Юрий Москаленко Грандмастер

Какой Герой и кавалер двенадцати орденов сумел написать 11 книг и защитить кандидатскую?

Нынешний мой рассказ в «Летописи войны» о прославленном летчике, Герое Советского Союза Василии Федоровиче Голубеве, с которым меня свела судьба во время его приезда в Калининград, на праздновании очередного юбилея военно-морской авиации Балтийского флота.

В тот раз Василий Федорович вспомнил боевой эпизод, за который он был представлен к званию Герой Советского Союза. Дело было так. Он и еще четверо летчиков охраняли от фашистских бомбардировщиков небо над главной «артерией» осажденного Ленинграда — Дорогой жизни. Тогда на пять наших самолетов «налетело» порядка 150 бомбардировщиков люфтваффе. Кто на месте наших остался бы сражаться в такой ситуации? Немцы? Французы? Американцы? Очень сильно сомневаюсь. А Голубев с товарищами не увернулся, смело ввязался в бой.

Уже потом, в Калининграде, спустя много лет, я прямо спросил летчика: на что вы рассчитывали? Ведь в такой мясорубке вас легко могли сбить?

Голубев улыбнулся:
 — Они не ожидали от нас такой наглости. Это раз. Пространство для воздушного боя очень ограничено, то есть, 30 самолетов на один сразу же навалиться не могут. Это два. Знаете, как поступают бойцы, когда на них нападает превосходящий противник? Они становятся спина к спине, и так бьются. Нечто подобное было и у нас. Мы старались не допустить «захода» фашистов к себе в тыл. Это три. Ну, и, наконец, наши истребители имели лучшее вооружение, чем немецкие бомбардировщики…

Тот бой немецкие летчики запомнят надолго. Всего было сбито 13 самолетов противника (правда, на земле подтвердили гибель только 11 из них, что сталось с двумя — неизвестно, возможно они упали на территории противника или сумели дотянуть до аэродрома). Но основные силы немцев были рассеяны, бомбардировщики побросали смертоносный груз, не долетев до Дороги жизни. Наши благополучно вернулись на свой аэродром…

Рассказал тогда Василий Федорович немного о себе. Родился он в деревне Каменка, ныне Воховского района Ленинградской области, 16 ноября 1912 года в крестьянской семье. Отца звали Федор Михеевич, он прожил долгую жизнь и скончался в 1957 году на 84-м году жизни. Мама, Варвара Николаевна, мужа пережила, застала даже первые полеты в космос и закончила свой земной путь в 1965 году, на 91-м году жизни.

Сам Василий после школы работал на бумажной фабрике, а в 21 год стал красноармейцем, правда, его даже тогда влекли к себе самолеты, так что он вполне осознанно после службы в армии пришел в Осоавиахим, где и научился управлять самолетом. А перед войной, в 1940 году, с отличием окончил Ейское летное училище. Кстати, узнав, что я родился и вырос на Кубани, Василий Федорович просил передавать моим землякам привет, заметив, что жалеет, что не принял участие в воздушных боях над Кубанью весной 1943 года, но, как известно, он в это время составлял боевую единицу военно-морской авиации Балтийского флота.

Поговорили мы с ним не только о воздушных победах, но и неудачах. В частности, я попросил его рассказать о самом трудном моменте в его фронтовой биографии. Он немного подумал и ответил:

 — Таких эпизодов было, по крайней мере, два. Однажды в районе Шлиссельбурга мы вдвоем с ведомым были атакованы четверкой «мессеров». Их 109-е превосходили наши «ишачки», но мы применили испытанный прием: имитацию лобовой атаки, и фашисты отвернули. Однако через некоторое время мой самолет получил повреждение из-за залпов зенитного огня. Самолет резко потерял высоту, и я вынужден был «на честном слове и на одном крыле» дотягивать до восточного берега. Но не дотянул, самолет приводнился в нескольких сот метрах от берега. Меня тогда спасла хорошая физическая форма, доплыл до какого-то совершенно безлюдного мыса. А дальше нужно было как-то подать знак. А как это сделать?

Хорошо мой боевой товарищ Дима Князев упросил начальство выделить ему наш знаменитый «У-2», и начал прочесывать местность. Так на меня и наткнулся. А если бы нет? Сколько бы я протянул на этих голых камнях?

И второй эпизод, когда в воздушном бою над одной из железнодорожных станций нами было сбито четыре немецких «мессера», но и они подбили один из наших самолетов. Летчик успел прыгнуть с парашютом, и к нему устремились сразу четыре фашистских истребителя. Но не долетели, я прикрыл товарища огнем. Немцы погнались за мной, но я опустился метров на 30 над землей и они, опасаясь, что заденут крыльями высокие деревья и свалятся, вынуждены были отступить. А летчик потом вернулся в родной полк…

С Голубевым общаться было очень интересно, он за словом в карман не лез. Но что еще более приятно, в разговоре с собеседником Василий Федорович старался быть на равных, словно мы были с ним старые друзья-товарищи. Звездной болезнью он не болел…

Кроме «Звездочки» я насчитал на парадном кителе воздушного аса 12 орденов: два ордена Ленина, семь орденов Красного Знамени, два ордена Отечественной войны I степени, два ордена Красной Звезды, орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, а также высшие военные ордена Египетской Республики и Великобритании, много медалей.

Остается добавить, что после войны Василий Федорович, окончив Военно-Морскую академию, командовал авиационной дивизией на Северном флоте, стал генерал-лейтенантом. Во время боевых действий в Египте в 1968—1970 годах был военным советником в этой стране, после возвращения с Ближнего Востока преподавал в военной академии Генерального штаба, защитил кандидатскую диссертацию. Увлекался написанием книг, к концу жизни издал 11 штук.

17 апреля 2001 года на 89-м году жизни Василий Федорович скончался. Он похоронен в Москве.

Обновлено 28.04.2008
Статья размещена на сайте 27.04.2008

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: