Юрий Москаленко Грандмастер

Как Реймонд Худ привил американцам любовь к небоскребам?

29 марта 1881 года (по некоторым данным 21 марта), в небольшом городке Потакет (штат Род-Айленд) в семье изготовителя упаковочных материалов родился сын, которого назвали Реймондом (родители звали его просто Реем). Семья была очень религиозная, без молитвы не начинался и не заканчивался ни один день. Детей было много, а денег, напротив, не хватало, но жили очень дружно.

Отец иногда работал дома, мастеря коробки из различных материалов, пытаясь напасть на «золотую жилу» — изобрести такую тару, чтобы от покупателей отбоя не было. А маленький Рей чаще других детей оставался в комнате и заворожено смотрел за тем, как трудится отец. Однажды старшие братья Рея затащили его на самое высокое здание в городке, решили посмотреть, как работают огромные часы на башне. Поднявшись на высоту, братья попросили Рея не смотреть вниз, но любопытство пересилило. Малыш глянул вниз, очень испугался и даже хлопнулся в обморок.

Боги не должны заикаться…

Последний писк архитектурной моды 1930 года. 145-метровый небоскреб между Второй и Третьей авеню С тех пор он панически боялся высоты и немного заикался, когда начинал сильно волноваться. Чтобы и дальше не подвергать испытаниям его психику, отец и оставлял его в своей комнате, чтобы мальчишка находился под его постоянным присмотром. А чтобы ему не было скучно, давал несколько испорченных коробок для игры. С некоторых пор отец стал замечать, что Рею нравится делать из коробочек домики. Тогда родитель изготовил для сына несколько сотен небольших картонных кирпичиков. Дела пошли куда лучше.

Конечно, у отца были свои планы относительно будущего Рея. Предел мечтаний — приходской священник, но от этого плана пришлось вскоре отказаться — пусть заикание было едва заметным, но священники с таким дефектом речи практически не встречаются…

Отец настоял на том, чтобы Рей поступил учиться в престижнейший университет Брауна в столице Род-Айленда — Провиденсе. Одно время казалось, что у юного Худа не будет проблем с учебой, все ему давалось относительно легко. Но, отучившись несколько месяцев, он втайне от отца покинул университет для того, чтобы продолжить образование в школе архитектуры в Массачусетском технологическом институте. Впрочем, учиться на факультете проектирования и конструирования городских зданий оказалось гораздо труднее, чем мог предположить Рей, и пару раз он был близок к тому, чтобы отказаться от своей затеи стать архитектором. А все потому, что помимо теории была и практика, причем подниматься приходилось на самые высокие здания. И тогда у Худа кружилась голова, подступала тошнота, и он готов был опять упасть в обморок.

Поттер помог без всякой волшебной палочки…

Это его состояние не осталось незамеченным. Однажды Рей был вызван «на ковер» к профессору Моузесу Поттеру. В кабинете известного архитектора парень и сознался в том, что панически боится высоты. Конечно, Поттер в первую секунду был несколько обескуражен таким сообщением. Но потом взял себя в руки и сказал примерно следующее: «На свете немало людей, которые боятся высоты, не Вы первый. Но есть такое чудесное правило: один страх нужно вытеснить другим (на Руси это называлось „Клин клином вышибают“). За последние пятьдесят лет в штате Массачусетс не было ни одного случая, чтобы архитектор упал с огромной высоты и разбился. Но зато зафиксировано немало случаев, когда архитекторы, находящиеся на земле, получали травмы из-за того, что с верхних этажей срывались кирпичи, ведра с раствором и прочие предметы. Так где же безопаснее? На земле или на десятом этаже?»

После этого у Худа страх как рукой сняло. Напротив, он ощутил необычайную легкость именно на высоте, когда перед ним расстилаются необъятные просторы. А Поттер учил студента еще и тому, чтобы он выбирал места для строительства таким образом, чтобы с верхних этажей открывался неописуемый вид, чтобы высота завораживала людей. Иначе страх высоты не позволит им жить или работать в высотках.

Поскольку Худ в своих работах время от времени «сбивался» на готический стиль, именно Поттер предложил ему помощь в устройстве на работу в один из проектных офисов, где обосновались выходцы из доброй старой Англии, практикующие этот «анахронизм». Именно здесь был «рассадник» готической традиции в американской архитектуре.

Один из партнеров — некто Фергюссон — посоветовал молодому архитектору отправиться на учебу в Европу. Худ собрался было в Англию, но уже на трансатлантическом судне его «перековали», сказав, что если и надо где учиться, так только в Париже. Тогда Рей и предположить не мог, что практически целое десятилетие (не считая трехлетнего перерыва, когда он помогал своему другу Хорнбостелу в Питтсбурге и Нью-Йорке) он «зависнет» в Европе.

Вау, Париж, вау, Европа!

Реймонд Худ собственной персоной. 1931 год Но Париж стоил мессы! Когда Рей впервые попал на выставку работ выпускников Школы изящных искусств, он снова, как в детстве, почувствовал легкое головокружение от этой высоты! На холстах бумаги были начертаны такие изящные, легкие и в то же время основательные здания, что от них веяло здоровым честолюбием, талантом и неповторимостью за версту!

В чем трудность работы архитектора? Когда бумажный проект твоего будущего здания радует чей-то глаз, это только один малюсенький шажок, первый штрих в основание будущего здания. Самое трудное — найти инвестора, который готов принести денежки на блюдечке с голубой каемочкой. Пока не появятся средства, очень трудно рассчитывать и на строителей, готовых воплощать в жизнь архитекторские задумки. Не знаю, как в Европе и в США в начале ХХ века, но по словам современных архитекторов — в жизнь воплощается от 5 до 10 процентов проектов.

Худ стал студентом Школы изящных искусств относительно легко, все-таки техническая школа в США дала неплохие знания. Но вот лекции ему удавалось посещать далеко не все — и виной тому его неукротимая тяга к познаниям. Рей открывал для себя Европу. Он исколесил десятки стран, причем был не просто сторонним наблюдателем, наносил эскизы не только понравившихся ему зданий, но и тех, которые вообще имели какую-то архитектурную «изюминку». Как показало время — этот шаг оказался вполне оправданным. Для архитектора очень важно иметь наиболее полную палитру даже незначительных черточек-зерен, из которых затем проклюнутся всходы новых идей.

В 1914 году, когда разразилась Первая мировая война, Реймонд Худ окончательно покинул Европу и обосновался в Нью-Йорке. Он рассчитывал на то, что его знания и опыт окажутся востребованными на родине. Но увы и ах, еще долгих шесть лет Худ перебивался случайными заказами. В деньгах, благодаря преуспевающему бизнесу отца, он особо не нуждался, но ему хотелось самовыражения не только на бумаге.

Кто не работает, тот не ест!

А это первое значимое здание Худа -36-этажная башня штаб-квартиры Chicago Tribune Помог анекдотический случай. Владелец Гринвичского Деревенского ресторана, Пласидо Мори (именно здесь Рей обедал), как-то увидел, как Худ изящно разделывается с котлетами. «Кто это?» — спросил Пласидо у своего официанта. «Какой-то архитектор», — выказал свою осведомленность подносчик блюд. «О, если он и проектирует так, как ест, — есть смысл поручить ему перепланировку ресторана».

Новый «старый» ресторан назвали «Морис», все было сделано настолько просто и в то же время изысканно, что число посетителей резко возросло. Пласидо щедро отплатил Рею, все это позволило архитектору, наконец-то, добиться согласие невесты на совместную жизнь. В 39 лет уже стоило задуматься о продолжении рода!

Но главное — этим зданием Рей обратил на себя внимание не только «богатеньких буратино», но и коллег архитекторов. Один из них — Джон Мид Хауэллс — пригласил его совместно поучаствовать в международном конкурсе на проект нового здания штаб-квартиры для владельцев газеты «Чикаго Трибьюн». Условие было одно — создать «самое прекрасное и выразительное здание в мире». В конкурсе участвовали и несколько европейских архитекторов, слишком солидным был куш — 50 тысяч долларов. Но его сорвали Рей и Джон. Именно их проект был признан наиболее отвечающим духу владельцев газеты. В 1923—1925 годах 36-этажная башня была построена.

А не замахнуться ли нам на двести?

Здание Дейли Ньюс - архитектор Реймонд Худ. Вид с другого ракурса Дальше — больше! Нью-йоркская Daily News живо отреагировала на успех штаб-квартиры Чикаго Трибьюн. В 1930 году ее редакция переехала в 145-метровый небоскреб между Второй и Третьей авеню, построенный по проекту Рэймонда Худа, Андре Фуйю и Джона Мида Хауэллза. Отличительные черты этого здания — четкие вертикальные линии и очень простая отделка фасада (белые блоки и красный кирпич).

Были у Реймонда Худа и другие задумки. Ему поручили проектировать Чикагское Здание Электричества. Говорят, Худ задумал построить здание, превышающее 200 метров. Но успел только дойти до порога. Потому что на пороге стояла… смерть. Она забрала Реймонда Худа 15 августа 1934 года…

Обновлено 28.03.2009
Статья размещена на сайте 27.03.2009

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: