Константин Рыбаков Мастер

Маринеско - герой, преступник, легенда? Часть 1

Помнишь, братишка, время то давнее:
сосны и море, солнца закат;
как корабли провожали мы в плаванье,
как мы их ждали назад?
Как нам хотелось быть капитанами
и в кругосветку уйти по весне!
Что ж, мастерами, конечно же, стали мы —
каждый в своем ремесле…

Обычная история тех лет: окончив всего 6 классов, одесский парнишка Саша Маринеско ушёл в море учеником матроса. Через пару лет он уже матрос 1 класса. После окончания в 1933 году Одесского мореходного техникума ходил третьим и вторым помощником капитана на пароходах «Ильич» и «Красный флот». В ноябре того же 1933 года по путёвке ВЛКСМ он был направлен на курсы комсостава РККФ. Там и обнаружилось, что у рабочего парня есть родственники за границей, за что чуть не отчислили (отец Александра, Иона Маринеску — румын; был приговорён к расстрелу, бежал в Одессу, где сменил румынское окончание фамилии на украинское «о»).

Тогда, похоже и начал заглядывать в стакан Александр Иванович Маринеско. С 1939 года он служил командиром М-96. В 40-м экипаж подлодки занял первое место по итогам боевой подготовки: норматив погружения 35 секунд был перекрыт почти вдвое — 19,5 секунды. Командира наградили именными золотыми часами и присвоили звание капитан-лейтенант.

В октябре 1941 года Маринеско исключили из кандидатов в члены ВКП (б) за пьянство и организацию в дивизионе подлодок карточных игр, а комиссару дивизиона, допустившему бардак, дали десять лет лагерей с отсрочкой исполнения приговора и направили на фронт. Гуляли морячки! И каждый раз — как в последний раз!

Во время войны Балтика напоминала суп с клёцками: в районе острова Гогланд было выставлено около 6 тысяч мин, в районе острова Наргин (Нейссаар) — около 2 тысяч. Фарватеры для выхода из Финского залива были не только заминированы немцами, но и перекрыты противолодочными сетями. Все наши субмарины сосредоточились на ограниченном пространстве залива, и очень редко уходящие в поход подводники возвращались. Семьи членов экипажей даже не получали похоронок — лишь извещения: «Пропал без вести»…

…Годами бороздя волну,
в удачу безрассудно веря,
как много нас пошло ко дну,
как мало нас сошло на берег…

«Малютка» М-96 оказалась востребованной в 1941 г. для боевой службы всего лишь раз — для несения прибрежного дозора у Моонзундских островов в конце июля, при этом встреч с противником лодка не имела. 14 февраля 1942 года артиллерийский снаряд осадной батареи проделал полутораметровую пробоину в корпусе стоявшей у пирса М-96, затопило два отсека, вышли из строя многие приборы. Ремонт занял полгода.

Выходит, что когда 12 августа 1942 г. субмарина вышла в очередной поход, её экипаж и командир не только не имели в течение года нормальной подготовки, предусматривавшей погружения и учебные торпедные атаки, но и ни разу не видели на море настоящего врага! Боевой опыт сам по себе не приходит, это надо учитывать при «разборе полётов».

Обнаружив 14 августа конвой в составе плавбатареи SAT 4 «Хелене» и двух шхун, охранявшихся тремя сторожевыми катерами, Маринеско в 11:17 атаковал его. По транспорту с дистанции 12 кабельтовых была выпущена одна торпеда. Спустя минуту на лодке услышали треск, который приняли за признак попадания. Но «Хелене» отделалась лёгким испугом (в 1946 году «потопленный» корабль был передан советскому ВМФ).

Катера сопровождения ринулись бомбить район. Они сбросили двенадцать глубинных бомб, от гидравлических ударов которых на лодке была повреждена часть приборов, в районе четвертой цистерны главного балласта лопнул шов корпуса, вышел из строя гирокомпас. При возвращении пришлось форсировать несколько линий минных заграждений, лодка трижды касалась минрепов (минреп — трос, удерживающий мину на якоре).

…Напрягаясь минрепами,
якоря держат смерть,
чьё рогатое кредо —
нам помочь умереть.
Только — накося, выкуси —
не пришёл ещё срок:
с преисподней поднимемся
выпить неба глоток!..
Скрежет слева… «Внимание!..
Лево руль!..» Тишина?
Затаили дыхание —
страшно. Это — война:
сука-дрожь под коленями,
сердце сжато в тиски…
У мальчишек безвременно
индевеют виски…

В ноябре 42-го М-96 вышла в Нарвский залив для высадки разведгруппы в операции по захвату шифровальной машины «Энигма». В немецком штабе шифровальной машины не оказалось, десант вернулся ни с чем. Александру Ивановичу не понравилось, как его встретили на берегу после похода, и он без церемоний отдал команду на погружение прямо у пирса. Сутки экипаж праздновал возвращение под водой, не обращая внимания на попытки командования до него достучаться.

Но тем не менее действия командира на позиции оценили высоко, он сумел скрытно подойти к берегу и без потерь вернул десант на базу. А. И. Маринеско наградили орденом Ленина. В конце 1942 года ему было присвоено звание капитана 3-го ранга, его снова приняли кандидатом в члены ВКП (б); правда, в боевой характеристике за 1942 год командир дивизиона капитан 3-го ранга Сидоренко всё же отметил, что его подчинённый «на берегу склонен к частым выпивкам».

В апреле 43-го Маринеско перевели командиром подлодки С-13, на которой он прослужил до сентября 1945 года. До осени 1944 года С-13 в море не выходила, и командир попал в очередную «пьяную» историю: Маринеско не поделил симпатичную докторшу с командиром дивизиона ПЛ, Александром Орлом, и одержал над ним верх в драке — вынужденное бездействие расслабляет и расхолаживает.

В поход подлодка вышла только в октябре 1944 года.

…Вест-зюйд-вест! Погружение!
Глубина — двадцать пять!
По отсекам движение
прекратить! Так держать!

Продолжение следует…

Обновлено 5.09.2009
Статья размещена на сайте 14.06.2009

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • 5!

    Костя, комментарий ко второй части написала. Статья меня как-то растревожила. В Питере есть музей Маринеско, ты там не бывал? Я приеду, схожу. А в Кронштадте его именем небольшая улочка названа.

    Оценка статьи: 5

    • Гертруда Рыбакова,
      в Ленинграде есть улица, которая идёт от улицы Зайцева до Автовской, где упирается в здание бывшего кинотеатра "Весна" (сейчас это, вроде бы, магазин "Копейка"), раньше она называлась улицей Строителей. Я жил на ней в соседнем с Александром Ивановичем доме. Статья у меня, кроме отвращения, никаких эмоций не вызвала. Тем более, что я Александра Ивановича знал лично... Только прошу обратить внимание, что я-то убеждённый трезвенник - значит и точки соприкосновения были несколько в другой сфере, нежели излияния. Сейчас это улица Маринеско.

      Оценка статьи: 1