Марина Опарина Грандмастер

Лучшие отечественные фильмы? Конечно, «Москва слезам не верит»! Часть 1

В самой истории, рассказанной создателями фильма, очень много контрастов и противопоставлений, много совершенно неожиданных поворотов. Фильм будто учит нас: не судите сгоряча, присмотритесь, возможно, перед вами самый настоящий бриллиант, хотя и лежит он в самом неподходящем месте. Остановитесь, смахните с него пыль, и он еще так сверкнет, что глазам будет больно.

Судите сами. Катя Тихомирова начинает свою жизнь в Москве как самая рядовая неудачница: в институт не поступила, личная жизнь не сложилась, семьей не обзавелась; жених Антонины — совершенно топорный, немодный, «колхозный», по определению Людмилы, парень, без всяких перспектив; Людмила — блестящая красавица с совершенно прагматичным и разумным подходом к жизни и выбору жениха, да и жених у нее перспективный, замечательный, с большим и светлым профессиональным будущим; Рудольф-Родион — тоже очень перспективный представитель богемы, удачливый, свободный, эффектный; Гоша — странного вида помятый человек в грязных ботинках, сидящий в пригородной электричке; Иннокентий Смоктуновский — начинающий актер с ничего не говорящей фамилией, который «поздновато начинает»…

Вроде бы, дальнейшее развитие событий вполне предсказуемо, но вот жизнь делает виток, проходит двадцать лет, и все развивается по неожиданному сценарию. Фильм в этом смысле повторил судьбу своих героев: первоначально раскритикованный советским киноруководством, он был оценен по достоинству зрителями и критиками всего мира, получил высокие награды — номинирован на премию Берлинского кинофестиваля «Золотой медведь» (1980), удостоился кинопремии «Оскар» в 1980 году, а в 1981 году получил и Государственную премию СССР.

Первоначально эта история о лимитчице Кате называлась «Женщина, которая изменила дважды»

«Москва в слезах. Не верит»

Ровно 30 лет назад, 11 февраля 1980 года, на советские экраны вышел фильм Владимира Меньшова «Москва слезам не верит», причем далеко не на все советские экраны. Например, из московских кинотеатров фильм разрешили к показу только в «России» и «Октябре». Почему? Мосфильмовский художественный совет посчитал, что выше, чем на третью, самую низкую категорию, фильм не тянет.

Но картина понравилась, в кинотеатры повалил народ, причем очереди в кассы были настолько огромными, что привлекали внимание и мешали уличному движению. Но даже такой зрительский успех не переубедил худсовет. Репутацию ставшей после культовой советской мелодрамы спас сам Леонид Ильич Брежнев, который, посмотрев ленту на даче, одобрил ее, после чего «Москва…» была удостоена долгожданной первой категории и допущена к показу на телевидении.

Вы спросите, чем же так не понравилась картина критикам? «Упадническая дешевенькая мелодрама, эксплуатирующая низменные чувства зрителей», — вот что о ней говорили в худсовете. Наверное, я не ошибусь, если предположу, что и сегодня, несмотря на всю культовость и легендарность картины, есть масса кинозрителей, который не могут понять, за что же все-таки картине дали «Оскара».

Наверное, не понимал этого и начинающий режиссер Владимир Меньшов, которому на глаза попался как-то сценарий Валентина Черных, занявший третье место в конкурсе на лучший киносценарий о Москве. Первоначально эта история о лимитчице Кате называлась «Женщина, которая изменила дважды», но для соответствия условиям конкурса автор изменил название на знакомое нам.

Тот факт, что фильм номинировали на престижную американскую кинонаграду, было для Меньшова сюрпризом, однако после того успеха, которым пользовалась «Москва…» на Берлинском кинофестивале «Золотой медведь», не сильно удивляло. Тогда, в Берлине, фестивальный зал стоя аплодировал фильму пятнадцать минут!

Я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю, а не то, что модно, престижно или положено

Но в то, что фильм может получить «Оскара», опередив таких маститых мастеров-режиссеров, как Акира Куросава, Иштван Сабо, Франсуа Трюффо и Карлос Саура, верилось мало. Поехать на церемонию, наверное, очень хотелось, но Меньшова объявили невыездным, а на приглашение американской академии Госкино ответило отказом, сославшись на недомогание режиссера.

В то время телетрансляций церемонии вручения «Оскара» не было, не было интернета и спутникового ТВ. Владимир Меньшов весь вечер пытался настроить «Голос Америки», чтобы услышать, кого назовут в качестве победителя. Но, кроме зловещего шипения, старенький радиоприемник ничем не порадовал. А утром 1 апреля Меньшов узнал, что его фильм победил, и… принял это за первоапрельскую шутку.

Что чувствовал в тот момент Владимир Валентинович? Что чувствовала его преданная жена, его лучший друг и надежный помощник Вера Алентова? Думаю, настоящий звездный час наступил тогда, когда в 1989 году заветная статуэтка оказалась в руках Меньшова на первой российской церемонии вручения премии «Ника» в Доме Кино. Интересно, а что чувствует Владимир Валентинович сейчас?

Ирина Муравьева рассказывала, что одно время даже анекдот ходил: «В ответ на сообщение о вручении «Оскара» наши, якобы, послали телеграмму в Америку: «Москва в слезах. Не верит». Вряд ли тогда Москва была настолько впечатлена. Это сегодня мы всей страной радуемся победам Евгения Плющенко, первому месту на «Евровидении», возможности провести Олимпиаду… Мы можем оценить весь масштаб таких побед, ведь столько лет наблюдали, как Россия с трудом возвращает себе место полноправного участника всей мировой культурной жизни. И победа Меньшова сейчас, с высоты пройденных тридцати лет, впечатляет гораздо больше, кажется еще более значительной в истории отечественного кинематографа.

«Не сразу все устроилось, Москва не сразу строилась…»

Работа над фильмом началась в 1978 году с того, что Владимир Меньшов сел и, с разрешения сценариста Валентина Черных, переделал сценарий, дописав еще тридцать страниц.

Что появилось в сценарии именно из-под пера режиссера? Например, хоккеист Гурин, муж Людмилы. Именно благодаря Меньшову, девушки, прогуливаясь, попадают к Дому Кино, где восхищенно встречают аплодисментами Леонида Харитонова, Татьяну Конюхову, Георгия Юматова и Иннокентия Смоктуновского. «Поздновато начинаете» — тоже перл Меньшова.

Именно благодаря Меньшову девушки, прогуливаясь, попадают к Дому Кино, где восхищенно встречают аплодисментами Леонида Харитонова, Татьяну Конюхову, Георгия Юматова и Иннокентия Смоктуновского. Кстати говоря, этот эпизод со Смоктуновским возник не случайно. Владимир Меньшов как-то в интервью рассказывал, как он в шестидесятых побывал на студенческой вечеринке Школы-студии МХАТ. И вдруг из ванной комнаты (вечеринка проходила в квартире одного из студентов) вышел никому не знакомый парень, взял гитару и начал петь:

«Сегодня в нашей комплексной бригаде
Прошел слушок о бале-маскараде…
… Я снова очутился в зоосаде.
Глядь — две жены, ну две Марины Влади!»

Это был неизвестный тогда никому Владимир Высоцкий. Спустя много лет Меньшов вспомнил об этом случае и придумал знаменитый эпизод с Иннокентием Смоктуновским и его «Моя фамилия вам ни о чем не говорит».

Сейчас не те времена. — Времена всегда одинаковые!

Как и где снимали Москву пятидесятых? Высотки на площади Восстания и Котельнической набережной, библиотека имени Ленина, Лялин переулок, а также площадь Маяковского и Воронцовский парк — все эти места стали в разное время героями картины. Именно здесь происходили события фильма, разбивались сердца, находили друг друга люди.

Серьезной задачей было – восстановить бытовую атмосферу того времени Серьезной задачей было — восстановить бытовую атмосферу того времени: костюмы героев шили мосфильмовские специалисты, предметы быта доставались в музеях и архивах. И все-таки в кадр просочились не соответствующие эпохе вещи: утюг, например.

Но, тем не менее, удалось очень ярко воспроизвести дух, атмосферу пятидесятых, а это уже немало. При этом взгляд Меньшова на ту эпоху оказался каким-то по-новому человеческим, простым, что ли. И зритель, который привык видеть на экране одухотворенные коммунистической идеей лица, вдруг увидел простых девчат-хохотушек, которые очарованы этой своей Москвой и всем, что происходит вокруг.

По этому поводу хорошо сказал режиссер и киновед Олег Ковалов в эфире радио Свобода: «Вознесенский в мире фильма Меньшова значит то же, что баночки с крабами в витринах магазинов на улице Горького — это знак времени, который вызывает не восхищение, а смех и ностальгическую иронию по чему-то давно ушедшему и отгремевшему. Время изменилось, и отношение к времени меняется радикально».

Продолжение следует…

Обновлено 22.10.2018
Статья размещена на сайте 4.02.2010

Комментарии (7):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: