они ржали над стихами, написанными для них по случаю, смаковали их содержание, а Мишель избегал таким образом их надругательств".
      Ну и что с того, скажете Вы? А вот что, даю еще цитату из Андреева: "Когда поэт освободился от этого повседневного гнета, то жуткий комплекс унизительной неполноценности, который постоянно угнетал его подсознание, он смтремился все время и любыми средствами преодолеть, постоянно желал самоутвердиться как личность... На войне на глазах у всех он постоянно шел под пули. Не ради боевой целесообразности, но во имя доказательства своей храбрости... И по любому поводу он нарывался на дуэль." Я намеренно привел Вам эти цитаты, чтобы показать, что не я один так думаю. Не уживались с Лермонтовым не мстительные люди, а обычные, которых он оскорблял, пытаясь таким способом самоутвердиться.

      • Если сейф не открывается, то откуда это известно?
        Очень сомневаюсь, что всякая детская "похабень" могла у кого-то сохраниться, да еще и попасть в сейф. Такую макулатуру выкидывают сразу после прочтения.
        И этот цитируемый вами писатель мог быть одним из завистников...

        • Андреев - не мог быть завистником Лермонтова хотя бы уже потому, что это наш современник.
          "Такую макулатуру", к Вашему сведению, как раз и не выкидывают, а бережно хранят именно вот в таких закрытых папках-сейфах, доступ к которым имеют лишь избранные. Кстати, кое-какие стихи из этой папки "просочились" в интернет. Если это Вас интересует, можете поискать.

          • То, что он наш современник, не является доводом. Завидовать можно кому угодно и через много веков.
            А теперь представьте себе школяра, которому попала в руки "похабень" другого школяра. Ну, погыгыкали, да и все, забыли. Или вы думаете, что кто-то будет это собирать в папочку как компромат или, веселее того, в надеждах "вот он станет знаменитым, а у меня его автограф сохранился, продам подороже"?
            В сейф могло попасть разве только подаренное уже во времена известности или сохраненное в личном архиве и найденное при посмертном разборе бумаг.

            • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 1 февраля 2008 в 23:19

              У Андреева вообще-то не о Лермонтове речь, а о душевном и духовном здоровье вполне современных ему детей. Непосредственно процитированному Александром тексту предшествует следующий:

              "Общество либо ничего не ведает, либо и ведать не
              хочет о страшной, жестокой, ужасной стороне жизни наших детей. читать дальше →

            • Честно говоря, Василий, завидовать мертвому - это, по-моему, уже диагноз...
              Что касается "вы думаете, что кто-то будет это собирать в папочку, как компромат"? Не думаю, однако каким образом они сохранились и попали в сейф, меня это мало интересует. Как и сами эти стихи. Я предпочитаю перечитывать лишь то, что мне нравится у Лермонтова - "Мцыри", например, или вот этот перевод из Байрона: "Душа моя мрачна, скорей, певец, скорей! Вот арфа золотая..."

  • Очень любопытно и Ваш интересный подход к анализу нравится,он действительно позволяет понять природу и талантливость(хотя это субъективно) стихов Лермонтова. Спасибо, понравилось.5

    Оценка статьи: 5

  • Не литерато, но позволю себе встрять
    в высокоученый спор.

    Статья безусловно - отличная.

    Противопоставление поэтов неоднократно встречал, и в высказываниях
    наших уважаемых классиков, и в более современной околожелтой пресссе,
    и не могу сказать что мне это нравится. Нельзя одинаково любить теплое и
    сладкое, это будут несколько разные любови.

    Заголовок спорный, за статью 5 баллов.

  • Так почему он не смог "затмить" - потому что мало жил? Или судьба была другая - не "затмить"?
    Заголовок настраивает на то, что статья будет сравнением двух поэтов. А статья - всего лишь о том, как гадок был Лермонтов в повседневности, и все. Кстати, и о Пушкине пакостей много читать приходилось. Оба были низкорослые уроды, своей внешности не одобрявшие, оба к женщинам относились одинаково пренебрежительно.
    Вообще о какой славе автор говорит?!
    Мне вообще не нравятся такие сплетнические материалы. Какое мне может быть дело до баб и белья, грязного или чистого, того или иного писателя или поэта? История с Сушковой и ее женихом мне интересна только потому, что она была отражена в неоконченном романе Лермонтова.
    Лермонтов не мог затмить Пушкина потому, что не был равным ему поэтом. Достаточно сравнить стихи хотя бы по уровню поэтического мастерства. Технически Лермонтов был слабеее, просто напросто.
    А не люблю я эти сплетни потому, что их транслируют исключительно ради того, чтоб показать: смотрите, и велики были ничтожны. Да, они создали чудесные произвеедния искусства, вот только были хромы, жалки в отношениях с женщинами и чуть-чуть шепелявили.
    И вот тут-то обывательская душонка должна радоваться: я не хром, я с бабами нормально, и даже С и Ш в произношении не путаю. Значит, уж с Лермонтовым-то сравнение я выигрываю точно!

    Оценка статьи: 1

    • Неблагодарное это дело - перессказывать соль анекдота. Но, может, это моя вина? Поэтому, попробую Вам, Наташа, объяснить то, что, видимо, не смог сделать в статье.
      По-моему мнению - я не утверждаю, а предполагаю! - Лермонтов не смог затмить славу Пушкина не потому, что был "технически слабее". С техникой как раз все у Лермонтова в порядке, а что касается прозы, так здесь
      Лермонтову и вовсе почти нет равных, и Гоголь, и Толстой, и Бунин, и Тургенев это неоднократно подчеркивали. Все дело - в "эмоциональном отпечатке". Стихи - слепок души поэта. Душа Лермонтова была "тяжелее", поэтому и стихи его читаются не так легко, как у Пушкина. У Пушкина комплексов по поводу своего роста и внешности не было, да и несправедливость он, как мне кажется, переносил легче. Вот и любим мы жизнерадостного Пушкина за его легкость, а сумрачного Лермонтова - за его грусть и неудовлетворенность. Однако, какая душа любит предаваться печали? Может, поэтому поклонников у Пушкина больше... Есть, вероятно, и другие причины для именно такого выбора, но анализировать их - не моя задача.
      Что касается "не люблю сплетен"... Не любите - не читайте. Но тем, кто действительно любит поэзию Лермонтова, я думаю, будет интересно узнать малоизвестные факты, которые, как правило, не встретишь в школьных учебниках или биографических романах. Нет ничего умаляющего достоинство Лермонтова в том, что он был горбат или ел все подряд. Ведь всегда хочется узнать больше о том, кого любишь. И не всегда это оказывается герой без страха и упрека. Такие только в кино и в сказках встречаются. Великие люди - такие же люди, как и мы. И я не сравниваю себя с ними, но говорю себе каждый раз: я тоже могу стать таким же, если буду работать, как и они. Нет ничего невозможного. Зная, как они достигали успеха или, наоборот, совершали ошибки, можно корректировать собственную жизнь. Каждый человек может быть нашим учителем - и дурной, и хороший: у хорошего можно перенять достоинства, а у плохого - увидеть собственные недостатки.
      Именно это я и пытаюсь всегда подчеркивать в своих биографиях. Не то, что вот он так же грязен, как я, или так же мал, как я, нет. Мне нет нужды самоутверждаться за счет великих. Я просто хочу понять их и, если получится, чуть приоткрыть их душу. И то, что там порой открывается, мне не всегда нравится. Но это не повод говорить "Фи!" Достойные не те, кто не имеет недостатков, а те, кто имеет достоинства.
      А вообще, наверное, это обычная, нормальная реакция - думать будто автор, экий низкий тип, хочет потешить свою обывательскую душонку рассказыванием сплетен о высокродной душе. Боюсь, что не избежать мне подобных обвинений и в будущем. Ну, что ж... Видящий да увидит, умный да поймет! В конце концов, не следует переживать, что кто-то тебя не так понял или превратно истолковал. Делай, что должно, и пусть будет, что будет!

      • Технически поэт Лермонтов был слабее, это факт, иные вещи у него просто унылые и тоскливые - не в смысле что содержание тоску нагоняет, а в том, как бедны они по выразительности и выразительным средствам. Вот как того же Некрасова взять - ведь столько напахал одним и тем же размером!
        Самое важное - Лермонтов принадлежал уже к иной эпохе в поэзии. Не случайно ведь если у Пушкина душевная тяга к французскому, у Лермонтвоа - к немецкому!
        Проза у него - да, отменная. Но Капитанскую дочку я все равно поставлю превыше всего! Особенно если знаешь, сколько у Пушкина при написании Дочки ушло, что называется, в отвал, в черновиках осталось, как вообще начальный замысел изменился.
        Собственную жизнь надо корректировать, совершая собственные ошибки. И читая нужные книжки.
        Классическая литература сама по себе - прививка, которая дает выработку мощного иммунитета. Когда в 30-е годы классическую литературу пустили снова в школу - этим самым открыли двери для воспитания человека в духе общечеловеческой, а не советской морали. Исподволь это свое дело сделало. Это, в конечном счете, породило шестидесятников, как известно.
        Именно литература. А зачем я читать статью стала - я ведь сказала, надеялась увидеть это самое заявленное заголовком сравнение с Пушкиным. И насчет самоутверждения за с чет чего-то - не берите на свой счет, если вы увидели намек в моих словах, прошу простить меня. Я о читателях говорила, вы--то пишете очень неплохо, тут вопросов нет. Но я даже оценивать статью не стала, потому что считаю техническим огрехом заголовок.
        Насчет народной любви к Пушкину и нелюбви к Лермонтову - прямо так однозначно, легкое и жизнерадостное нам подавай, а тяжелое и мрачное - тьфу, пройдем мимо? Все совсем не так, как не предпочитаем мы есть лишь сладкое, либо лишь соленое и т.д. Да и ваще, что говорить о любви-нелюбви, если говорить приходится толко о знании и незнании. имена многие знают, а вот собственно творчество - дудки, все в школе оставили, когда ушли из нее. Вот такие читатели, допускаю с огромным удовольствием статью могут читать. Поскольку она в духу желтой прессы.
        А хотите понять великих - вооружитесь старым добрым Фрейдом, ведь все уже сказано. Правда, читатель массовый и это не примет, сейчас новые имена на слуху, конечно.
        А может, для меня все так остро - потому что как раз помню школьную литературу... Только что выпустилась - и снова учусь, и как раз скоро опять до этой классики дело дойдет!

        Оценка статьи: 1

        • Наташа,
          про технику Лермонова нам спорить ни к чему: тут уж пусть решают профессионалы. Мое мнение: Пушкин богаче эмоциональнее и, соответственно, словарным багажом. Лермонтов, в особенности некоторые главы "Героя нашего времени" ("Тамань", например), в стилистическом отношении, по моему личному мнению, выше "Капитанской дочки". Но "Дочка" читается все-равно с большим интересом, нежели "Герой". Пушкин писал просто и понятно, так, как и положено гению. Поживи он еще лет 10 и поработай так же, как и в последние несколько лет, превзошел бы по масштабу своего гения Шекспира. А Лермонтов, как и положено большому таланту, свой слог вырабатывал с потом. И тот, и другой достойны уважения. Что касается Некрасова, то этот человек даже в большей мере заслуживает нашего уважения - если не как поэт, то как человек. Я изучал его жизнь и вот что я Вам скажу: Пушкина я люблю больше, а Некрасова я люблю меньше, но больше уважаю.
          По поводу "собственную жизнь надо корректировать, совершая собственные ошибки". Позволю себе не согласиться с Вами. Конфуций говорил: "К мудрости ведут три пути. Первый, самый тяжелый, это - путь опыта, когда человек учится на собственных ошибках. Этим путем следует большинство. Второй путь - это путь подражания. Это - самый легкий путь, им следуют умные люди. И третий путь, самый благородный, - это путь размышления. Им следуют немногие, действительно мудрые люди". Я стараюсь - не всегда, к сожалению получается, привык жить сердцем! - следовать вторым и третьим путем. А первый путь - это мудрость к седой старости, когда говорят: "Ах, если бы молодость знала, если бы старость могла!" Мне не хочется мудрости к тому времени, когда я стану слабым и беспомощным.
          По поводу Фрейда... По-моему, его значение кто-то намеренно преувеличивает. Не все можно объяснять при помощи гормонов. Человек - это нечто большее, нежели количество тестостерона и эстрогена.

          • Фрейд вовсе не о гормонах, а все больше о подсознании.
            В литературоведение, конечно, не стоит впадать, не тот формат. Но скажу лишь одно: Лермонтов хорош для юных читателей. Пушкин - для взрослых и зрелых душою. Лермонтов, по причине своей молодости в чем-то, так и остался юным. И этим мрачностью своей импонирует юным же читателям. Их не так уж много, но они есть, и очень многие из этих немногих именно Лермонтова и предпочитают. Я об этом говорила как-то со своей преподавательницей, удивлялась, а она сказала, что ничего в этом удивительного, возрастное это.
            Некрасов - да, цельный человек, в первую очередь умелый бизнесмен. И русский барин, конечно. И чего там было больше - сколько ни изучай, не поймешь. В силу цельности!
            Выбрать же себе путь... Ха! Все приходит в свое время. Конфуций тоже ведь не родился с седой бородой и свими скрижалями. Кто из нас в семнадцать лет мудрый? Не обрести мудрость лет в сорок - это глупость, такому человеку суждено до смерти учиться на собственных ошибках - так и не учась.

            Оценка статьи: 1