Как наши предки относились… к кочерге?

Кстати, для непосредственного использования по назначению полагалось иметь не одну, а две кочерги; одну — для действий внутри печи, другую — для выгребания золы из подтопка. Кроме того, кочергу в стародавние времена использовали в качестве освещающей избу лучины, от которой копоти было немало. Вот откуда пошло выражение «ни богу свечка, ни черту кочерга», когда речь идет о чем-нибудь никчемном!

И железным прутом с характерным загибом нижнего края она стала не сразу, — первоначально называлась ожиг и представляла собой деревянную палку, обгорелую с одного конца, а потом стали брать для печных нужд палку от суковатого ствола — кочеры. Между прочим, в «Словаре древнерусского языка» И. И. Срезневского встречаются весьма любопытные значения слов с корнем коч. Кочан, в частности — это «твердый ствол кукурузы, капусты», а также «мужской детородный орган».

Примечательно, что значение кочерги в укладе жизни наших предков далеко не исчерпывался сугубо хозяйственным предназначением. Этот предмет часто фигурировал в свадебных обрядах (как тут не вспомнить труд И.И. Срезневского)! Во многих местностях свахи, отправляясь в дом потенциальной невесты, прихватывали ее с собой, чтобы «выгрести девку». После благополучного сватовства родители заинтересованной стороны — невесты/жениха — связывали вместе ухват и кочергу или кочергу и метлу, чтобы свадьба не расстроилась.

Кое-где бытовало правило, согласно которому новобрачную в доме свекровь должна была встречать, «оседлав» кочергу. Обустраивая первую брачную ночь, кочергу вместе с несколькими поленьями и сковородником клали под кровать «для сберега». В некоторых регионах полагалось список свадебных подарков чертить кочергой на печке, — вот даже как!

Детей сызмальства приучали узнавать эту «черноножку», заодно развивая сообразительность. Для этого использовали, например, загадки. Кто не помнит с детства: «Черный (или железный) конь скачет в огонь»! А были и другие:

Так, при головной боли следовало приговаривать: «Что село, то и улетело. Улетело на Запад, улетело на Восток через калиновый мосток. Истинно»! При недужных суставах — давался приказ: «Боль — боль, от раба Божьего (имярек) вылетай, болеть рабу Божьему (имярек) не давай, ни крошки от себя у раба Божьего (имярек) не оставляй. Аминь».

При проблемах с пищеварением надо было повторять скороговоркой: «Агафья белье стирала-стирала, все перестирала, белье сохнет-высыхает. Кочергой сушу, боль отвожу. Белье высыхает, боль с собою забирает. Да будет так! Да будет так! Да будет так»! Для лечения спины полагалось уложить человека на живот и водить раскаленной кочергой вдоль позвоночника, вращая ее посолонь (без касания, конечно) со словами: «Боль ушла, обратно не пришла. Слово мое крепко и верно».

А вот чтобы «поправить» характер, избавиться от душевной травмы или того, что сейчас называется депрессией, жертва недуга должна была потрудиться самостоятельно: накаляя кочергу, всепоглощенно наблюдать, как она меняет окраску, и нашептывать при этом: «Кочерга накаляется, боль удаляется». Затем, достав из печи, поставить загнутым концом вверх и, вращая перед собой (посолонь), глядеть на нее неотрывно и повторять: «Кочерга вращается, тоска удаляется».

В старину кочерге приписывали наличие «пророческих качеств» и потому использовали для гадательных прогнозов. В летнюю пору ровно в полночь на растущей луне вплоть до полнолуния подвешивали на сук выше головы со словами «кочерга — кочерга, скажи, как мои дела?» и далее задавали конкретный вопрос, предполагающий однозначный ответ (да — нет). Наутро проверяли положение «прорицательницы»: висит — значит, ответ положительный, упала — отрицательный. Зимой кочергу не подвешивали, а втыкали в сугроб. Если при «утренней инспекции» выяснялось, что она сохраняла прямую стойку — хорошо; покосилась — не вполне, но есть надежда; упала — плохо.

Вот какие роли отводились простой, по современным представлениям, вещи — кочерге в жизненном пространстве наших предков, которые одушевляли все предметы вокруг себя.