Константин Кучер Грандмастер

Когда вспоминаешь о том, что в школе надо было бы учиться? Морские байки

Говорил же батя! Говорил: «Учись, сынку… Учись! Учеба — это свет. А без знаний — будешь, как и я, чуть свет на работу вставать». Только не слушал я его. Потому что воспитатель в отце обычно после получки просыпался. Или после аванса. Обмоет то или другое с бригадой, придет домой и начинает дневник с меня требовать.

InavanHateren , Shutterstock.com

Ну, а я всё это, как и дни получки и аванса, лучше таблицы умножения знал. Что письменно задали на дом, сделал по-быстрому и — на улицу, к пацанам. А там уж занятий, куда более интересных, чем уроки, — до самого вечера. Затемно уже домой придешь, какая, павлин-мавлин, учеба? Вроде как и спать пора. С утра же всем — если не на работу, так в школу. Так и учился. А все батины наставления как влетали в одно ухо, так от первого же подзатыльника через другое и вылетали не менее стремительно.

Но я от того не сильно и переживал. Зачем мне ваш пропан-бутан? Я это… Лучше на речку. Или на каток, если зимой. Так что мне эти циклопарафины ещё долго без всякой надобности были.

Но как-то… Вспомнил я батю. И всю его науку про важность этой самой учебы.

Уже после срочной дело было. В загранку я ходил. Матросом-мотористом: весь в мазуте и тавоте, но зато в торговом флоте. Очередной рейс. Тащим обрезную соломбальскую доску на Роттердам. Обогнули Нордкап. Норвежское море прошли, Северное. Уже и Роттердам этот самый на горизонте нарисовался. Встали на внешнем рейде, лоцмана ждем.

Вахтенный офицер мне и говорит: посмотри, мол, в специальном шкафчике, флаг Голландии. А то лоцман вот-вот на борт пожалует. Отсалютовать бы ему надо флагом страны, в порт которой заходим: «Здравствуй, дорогой господин-товарищ, рады тебя приветствовать на борту советского лесовоза-пакетовоза ледового класса».

Я к тому шкафчику, где выдвижные полочки, на торце каждой из которых все буквы нашего родного алфавита от «а» до «я». И в каждом отсеке флаги тех стран, что начинаются с соответствующей буквы. Где «б», там и Болгария, и Бельгия, где «и» — Испания с Италией. Но мне-то они вроде как пока и ни к чему. Быстренько выдвигаю ящичек, на торце которого буква «г» выведена. Греция, ГДР… А Голландии-то… И нету! Я уже до упора этот ящик выдвинул — может, голландский флаг завалился куда (?!), чуть ли не на пол флаги все эти вывалил… Нет голландского!

Так и докладываю старшому — нет, мол, голландского. Что делать?

Ну, он сдвинул фуражку лакированным козырьком ближе к носу, почесал затылок свой натруженный интенсивно и с усилием нешуточным, да и отвечает мне: дуй, мол, в каюту к третьему штурманцу. Он по судовой роли за эти флаги отвечает. Небось, взял, змееныш, постирал его перед заходом в порт, чтобы перед голландцами не позориться, и висит флаг, сохнет себе где-то спокойненько, а мы тут с тобой переживай за лицо родной страны и святость морских традиций. Буди этого охломона срочно, хватай флаг и мухой… Мухой обратно! Одна нога здесь, другая там.

Я и побежал такой радостный. Вприпрыжку. К третьему штурманцу. Без стука — какое там, не до того! — вваливаюсь к нему в каюту. И объясняю культурно, как могу, что вахтенный офицер меня послал. Лоцман, мол, на борт скоро подниматься будет. А салютовать ему нечем. Где флаг-то голландский? А то… Не только мне плохо будет. Христом богом прошу — отдай флаг. Мне его ещё на мачту надо успеть поднять, пока лоцманский катер к нашему борту не подвалил.

А штурманец глаза на меня по пять копеек: «Да вы что там, в рубке? Совсем с дуба рухнули?! Не брал я ничего. Там, в шкафчике ваш голландский флаг как лежал, так и лежит».

И что? Мне препираться, что ли, с ним, когда я точно знаю — нет там его! А катер с лоцманом уже вот-вот…

 — Раз на месте, давай, показывай — где он!

Хватаю штурманца в охапку (хорошо, он метр с кепкой — относительно компактный и не сильно тяжелый) и обратно — в рубку. А там старшой под потолком висит, стенки ему уже мало. Как нас увидел, так сразу штурманца в оборот:

 — Где? ГДЕ?! Куда флаг заныкал?..

А тот всё свою линию гнет. Не брал, мол. На месте должен быть!

Ну, мы тут уже хором, в два голоса:

 — Где?!! Покажи, на каком месте?

Штурманец — к шкафчику. Выдвинул ячейку с «г» на торце, давай там рыться…

Толку-то, если мы уже и по очереди, и вдвоем не только эту ячейку, весь шкафчик перерыли. А лоцман… Вот-вот!

И тут слышим — топот богатырский. Кто-то по ходовому мостику бежит, гремит железом, аж лесовоз дрожит… Тут и к гадалке ходить не надо. Мастер, капитан то есть, решил сам взять дела по встрече лоцмана в свои руки, если мы до сих пор умудрились флагом ему не отсалютовать. Врывается в рубку, как бизон, укушенный слепнем (или что там у них в этих прериях), и с места сразу — в пикирующее бомбометание, чуть по стенке нас всех взрывной волной не размазал:

 — Что тут у вас?! Лоцман… Вот-вот! А вы…

Вахтенный офицер, как старший, ему и докладывает — так, мол, и так. Голландского флага у нас нет.

 — Как нет? Должен быть!

И к шкафчику, штурманец еле отскочить успел, чтобы под этот паровой каток не угодить. Давай ячейки выдвигать. Первым делом с буквой «г» на торце. Потом соседние, с «в» и «д». Как будто голландский флаг сам, по собственной инициативе туда перебрался. Естественно… Ни в одной из ячеек его не оказалось.

Стоит наш мастер над выдвинутыми ячейками, смотрит на них, ничего понять не может. Ну, и мы, знамо дело, языки прикусили. А то вякнешь чего невзначай, так быстро, под горячую руку, без квартальной премии останешься.

Стоим, молчим. Но всем своим видом выражаем полное сочувствие этой общей корабельной беде. Опозорились, мол… Виноваты.

И тут мастер как хлопнет себя широкой своей капитанской пятерней по не менее солидному лбу:

 — Балбесы! Остолопы!

Это только если оставить то, что в приличном обществе один джентльмен другому говорит, зажигая спичку о подошву своих ботинок, чтобы прикурить хорошую кубинскую сигару. Всё остальное даже в наших нынешних газетах… Навряд ли пропечатают.

 — Остолопы, — кричит, — вы хоть географию в школе учили?! Какая такая, ешкин кот, Голландия? Нидерланды! Королевство Нидерланды. На «н» флаг ихний смотрите.

Мы и посмотрели. Сразу же. Все втроем. Еле просунулись к этой ячейке. Точно. Здесь. Лежит этот голл… Нидерландский флаг. Мы его чуть не расцеловали.

И расцеловали бы. Да времени не было. Я флаг этот в охапку и бегом — к сигнальной мачте. Прицепил флаг к фалу и вверх его… Вверх!

В общем, успели. Не опозорились. Отсалютовали лоцману.

Правда, флаг я вверх тормашками к фалу привязал. За что потом от мастера персональную нахлобучку получил. Но тут школа уже ни при чем. По немецкому помню, как на уроке немка рассказывала, что они, мол, в Германии от черного прошлого через кровавое настоящее идут в светлое будущее. Поэтому черная полоса у них внизу, желтая (золотая) вверху, а красная — посредине. А вот по голландскому флагу никто не говорил, что синяя у них внизу должна быть…

P. S. Если рассказчик что и перепутал с немецким флагом, за давностью школьных лет, думаю, ему простительно.

Обновлено 3.04.2014
Статья размещена на сайте 2.04.2014

Комментарии (13):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: