Борис Рохленко Грандмастер

Питер де Хох, «Спальня». Проснулись, встали, а что дальше?

«Питер де Хох отличается точным изображением людей в их повседневной жизни, будь то в их домах или в замкнутом пространстве городского двора. Его виртуозное владение светом, цветом и сложно построенной перспективой можно сравнить с работой Яна Вермеера, его современника и коллеги в Делфте» (из текста, сопровождающего картину в Национальной галерее искусств, Вашингтон, США).

Питер де Хох, «Спальня»

Утро. Большая комната. Прямо перед зрителем — дверь в прихожую. И дальше — еще одна дверь, во дворик, за забором которого видны кусты, деревья, крыши соседних домов. Рассеянный свет падает из окон и из открытой на улицу двери: видимо, солнце пробивается сквозь плотный туман.

Обстановка не нищенская, но и не роскошная. Справа — альков, закрытый портьерой с ламбрекеном. Прямо перед зрителем — пара стульев с кожаными спинками и сиденьями, отделанными мебельными гвоздями. Слева под окном — расписной кувшин на столике с массивными точеными ножками. Над дверью и на простенке справа — картины. Под витражом, отделяющим прихожую от спальни, и слева вдоль стен на той же высоте наклеены дельфтские изразцы*. Пол в комнате выложен терракотовой плиткой, в прихожей — орнамент из черной и белой плитки.

Занавеска витража из плотной блестящей ткани подвешена на металлическом пруте, лежащем на кронштейнах: один закреплен на стене, второй — на косяке двери. (Дотошный художник изобразил даже дырки от вылетевших из витража кусочков стекла.)

На фоне темной портьеры алькова — светлое пятно: женщина с простыней в руках, на спинке стула висит покрывало из плотной ткани с каким-то рисунком. Она перестилает постель, проветривает белье. Может быть, она будет менять то, что лежит под простыней — справа от нее видны соломинки (можно представить, какое количество сена или соломы требуется для такой постели — воз!).

Как это ни странно, но почти в центре картины — ночной горшок (металлический, у него тонкая ручка)**.

Мама улыбается своему ребенку, который собрался удрать на улицу поиграть с мячом (держит в левой руке) и стоит у открытой двери. У дитяти — проказливое выражение лица, вот-вот выйдет и закроет за собой дверь.

Еще несколько минут — кровать будет приведена в порядок, горшок будет опорожнен и отправлен на место. Что будет делать мама после этого — неизвестно, но вероятнее всего — займется своим радостным ребенком.

* Дельфтский изразец в те времена был своеобразным «миром чувственных вещей в картинках» (выражение Яна Амоса Коменского, в 1658 году издавшем первый в истории иллюстрированный учебник с таким же названием), энциклопедией, относительно дешевой и доступной. Изразцы расписывались вручную, рисунки были самые разнообразные: изображение профессий, детских игр, морских судов, библейских и евангельских сюжетов… Размер плиток был приблизительно 120×120 мм. На такой площади их умещалось штук 200−300, и все — с разными рисунками. Естественное любопытство детей заставляло родителей отвечать на вопросы. Это и было начальное семейное образование.

** Может быть, это дань традиции голландских живописцев, которые во многих картинах изображали отправление естественных надобностей.

Обновлено 21.07.2014
Статья размещена на сайте 14.07.2014

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: