Сергей Курий Грандмастер

О каких алюминиевых огурцах и какой восьмикласснице пел Виктор Цой? К 55-летию со дня рождения лидера группы КИНО

Виктор Цой для отечественной рок-музыки, безусловно, феномен. Конечно, глупо отрицать ту роль, которую сыграла в «канонизации» его образа ранняя смерть — да ещё на самом пике славы.

Бонусов добавляла и экзотическая внешность Цоя, и необычная манера пения. Однако главный секрет неувядающей популярности группы КИНО всё-таки заключается в песнях.

О каких алюминиевых огурцах и какой восьмикласснице пел Виктор Цой? К 55-летию со дня рождения лидера группы КИНО
Фото: скан обложки диска

Во-первых, это были песни подростковые. Я не вкладываю в этот эпитет ничего предосудительного. Цой не был стареющим продюсером, пытающимся срубить бабла на детишках. Он вообще был одним из самых молодых представителей советского рок-пантеона (р. 21.06.1962) и писал о том, что ему было понятно и близко. Уже сколько лет прошло, а каждое новое поколение молодёжи находит в творчестве КИНО что-то своё.

Во-вторых, песни Цоя, как правило, отличались завидной ясностью и простотой. Практически любую из них можно было сразу сыграть во дворе на обычной гитаре. То же касалось и текстов — там не было умничанья, скрытого цитирования и «двойного дна». Когда Цой пытался в некоторых из ранних песен подражать стилю Гребенщикова, выходило явно неубедительно.

Чтение книг — полезная вещь,
Но опасная, как динамит,
Я не помню, сколько мне было лет,
Когда я принял это на вид…
(«Пора»)

В основном лидер КИНО работал с очень простыми понятными образами (солнце, звезда, ночь, танец, дождь) и вообще не стеснялся клише. Порой это доходило до стадии Чеховского «резонёра»:

Я знаю, что если ночь, должно быть темно,
А если утро, должен быть свет.
(«Дети проходных дворов»)

Если есть стадо — есть пастух,
Если есть тело — должен быть дух,
Если есть шаг — должен быть след,
Если есть тьма — должен быть свет.
(«Песня без слов»)

В те далёкие времена я даже сочинил язвительную пародию на «Звезду по имени Солнце», где пародировал прежде всего цоевский поэтический стиль. Что-то вроде:

У меня на груди — звезда,
потому что я герой соцтруда.
А почему я герой соцтруда?
А потому что у меня звезда.
Золотая звезда соцтруда имени Цоя…

Попытки отыскать в песнях КИНО скрытые подтексты, как правило, всегда вызывали у меня смех. Тут некоторые очевидные смыслы не улавливали (как это случилось с песней «Перемен») — куда уж до скрытых? Цой свои песни старался не пояснять, да и вообще был известным молчуном — наказанием для любого журналиста.

Недаром большую часть информации приходится черпать из воспоминаний ближайшего окружения Виктора, но они, как понимаете, тоже не застрахованы от домыслов.

Подбирая песни для этого цикла статей, я действовал интуитивно. Кроме несомненных хитов я буду касаться и тех песен, которые хорошо иллюстрируют творческую эволюцию цоевского стиля, которому до сих пор безуспешно стараются подражать. Как говорил Козьма Прутков, «Простая вещь — яблоко, а попробуй сделай».

«Алюминиевые Огурцы» (1982)

Не секрет, что массовая всесоюзная популярность пришла к группе КИНО лишь в 1988 году после выхода фильма «Асса» и альбома «Группа крови». Из раннего творчества Цоя массы тогда обычно знали лишь песню про алюминиевые огурцы, концертная запись которой периодически крутилась по ТВ.

А ведь эта забавная песенка была записана аж в 1982 году для дебютного альбома КИНО «45». Тогда группа представляла собой всего лишь акустический дуэт Цоя и Алексея Рыбина, поэтому на записи им помогал целый сонм друзей, включая Бориса Гребенщикова, который сыграл в «Алюминиевых Огурцах» на металлофоне.

Сама песня была сочинена за год до этого, когда Цой учился в ПТУ на специальность резчика по дереву. Если кто-то из молодых не знает, в советское время во всех учебных заведениях — от школы до вузов — была такая «славная» традиция: посылать учащихся на сельхозработы — так сказать, в помощь колхозникам. Во время подобной вылазки в поля и родилась идея этой песни.

А. Рыбин:
«(Цой) говорил, что под дождем, на раскисшем поле огурцы, которые будущим художникам приказано было собирать, имели вид совершенно неорганических предметов — холодные, серые, скользкие, тяжелые штуки, алюминиевые огурцы».

Склонные искать смысл даже там, где его нет, спрашивали автора — о чём эта песня? Виктор мучительно старался найти какое-то красивое объяснение. Он говорил, что песня — это «чистая фонетика», «полное разрушение реальности», «театр абсурда в духе Ионеско — только не мрачный, а весёлый». Хотя было ясно, что подобные вопросы кажутся Цою не меньшим абсурдом, чем сама песня.

В. Цой:
«Там, на мой взгляд, есть некий эмоциональный заряд, который может улучшить настроение, разбить некий стереотип мысли. И больше ничего».

О каких алюминиевых огурцах и какой восьмикласснице пел Виктор Цой? К 55-летию со дня рождения лидера группы КИНО
Фото: скан, первая обложка магнитоальбома

«Электричка» (1982)

Если «Огурцы» были милой традиционной рок-н-ролльной песенкой, то «Электричку» Цой писал с прицелом на «холодный» стиль «новой волны». Идея родилась, как ни странно, именно в электричке, на которой Цой каждое утро ездил в то самое ПТУ. Удовольствие, как вы понимаете, было ниже среднего — грохот, неуютные вагоны, промёрзшие тамбуры… Виктор ничего выдумывать не стал и просто запечатлел свои ощущения.

Лично для меня это — один из самых ярких примеров того, что песня, как целое, гораздо больше суммы её составляющих. Судите сами — музыкально «Электричка» построена всего на двух аккордах, да и в тексте нет ничего поэтичного:

Я вчера слишком поздно лег, сегодня рано встал,
Я вчера слишком поздно лег, я почти не спал.
Мне, наверно, с утра нужно было пойти к врачу,
А теперь электричка везет меня туда, куда я не хочу.
Электричка везет меня туда, куда я не хочу-у…

А вот на выходе получилась довольно жутковатая картина с примесью фатализма. Песня была также записана на альбоме «45».

В 1989 году для пластинки «Последний герой» группа КИНО записала новую — электрическую — версию. Из довольно бодрой песенки «Электричка» превратилась в тягучую и занудную импровизацию, и здесь бедность двухаккордной гармонии просто вылезла наружу — в самом неприглядном свете.

«Восьмиклассница» (1982)

В «Восьмикласснице» нет ни абсурда «Алюминиевых Огурцов», ни экзистенциального холодка «Электрички». По сути, это дворовая поп-песенка на вполне конкретную тему.

По воспоминаниям знакомых Цоя, во время учёбы в ПТУ он играл в каком-то ансамбле (подобные ансамбли были практически в каждом учебном заведении) и этим снискал некоторую популярность среди молоденьких девочек. Именно тогда у 18-летнего Виктора и завязался роман с восьмиклассницей.

Судя по всему, отношения были чисто романтическими. Цой даже признавался друзьям, что толком не знает, что с этой школьницей делать — куда сводить, как развлечь. Обычно парочка просто гуляла по улицам. Собственно, всю эту «прозу жизни» Виктор и зарифмовал для своей песни — надо сказать, с изрядной долей иронии. Не обошлось и без поэтических вольностей вроде

Ты говоришь: «Пойдем в кино»,
А я тебя зову в кабак, конечно.

А. Житинский:
«Меня эта фраза всегда заставляла улыбнуться. Витя явно здесь хочет выглядеть взрослым мужчиной. В какой, извините, кабак? По воспоминаниям матушки и того же Свина, Цой получал в день на карманные расходы один рубль. Да и свидетельств о том, что Цой в те времена ходил по кабакам, не сохранилось».

Песня была зафиксирована на «45» с заметным техническим браком. Дело в том, что во время её записи известный звукописец питерского рока — Андрей Тропилло — куда-то отлучился. Обязанности звукорежиссёра самовольно принял на себя Гребенщиков, который случайно включил на магнитофоне 9-ю скорость вместо 38-й. Впоследствии эта оплошность изрядно мешала переиздать оригинальную версию «Восьмиклассницы» на дисках.

Что касается прототипа песни, то уже после смерти Цоя на канале НТВ вышел репортаж про некую Дженни Яснец, которая, якобы, и была той самой восьмиклассницей.

Дженни Яснец:
«Нас познакомил общий друг — художник Андрей Медведев, он готовил меня к поступлению. Я уже училась на первом курсе (художественного училища им. Серова), поступила после восьмого класса, и Медведев сказал: „Вот моя ученица, восьмиклассница“. Познакомились, поболтали. Цой пригласил нас на концерт…
Мне было 15 лет, Виктору — 20. И, наверное, в первый момент я показалась Цою ребенком, на мне были детские сандалии, раскрашенные темперой».

О песнях следующего периода группы КИНО я расскажу в следующей статье.

Обновлено 22.06.2017
Статья размещена на сайте 16.06.2017

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: