Наталья Наумова Грандмастер

Какие мысли может навевать день рождения?

В этот вечер столбик термометра за окном опускался всё ниже. Настроение тоже становилось холоднее. Полина очень хотела сделать наброски нового рассказа в своём любимом блокноте. Но мысли принимали другое направление.

Фото: Depositphotos

Приближалась дата, которая воспринималась с немалой долей антипатии — день рождения. Во многом виноваты были воспоминания о детстве, связанные с ним.

…В дом приглашали людей, на которых надо было произвести впечатление. Находясь среди родственников и их знакомых, Полина всегда чувствовала себя лишней и чужой.

Её день рождения был только предлогом, чтобы собраться, покрасоваться в новых нарядах, обменяться сплетнями и, конечно, выпить бокал-другой искрящегося напитка, что сопровождалось звоном хрусталя под нестройный смех. По прошествии десятков лет Полина плохо помнила, дарили ли ей что-нибудь. Скорее всего, это были те игрушки, которые ставились под стекло в шкаф. Трогать их не разрешалось.

Юная виновница торжества в такие дни тихо сидела у дальнего угла стола. Про неё вообще забыли бы, если бы ей не приходилось демонстрировать свои таланты. Чаще всего это было чтение стихов, которые накануне повторялись до хрипоты — ведь нельзя же ударить в грязь лицом перед важными гостями!

Полина учила то, что выбирали взрослые. Многие стихи были трудны для неё — ведь она тогда ещё даже не ходила в школу, а произведения брались из учебника класса, как минимум, второго.

Очень не нравилось виновнице торжества, когда её начинали показывать гостям. В детстве сформулировать свои чувства трудно, но теперь стало понятно, что именно её угнетало. Она была, по сути, не человеком, а модным аксессуаром. Читала стихи дрожащим голосом, а гости смотрели на неё, как на что-то неодушевлённое.

День рождения в шесть лет оставил в душе тяжёлый осадок. Полина забыла стихотворение. Прочитала первое четверостишие и вдруг — стоп! Только что помнила слова, но… И она поняла, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Голова закружилась, в глазах потемнело.

В полуобморочном состоянии Полина добралась до своего места. Гости же то посмеивались, то с осуждением переговаривались:

— Неужели она скоро в школу пойдёт? Её в нормальную не возьмут. Только для дурачков.

Полина услышала это, и по щекам её потекли слёзы. Одна надушенная дама из гостей со смехом произнесла:

— Да не расстраивайся, деточка! Это мы пошутили! Это мы любя.

Сосед её глубокомыслен изрёк:

— Мой сынок такие стихи не то что по-русски — по-английски читает наизусть! Ему, кстати, тоже шесть лет исполнилось.

Полина сразу поняла: она дурочка, и ей до умных деток никогда не дотянуться. А сравнения с таковыми всегда заставляли чувствовать собственную никчёмность.

Вот Маша уже таблицу умножения знает и трудные задачи решает. А Даша блистает в студии фигурного катания — ей на новогоднем представлении роль Красной Шапочки дали. Петя великолепно играет на скрипке, его даже в каком-то репортаже упомянули.

Что по сравнению с ними значила Полина? Она ничем выдающимся не выделялась среди большинства своих сверстников. Правда, рассказы сочиняла. Но не настолько замечательные, чтобы её семья благодаря им прославилась. Ещё участвовала в выставке рисунков, но совсем не престижной — той, что проходила в зале детского сада.

Полина хорошо помнила, как после злополучного дня рождения её долго игнорировали дома и не разговаривали с ней.

…Прошли годы, но она чувствовала, что так и осталась на обочине праздника жизни. Её настоящие способности обесценивались. Вечно от неё хотели совсем другого — того, что она выполнить не могла. Из этого следовал вердикт, что она неправильная.

Полина не раз пыталась переделать себя. Подражала тем, на кого ей указывали как на идеал. Результаты же были жалкими. На уровне рассудка понимала, что не глупее других. Внутренне же не ощущала себя полноценной личностью.

Но всё же наступило прозрение и осознание. Прежнее положение вещей стало невыносимым. Она жаждала самореализации в творчестве. А этого невозможно добиться, если не вырасти внутренне и не излечиться от старой боли.

Многое стало видеться под новым ракурсом. И захлестнул поток эмоций — вплоть до слёз. Это были страдания прошлого, которые долго хранились глубоко внутри, задвинутые тяжёлыми глыбами показной весёлости. В том числе — боль того дня рождения, когда прозвучал приговор к полной несостоятельности.

Почему Полина так долго осуждала и не принимала себя? Что-то сказали родственники и их знакомые? А кто дал им право оценивать её? Разве они сами никогда ничего не забывали и всё делали идеально?

Некие гениальные детки? Но это их жизнь! Почему она, Полина, должна на них равняться? У неё свои способности. Другое дело, что она сама поставила себя на обочину жизни. Пряталась в чужой тени, не позволяя себе явить миру свои таланты.

Разумеется, к проблемам привёл не только давний день рождения — аналогичных ситуаций было предостаточно. Но тот случай — очень показательный пример, почему падала самооценка.

Осознав это и дав волю переживаниям, Полина вернулась в настоящее. Она даже почувствовала, что стала чуть более зрелым человеком, чем прежде.

Заодно вспомнила свою любовь к рисованию. И, взяв фломастеры, стала пытаться повторить тот свой рисунок, который висел на выставке. Он получился, конечно, уже совсем иным. Но что интересно, на нём было больше жизнерадостных красок.

Полина аккуратно прикрепила его над столом. Затем открыла любимый блокнот и принялась за новые размышления. Ведь она постоянно помнила, что хочет написать книгу. И поэтому неуклонно шла к своей цели. По несколько строк, но каждый день. Так наступает внутренний и внешний рост.

Что еще почитать по теме?

Детские мечты: бесследно ли они исчезают? Сон, увиденный во сне
Страшная месть. Можно ли считать кошек умными и коварными животными?
Чувство обиды. Отвечать ли злом на зло?

Статья размещена на сайте 31.12.2017

Комментарии (7):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: