Елена  Дорофеева Профессионал

Сказка длиною в жизнь, или Как «Лизок-с-вершок» стала русской Дюймовочкой?

30 сентября — Международный день переводчика (International Translation Day). Он отмечается с 1991 года и был учрежден в память о св. Иерониме (ум. около 420 г.), первом переводчике Библии на латинский язык.

Петер и Анна Ганзен с детьми (справа старшая дочь Петера от первого брака), Санкт-Петербург, 1895 из архива правнука знаменитых переводчиков Петра Кожевникова, https://my.mail.ru/community/gansen/

Сегодня, когда нам доступны практически любые издания на самых редких языках, как в бумажном, так и в электронном виде, трудно представить себе, как работали переводчики прошлого. Удивительная переводческая династия Ганзен открыла русскому читателю скандинавскую литературу, познакомив с творчеством Х. К. Андерсена, Х. Ибсена, Б. Бьёрнссона, К. Гамсуна, Л. Хольберга и многих других писателей.

Основателями этой династии стали Петер Ганзен (1846−1930) и его жена Анна Васильева (в замужестве Ганзен, 1869−1942). Peter Hansen был датчанином, родился в Копенгагене, мечтал об актерской славе, но карьера не складывалась, и он получил специальность телеграфиста. В 1871 году Петер приехал в Россию, десять лет служил в Сибири, женился, (но молодая жена вскоре умерла от туберкулеза). С маленькой дочерью он переехал в Петербург, где преподавал телеграфное дело и английский язык. Однако главным делом его жизни стали переводы, сначала русской литературы на датский язык (переводил Гончарова, Толстого), а затем и датской — на русский.

Анна была родом из городка Касимов Рязанской области. Семья переехала в Петербург, где девочка поступила в гимназию и с малых лет проявляла способности в учебе. Она рано начала давать уроки. Анна пришла в дом Петра по объявлению, ему требовалась помощница по хозяйству. Вскоре она стала его верной женой и соратницей. Так судьба удивительным образом соединила 42-летнего датчанина-вдовца и молодую русскую девушку, таких разных, и в то же время близких по духу людей. Анна, которая с детства увлекалась литературой, писала стихи, обладала прекрасным чувством языка, быстро освоила датский язык, а потом норвежский и шведский.

В начале 1890-х годов супруги Ганзен начали поистине титаническую работу по переводу на русский язык произведений Андерсена, причем впервые переводы делались с оригинала, а не с немецкого и английского языков, как раньше.

Результатом их трудов стало первое собрание сочинений Андерсена (в 4 тт., СПб, 1894), куда помимо сказок вошли роман «Импровизатор», книга «Картинки-невидимки», некоторые пьесы, стихотворения, отрывки из путевых очерков, автобиография «Сказка моей жизни» и переписка датского писателя, а также воспоминания о нем современников. Все это должно было развеять представление об Андерсене как исключительно детском писателе. «Сказки и рассказы Андерсена тем именно и замечательны, что дают пищу уму, сердцу и воображению читателей всех возрастов. Дети, конечно, главным образом увлекутся самой фабулой, взрослые же поймут и оценят глубину содержания…» — писали Ганзены в предисловии.

Сохранились воспоминания о том, как переводчики работали над сказками Андерсена. Сделав первый вариант перевода какой-нибудь сказки, Ганзены собирали детей (а детей в этой семье было пятеро!). Сказка медленно читалась им, и внимание было обращено на реакцию маленьких слушателей. Если что-то было непонятно или реакция не соответствовала ожидаемой, вносились поправки в текст и шла новая проверка. Все должно было звучать в переводе совершенно естественно.

Таким же масштабом отличалось и полное собрание сочинений Хенрика Ибсена (в 8 тт., СПб., 1909), куда переводчики включили основные пьесы и стихотворения Ибсена, сопровождаемые обстоятельными статьями, примечаниями и их большой (278 страниц!) вступительной статьей «Жизнь и литературная деятельность Ибсена». Цель статьи, по словам переводчиков, заключалась в стремлении помочь «русским читателям разобраться в богатом творчестве Ибсена».

Последней крупной совместной работой супругов Ганзен было издание с 1909 по 1917 годы тринадцати сборников «Фиорды», куда вошли переводы романов, рассказов, публицистических произведений крупнейших датских, норвежских, шведских писателей и деятелей культуры.

Совместная деятельность супругов Ганзен длилась до 1917 года, когда незадолго до революции Петр уехал в Данию. Он больше не вернулся в Россию, хотя продолжал писать о русской литературе и театре. Скончался в Копенгагене в 1930 году. Анна несколько раз навестила его и все же решила остаться жить на родине. Судьба сыновей сложилась трагически: один из них скончался от несчастного случая, другой был расстрелян в 1937 году. Только сын Дмитрий смог уехать в Латвию, долгие годы они с матерью были в переписке. Анна по-прежнему занималась переводами скандинавских писателей, в чем ей помогали дочери. Дочь Марианна стала впоследствии переводчиком и первым преподавателем датского языка на впервые созданной при Петербургском университете кафедре скандинавских языков.

Анна продолжала совершенствовать переводы сказок Андерсена. Так, вместо более близкого оригиналу имени «Лизок-с-вершок» она придумала героине неповторимое русское имя — «Дюймовочка». Сказки Андерсена были, наверное, ее главной отрадой и утешением в трудные годы. Она дорабатывала, переделывала некоторые сказки, переводила новые.

После революции переводы Андерсена, сделанные Петром и Анной Ганзен, стали безжалостно искажаться. Из них вычеркивали упоминания о Царе Небесном, об ангелах и молитве «Отче наш». Гадкий утенок вместо «Слава Богу! Слава Богу!» вдруг восклицал: «Пронесло! Пронесло!» Но вопреки всему сказки Андерсена несли свет, согревали душу и помогали выстоять.

В 1940 году, в лагерном бараке, застывшими руками Анна записала на листке бумаги стихи «Андерсен». Она сочинила их от лица Кая из «Снежной королевы»:

Все стало блестящим и твердым.
К закату склоняется день,
Не едет на выручку Герда,
Не скачет веселый олень…

Анна Ганзен не захотела уезжать из блокадного Ленинграда. В самое тяжёлое, голодное и холодное время она думала о сохранности книг и позволяла своим родственникам жечь в «буржуйке» только корешки книг, но не сами книги. Она навсегда уснула в своей застуженной квартире на Васильевском острове 2 апреля (в день рождения Андерсена!) 1942 года.

Среди потомков Петера и Анны Ганзен было много талантливых людей: в области литературы, культуры, искусства. Прекрасный архив статей о знаменитых переводчиках и их потомках можно найти на сайте Рязанской областной детской библиотеки.

Обновлено 29.09.2015
Статья размещена на сайте 28.09.2015

Комментарии (12):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Кстати, переводчица Инна Стреблова до сих прекрасно переводит скандинавскую литературу. Так что династия Ганзенов жива!

  • Приятно, что кто-то вспомнил о том, какой сегодня день!
    Кстати, статья не только об интересных людях и их судьбе, но и об очень интересном и довольно дискуссионном аспекте работы переводчика: насколько строго переводчик должен следовать языку оригинала? Переводчик - это тоже творец. А творца удержать в каких-то строгих рамках просто невозможно. Это совершенно бессмысленная, а иногда даже вредная работа.
    Что значит: в последующем переводы Ганзенов стали безжалостно искажаться?
    Вот изменение имени - стопроцентное искажение. И не Лиза, и рост героини стал в 1,5 раза ниже, чем в оригинале. А то, что не стало "Слава Богу" и прочей религиозной белиберды - это не искажение. Адаптация. Адаптация произведения ко времени и к читателю этого времени. Неужели кто-то думает, что я, советский пионер, стал бы читать про архангелов и какого-то там небесного царя?! Да я уже страниц через пять забросил бы эту книжку куда подальше. Потому что она бы и её герой, который какого-то рожна поминает Бога , которого нет (МРАКОБЕС!!), были бы мне не только непонятны, но и далеки, а потому и неинтересны.
    Так чем плох тот переводчик (или редактор), который сделал героев Андерсена близкими мне и понятными? Или русифицировал Буратино. Или Превратил Нильса с его дикими гусями из энциклопедии в настоящую сказку.

    Оценка статьи: 5

    • Константин Кучер,
      Не до конца адаптировали для советского ребёнка. После введения метрической системы, Дюймовочку надо было переименовать в (двух, трёх...)-сантиметровочку. А так наверняка какой-нибудь Павлик Матросов с негодованием отбромил книжку: «Старорежимная».

      • Да-да, Владимир Радченко, Вы всё правильно поняли!
        Именно это я и хотел сказать в своём комменте -
        ...Дюймовочку в русском переводе должны были бы звать или так, как это было первоначально (Лизок-с-вершок), или, когда мы уже перешли на метрическую систему мер и весов, примерно так "Лиза-четыреисорокчетыресотыхсантиметра".

        Оценка статьи: 5

    • Наталья Куликова Читатель 1 октября 2015 в 16:22 отредактирован 26 мая 2018 в 09:30

      Константин Кучер, я категорически несогласна с Вами, что "Путешествие Нильса...." в полном переводе просто энциклопедия, а сокращенный перевод настоящая сказка.Сокращенный перевод просто пересказ сюжета, основная прелесть и особенность произведения - описание Швеции с ее обычаями, местными верованиями и традициями. Скоро итак все литературные произведения сделают комиксами, а Вы будете защищать, мотивируя тем, что герои стали близкими и понятными.

      • Не согласны, Наталья? И не просто не согласны, а категорически?! Сильно звучит. Категорически несогласна! Ух...
        Я даже под лавку спрятался. Дрожу весь. Но даже из-под лавки и дрожащим от страха голоском скажу следующее:

        ...особенность произведения - описание Швеции с ее обычаями, местными верованиями и традициями

        При это замечу — это не я сказал. Вы. А что такое описание Швеции, её обычаев, местных верований, традиций. Что это, если не энциклопедия? Получается, учебник. Да, по сути так оно и есть. Сельмой Лагерлеф в занимательной, сказочной форме, написан именно учебник по географии для младших школьников. Учебник, а не сказка. И этот учебник (в сказочной форме) в переводе Л. Брауде (1975 г.) мало кому известен. А вот сказку, которую мы все знаем, написали два переводчика-литератора З. М. Задунайская и А. И. Любарская. То, что у них получилось, это - свободная обработка произведения Сельмы Лагерлеф для детей. Именно в таком виде книга стала популярна у советских читателей. От оригинала обработка отличается сильно сокращённой сюжетной линией и упрощением некоторых исторических и биологических деталей. Сокращенной сюжетной линией, но никак не пересказом сюжета, как Вы смело заявили во всеуслышание. По сути, перевод Задунайской и Любарской — уже не учебник шведской географии в виде сказки, а просто сказка.
        Это о творчестве переводчика.
        Ну, а комиксы... Думаю, не секрет, что есть такой литературный жанр — комикс. И многие писатели не стыдятся писать в жанре комикса. Многие комиксы экранизированы режиссерами с мировыми именами. Неудивительно, что комиксы переводятся на разные языки. И при этом переводчики комиксов не видят в этом ничего стыдного или зазорного.

        Оценка статьи: 5

    • Константин Кучер, соглашусь с Вами лишь в том, что без цензуры сказки Андерсена вообще бы не печатались, это было бы, безусловно, гораздо большей потерей.
      Но все-таки Андерсен - очевидно христианский писатель, эта составляющая была для него очень важна, она - неотделимая часть его мироощущения. Поэтому дореволюционные переводы Анны Ганзен и новые переводы, вышедшие в 2005 году к юбилею писателя, мне нравятся гораздо больше. Некоторые сказки, которые мы можем прочитать в юбилейном четырехтомнике вообще были не известны советскому читателю из-за их религиозной составляющей: напр., "Красные башмачки", "Девочка, которая наступила на хлеб". А это замечательные сказки, мои дети их сегодня с удовольствием читают (особенно последнюю).
      Насчет Дюймовочки, то мне это имя кажется прекрасным. Искажение в росте несущественно. Ведь датский иллюстратор сказок Педерсен также изображал героиню сидящей в цветке.

      • Константин Кучер Константин Кучер Грандмастер 1 октября 2015 в 21:39 отредактирован 1 октября 2015 в 21:45

        Каждый из нас по-своему смотрит на окружающий нас мир. Поэтому я не только понимаю, но и принимаю Ваше несогласие, Елена.
        Но, вместе с тем, меня радует то, что в чем-то мы соглашаемся друг с другом. Я согласен с Вами в том, что должны быть полные и по возможности точные переводы оригиналов. Хотя бы для того, чтобы с ними могли работать исследователи. Которые уже с определенным основанием (полагаясь на эти переводные тексты) пришли бы к выводу о христианской составляющей того или иного автора. Мне, как глубоко безнравственному человеку, с определенной иронией относящемуся к религии и с искренним презрением к служителям культа, это как-то безразлично. И, честно, мне гораздо приятнее, когда Гадкий Утенок говорит "Пронесло, пронесло", а не уповает на тяжелые наркотики в виде опиума для народа.
        Поэтому я не только не вижу ничего страшного в том, что наряду с теми переводами, которые нравятся Вам, существуют и переводы, которое нравятся мне.
        Более того, я считаю, что полный и точный текст того или иного произведения существует только в оригинале. ЛЮБОЙ перевод, это уже не точный и не полный текст. Хотя бы потому, что помимо творческой составляющей автора, в нем ОБЯЗАТЕЛЬНО присутствует и творческая составляющая переводчика.
        Не будем далеко ходить. Возьмем знаменитое Лермонтовское - "На севере диком". Помните, что об этом пишет сам Михаил Юрьевич? "Из Гейне". А помимо Лермонтова это стихотворение немецкого поэта переводили и Афанасий Фет, и Федор Тютчев, и Аполлон Майков, и Зинаида Гиппиус, и... И ещё много-много других переводчиков, имена которых нам значительно менее известны. И что? Посмотрите эти переводы. Какой из них более точен? А какой отцензурен если не официальной, то внутренней переводческой цензурой?
        Опять же, возвращаясь к имени героини Андерсена. Я СОВЕРШЕННО согласен с Вами, что это изумительная творческая находка ПЕРЕВОДЧИКА. Не автора. Переводчика. Но при этом он отступил от точного (!) перевода первоисточника. Что, на мой взгляд, допустимо и я не возражаю против того, чтобы Гадкий Утенок говорил о том, что "пронесло". Но если Вас это задевает, то почему задевает в одном месте, но не задевает в другом?.. Ведь если твердо стоять на своей точке зрения, Дюймовочку в русском переводе должны были бы звать или так, как это было первоначально, или, когда мы уже перешли на метрическую систему мер и весов, примерно так "Лиза- четыреисорокчетыресотыхсантиметра". И хотя это почти в два раза (в 1,75) больше дюйма, но сказочное существо и с таким ростом вполне спокойно может сидеть на цветке. Тем более, что и в реальной жизни этому можно найти фактическое подтверждение. Достаточно, например, вспомнить тех же колибри.
        P.S. Елена. У Вас получилась очень хорошая статья. И, чувствуется, Вам близка тема, о которой Вы говорите в ней. Всё то, что написано выше - не в пику Вам. А к тому, что вопрос, которого Вы вскользь коснулись в статье, сложный и неоднозначный. Соответственно, нет ничего удивительного в том, что по нему могут быть самые разные точки зрения. Часть из которых может не совпадать с Вашей.

        Оценка статьи: 5

  • Мемориальная доска, на месте, где стоял дом, в котором родилась Анна Ганзен.

  • Анна Ганзен с правнучкой Инной. Это будущая замечательная переводчица Инна Стреблова (род. 1939), переводила с датского, шведского, норвежского, немецкого и английского (Среди авторов: Иоханнес В. Йенсен, А. Эленшлегер, Герман Брох, Гофман, Рикардо Хух и др.)

  • Елена  Дорофеева Елена Дорофеева Профессионал 29 сентября 2015 в 11:28 отредактирован 29 сентября 2015 в 11:40

    Петер Ганзен.
    Они встретились, когда ей было 19 лет, ему - 42.
    Это фотография, конечно, более позднего времени, точная дата неизвестна.

  • Елена  Дорофеева Елена Дорофеева Профессионал 29 сентября 2015 в 11:25 отредактирован 29 сентября 2015 в 11:26

    К сожалению, некоторые фотографии не удалось разместить из-за их низкого качества. Прилагаю их здесь.
    Молодая Анна Ганзен 1896.