Нина Лозинская Профессионал

Советский Союз: куда ходили агитационные поезда?

На этой глухой станции жил подпольный советский «падишах», многоженец Василий Иванович. В деревеньке мужчин не хватало, вот две подруги и договорились между собой взять себе одного мужа на двоих.

А. А. Жабский, «Агитпоезд» Фото: Источник

Васька ходил по кругу: месяц жил в одной семье, занимался с детьми, потом переходил в другую семью, где тоже были дети. Соседи Василия не осуждали, понимали, что детям необходимо мужское внимание.

Эту интересную историю рассказали артисты народного театра, которые были с гастролями в тех краях. В то советское время по приказу партии были сформированы агитационные поезда, которые направлялись по маленьким железнодорожным станциям. Они состояли из вагона-клуба, товарной лавки, парикмахерской и медицинского кабинета.

Люди ждали прихода такого поезда с большим нетерпением, ведь в глухих деревушках единственным развлечением были пьяные драки на свадьбах. Да и то, с каждым годом свадеб проводилось все меньше, вся молодежь уезжала в город.

В тот год артисты подготовили спектакль, рассказывающий о достижениях рабочих на заводах, чтобы все узнали фамилии тех, кто победил в социалистическом соревновании. Среди участников постановки был Иван из кузнечного цеха — огромный детина, похожий на русского богатыря.

На сцене он вел себя неуклюже, поэтому режиссер дал ему всего одну фразу про мир во всем мире, где Иван должен был грозить своим кулачищем всем тем, кто надумает посягнуть на границы нашей Родины.

Был праздник 23 февраля, когда агитпоезд прибыл на ту станцию, где жил многоженец Василий Иванович. 23 февраля — священная дата для всех, кто отслужил в армии. Иван этот праздник начал отмечать с самого утра, ведь он был на флоте целых 3 года, значит, больше других достоин дополнительного стакана портвейна. К началу спектакля он был уже хорошо навеселе.

Народный театр до этой поездки выступал на больших сценах дворцов культуры, и для спектакля были изготовлены массивные декорации для наглядной агитации. Но в тесный вагон-клуб они не помещались, и их с трудом смогли расставить так, что оставалась лишь узкая щель для прохода артистов.

Даже худенькие девчонки протискивались туда с трудом, а огромному Ивану приходилось совсем туго. Еще была в наличии большая колонка для фонограммы, для которой места совсем уже не было, и ее пришлось повесить над входом на сцену, закрывая и без того низкий проем.

Из-за этих технических накладок серьезный спектакль превращался в комедию. Очередной участник сценки сначала бился лбом о колонку, сгибаясь в три погибели и протискивался со скрипом в щель между декорациями, сдерживая ругательства. Половина артистов забывала при этом свой текст в стихах и начинала говорить прозой с серьезным выражением лица. Те участники спектакля, которые находились за пределами сцены, веселились от души.

Все с нетерпением ждали выхода подвыпившего Ивана. Тот втиснулся на сцену, осмелевший от праздничной рюмашки, и с нечеткой дикцией произнес свою заветную фразу, что за мир нужно бороться. Лишний стакан портвейна сделал свое черное дело: Иван с легкостью поменял в последнем слове своей фразы все буквы «о» на буквы «а».

Девчонки прыснули со смеха и убежали со сцены держась за животы. Когда до Ивана дошло, что именно он произнес, его лицо густо покраснело. Ваня махнул с досады рукой и вразвалку пошел на выход. Он совсем не заметил декорации, и они рухнули на пол под напором его богатырского плеча. Но впереди еще маячила ненавистная колонка… Иван не стал с ней церемониться, легко оторвал от стены и откинул в сторону.

Сначала в зрительном зале стояла гробовая тишина. Потом народ погром Ивана расценил так, что не нужно Западу даже и помышлять злое против нашей страны. Иначе с ними будет то, что Иван учинил на сцене. Зал взорвался одобрительным смехом и бурными аплодисментами.

Аплодировало громче всех семейство Василия Ивановича. Сам «начальник гарема» был наряжен в парадную телогрейку, и было видно, что он уже хорошо навеселе в честь праздника. Его жены были одеты в цветастые платья и густо увешаны дешевой бижутерией. Все дети Василия сверкали белыми рубашками с алыми пионерскими галстуками.

Режиссер спектакля, пожилой человек, сидел в углу сцены, обхватив голову руками. Что он напишет в отчете парторгу? Но когда он увидел реакцию зрителей на проделку Ивана, то его вдруг осенило, что даже серьезные спектакли в народном театре можно подавать с юмором и огоньком.

Когда людям предлагали поехать в командировку с агитационным поездом, многие соглашались очень неохотно. Жаль было расставаться с семьей и оставлять надолго свою работу. Но те курьезные случаи, которые происходили на гастролях, перекрывали все эти неудобства. Впечатлений хватало на целый год.

Статья опубликована в выпуске 15.02.2019

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: