Юрий Москаленко Грандмастер

Что сохранил от войны Николай Козин?

Мы продолжаем цикл рассказов о неизвестных героях Великой Отечественной войны и тыла, начатый Ольгой Кочевой. Об этих людях нужно писать, о них нужно знать, чтобы ужасы войны не повторились. Пишите, наверняка у каждого из вас есть о ком рассказать. А сегодня мы познакомимся с Николаем Козиным.

Преодоление проволочных заграждений в приграничных районах Восточной Пруссии, 1944 г. Фото: Источник

Курск. Июнь 1941 года…

Война вошла в жизнь дружной семьи Козиных уже 24 июня. Глава семьи — столяр Григорий Козин — тщательно, по-крестьянски, упаковал вещевой мешок, убедился, что при его потряхивании не раздается ни звука, наскоро обнял жену и, отводя ставшие вдруг влажными глаза, чуть слышно произнёс:

 — Не горюй, мать! Прогоним фашиста, и трех недель не пройдет. Кольку береги! Я специально узнавал, его на фронт не возьмут, у них в педагогическом техникуме бронь…

18-летний Николай тоже верил, что с гитлеровцами долго церемониться не будут. Но прошел месяц, полтора. Советские войска гнулись, отступали под натиском иноземных полчищ, оставляя за собой города и деревни. И тогда все 19 парней из их группы написали заявления в военкомат: хотим бить врага! Добровольно.

Николай Козин
Николай Козин
Фото: Юрий Москаленко, личный архив

Николаю повезло. Его закадычного дружка и одноклассника Володю Козловского, с которым они в одной группе учились, отправили учиться на связистов вместе с ним. В Харьков. И спустя три месяца, когда они сдавали экзамены в учебном подразделении, друзей решили не разделять, а отправили в батальон связи под Сталинград…

Калинковичи. Ноябрь 1943 года

Первая радость солдата на войне — письмо из дома. А особенно, если конверты несут в себе радостную весть. Один такой получил Козин от матери. Она сообщила, что отец прислал треугольник, сообщает, что стал офицером, воюет в пехоте. И номер полевой почты сообщила.

Посмотрел Николай на цифры и чуть не обмер. Первые три цифры — одинаковые. А значит, батя где-то рядом, может быть, в одной дивизии.

Прибежал к ротному. Тот отправил его на полевую почту, расспросить. Почтари не стали скрывать: да, эта часть стоит рядом, всего каких-то 25 километров от них. Повезло тебе, парень…

Памятник в Калинковичах
Памятник в Калинковичах
Фото: Источник

Командир роты навстречу пошел, выписал отпуск на двое суток. Да еще и вестового дал. Утром вскочили на коней — другого транспорта у связистов не было — и помчались во весь опор под Калинковичи, где расположилась пехота.

К обеду были уже на месте. Пришел в расположение третьего батальона, в котором батя числится. Зашел в блиндаж. Представился какому-то осунувшемуся капитану, чин по чину. Тот сначала улыбнулся, но тут же улыбку погасил, а крикнул громко:

 — Степаненко! Тут к Козину сын приехал! Проводи…

Веснушчатый солдатик повел его почему-то за расположение батальона, к опушке леса. А по дороге рассказывал, что вчера утром тут был страшный бой, немцы пытались отбить деревню. Бросили крупные силы. Еле-еле их сдержали, не дали врагу пройти.

 — Ну вот и всё, — остановился перед самой опушкой солдатик.
 — Что всё? — не понял Козин, разглядывая длинную, метров триста траншею, наскоро присыпанную свежей землей.

 — Всё. Здесь и лежат все 240 наших геройски погибших боевых товарища. Час назад схоронили, митинг был. А твой батя — настоящий герой. Когда пулеметчика автоматной очередью срезало, Козин сам за «максим» лег. Фашистов положил — уйму! Жаль, какой-то фриц его гранатой достал… Эх, вам бы хотя бы час назад приехать…

«Был у бати! — писал Николай тем же вечером матери. — Встретились, поговорили. Привет огромный тебе передавал. Вот прогоним фашистских гадов, и вернемся…»

Н. Позднякова, «Письмо с фронта»
Н. Позднякова, «Письмо с фронта»
Фото: Источник

«Сынок, — читал он в ответном письме месяца два спустя, — нехорошо мамашу обманывать. Твое письмо пришло спустя неделю после похоронки. Нет с нами больше нашего Гриши. Отомсти этим подонкам за родную кровь…»

* * *

 — Сволочи, опять кабель перебили, — командир батальона связи смачно послал невидимых фашистов по матушке и внимательно посмотрел на своего подчиненного — сержанта Николая Козина. — Отсутствие связи в наступлении — это почти что трибунал! Командир полка мне уже таких навешал, не передать. Бери Козловского и вперед, на линию. Если уж ты, дважды солдатский герой, не справишься, то больше посылать уже некого. Только как сына прошу, на рожон не лезь, вдруг они возле обрыва вас и поджидают…

Насчет дважды солдатского героя офицер не загнул, к тому времени Козин был награжден двумя медалями «За отвагу». А что касается осторожности, то мог вообще не предупреждать — все в батальоне знали: Николай по-пластунски ползал как уж, да и взгляд имел острый — фрицев за версту распознавал.

Сглазил капитан! Не нужно было ему ни о чем говорить под руку.

…Этот разрыв они, в конце концов, нашли. Козловский присел на корточки, соединяя провода. А Козин стоял в полный рост и торопил:

— Вовка! Скорее! Видишь, «рама» над нами зависла. Эх, шарахнуть бы ее чем-то, да лучше огня не открывать, гитлеровцы где-то рядом…

От самолета отделилась крохотная точка.

 — Ложись, бомба! — успел крикнуть Козин.

Сколько раз так бывало: свистит, свистит бомба, а ты вдруг понимаешь, не твоя это смерть, даже осколками не заденет. А тут, как на грех, аккурат между ними легла. Николай успел нырнуть в ближайшую воронку, оставшуюся от прежних бомбежек. И обезумевшими глазами неестественно долго, словно в замедленной съемке, смотрел на то, как осколки разрезают ставшего роднее брата Володю пополам. А дальше накатила взрывная волна…

Восточная Пруссия. Октябрь 1944 года

17 августа 1944 года советские войска вышли на границу Восточной Пруссии. А осенью части 5-й армии, в которой проходил службу старший сержант Козин, подошли в район немецкого города Шталлупенен (ныне г. Нестеров).

Всеволод Парчевский, «Захват немецкого языка»
Всеволод Парчевский, «Захват немецкого языка»
Фото: Источник

Противоборствующие стороны разделила небольшая речушка. Для того чтобы определить месторасположение гитлеровских частей, срочно нужен был «язык».
Разведгруппе капитана Наумова придали в помощь старшего сержанта Козина. Глубокой ночью четверка отважных погрузилась в лодку и практически беззвучно причалила к чужому берегу.

Метрах в трехстах находился фашистский блиндаж. К счастью, в нем находилось только два гитлеровца, которых сначала оглушили, а потом выволокли на свежий воздух. Один из них был здоровенный мужик лет сорока пяти. Его еле-еле скрутили. Второй — испуганный мальчишка лет шестнадцати. Он съежился, как галчонок, а по его впалым щекам текли крупные слезы.

Наумов протянул Козину нож.

 — Сержант, мы можем с собой взять только одного, лодка не выдержит. Берем бугая, а ты этого мальца… Ликвидируй… Стрелять нельзя, фрицев переполошим, действуй ножом. А мы пошли. Догонишь…

Николай взглянул на пленного. Совсем пацан. Почти как он в далеком сорок первом. У него наверняка есть мать. Какое тут ножом…

Тем временем мальчишка опустился на колени и умоляюще поднял к небу руки. Козин его легонько подтолкнул, мол, беги. Парень сначала не понял, и тогда сержант показал жестом — беги. Еще через пару секунд парнишка растворился в темноте…

 — Ну, как? — строго спросил Наумов.
 — Ваше задание выполнено!

Капитан внимательно осмотрел Козина с ног до головы.

Пленный 13-летний немецкий солдат из гитлерюгенда в Мартинцелле
Пленный 13-летний немецкий солдат из гитлерюгенда в Мартинцелле
Фото: Источник

 — А что, если я тебя отдам под трибунал? Во-первых, немца отпустил, во-вторых, офицеру врешь…
 — Да я… Я его… Того…
 — Того, — передразнил Наумов, — да у тебя ни капли крови ни на сапогах, ни на гимнастерке нет. Старого разведчика захотел провести…

Калининград. Июнь 1948 года

С капитаном Наумовым Николай встретился в послевоенном Калининграде. Тот его и не узнал. Зато Козин запомнил этого офицера, сохранившего ему незапятнанное имя на всю жизнь.

Наумов был назначен парторгом в один из колхозов Неманского района и пригласил с собой Козина. Тот согласился. А вскоре возглавил отделение колхоза «Неманский» в пос. Ветрово.

На первых порах пришлось несладко. Все три бригадира оказались пьяницами, и Николай Григорьевич, присмотревшись к ним, быстро перевел их с руководящих должностей. Кого-то скотником назначил, кого-то простым трактористом. А бригадирами стали три женщины-доярки.

Такая рокировка помогла, во-первых, показать селянам, что новый управляющий не намерен мириться ни с пьянством, ни с безалаберностью, ни с отсутствием дисциплины. И хотя гайки закручивал жестко, колхозники уважали волевого фронтовика, начали работать на совесть. И как результат — практически каждый год ветровцы вместе с Козиным участвовали во всесоюзной ВДНХ в Москве, откуда привозили медали всех достоинств.

В том, что со временем хозяйство стало миллионером — немалая заслуга Козина, ведь его отделение всегда было самое лучшее, на него равнялись другие. А на парадном кителе Николая Григорьевича появились кроме фронтовых орденов — Красной Звезды и «Отечественной войны» I степени — еще два ордена — за труд: Октябрьской революции и «Знак почета».

Марка СССР, 1968 г.
Марка СССР, 1968 г.
Фото: ru.wikipedia.org

Особенно дорог был ветерану орден Октябрьской революции, по своему статуту он шел сразу после ордена Ленина…

Кстати, и старший сын Николая Григорьевича — Александр — отцовской чести солдата победы не уронил. Во время выполнения интернационального долга в Афганистане был награжден сначала медалью «За отвагу», а потом и орденом Красной звезды.
Николай Григорьевич скончался в 2005-м, на 82-м году жизни…

Обновлено 16.11.2018
Статья размещена на сайте 12.01.2008

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Очень хорошая статья, но советские войска " не гнулись", недаром наших предков называли несломленными. Советский солдат бился за каждую пядь Родной земли, ужасая гитлеровцев своим мужеством и героизм Думаю и живым и мертвым ветеранам Великой Отечественной войны неприятно было выражение что они "гнулись".

    • Очень хорошая статья, но советские войска " не гнулись", недаром наших предков называли несломленными. Советский солдат бился за каждую пядь Родной земли, ужасая гитлеровцев своим мужеством и героизмом Думаю, и живым и мертвым ветеранам Великой Отечественной войны неприятно было выражение что они "гнулись".

  • Память о таких людях должна жить. 5.

    Оценка статьи: 5

    • Моя мама и папа имели за взятие Кенингсберга-Калининграда. У Баграмяна воевали: отец на истребителях комполка, мама на БОДО стучала. 1 Прибалтийский. Маршал авиации Новиков не уверена, что не посажен уже был.
      Тема близка до мурашек. Даже статью оценивать словесно стыдно - как в храме торговать. Сколько этих стариков еще осталось и сколь им еще осталось. И что мы можем сделать для них - стоит об этом подумать, а не просто поскорбеть. Объявим подписку, господа? Я первая подписываюсь. Списки участников ВОВ - публичная информация. Скинемся? Представьте, хоть одному-двум лекарства купим. Как проект?

  • Вот так. Вроде бы простой человек. И жизнь, на первый взгляд, простая. Мимо пройдёшь - и не обернёшься. Зато - настоящее всё. И жизнь, и человек. Наверное, это и есть счастье, когда всё - настоящее. Спасибо, Юр!

    Оценка статьи: 5