Сергей Курий Грандмастер

Как Чёрный Лукич стал «белым»?

«Как говорил в своё время Ромыч, „Какой ты Черный Лукич? Ты — Белый Петрович!“»
(В. Кузьмин)

Прошлый раз мы оставили новосибирского рок-музыканта Вадима Кузьмина (известного как Чёрный Лукич) на важном творческом водоразделе. Дело в том, что к 1996 году он не только сменил политические взгляды с антисоветских на просоветские, но и изменил подход к творчеству вообще.

Вадим Петрович Кузьмин Фото: Источник

Ему стали претить эпатаж и агрессия панк-музыки. К тому же, в это время песни про плохого Сталина и г… уже никого не шокировали.

В этих условиях Кузьмин открыл для себя совершенно необычную сторону «нонконформизма». Он стал писать «добрые песни для хороших людей» — такие неуместные в обществе, где «человек человеку — волк» и «стыдно быть хорошим».

Как Чёрный Лукич стал «белым»?
Фото: Скан обложки кассеты «Будет весело и страшно»

«Светлячок»

Новые песни требовали новой формы, которую Кузьмин нашёл далеко не сразу — только в 1996 году на альбоме «Девочка и Рысь» (по моему мнению, лучшем во всём творчестве «Чёрного Лукича»). Хотя материал альбома не был создан в одночасье, он получился очень цельным. Сам автор говорил, что он посвящён «детству в нас, взрослых» — тому «детству», к которому взывал Экзюпери и которым были наполнены советские фильмы и мультфильмы.

Таким же простым и чистым вышел и саунд «Девочки и Рыси». Альбом был записан всего за три дня под две акустические гитары и драм-машину. Особое очарование песням придавали изящные гитарные соло Евгения Каргополова (тем же составом и в том же году был записан и сборник старых песен «Будет весело и страшно»).

Как Чёрный Лукич стал «белым»?
Фото: Скан обложки кассеты «Девочка и Рысь»

Своеобразным творческим кредо «нового» «Чёрного Лукича» можно считать первую песню альбома — «Светлячок». Можно сказать, что строчками «А невидимый при свете, / Непонятный в темноте, / Светлячок тихонько светит / В непроглядной тишине» Кузьмин определил своё место и призвание как музыканта в этом бесчеловечном суетящемся мире.

В песне немало знакомых образов и отсылок — как культурных (м-ф «Путешествие муравья» по сказке В. Бианки, «Муха-Цокотуха» К. Чуковского), так и энтомологических (в героях нетрудно узнать таракана, сверчка, водомерку и майского жука).

«Доплыви»

Вадим Кузьмин ещё с детства был очарован «Островом сокровищ» Стивенсона и морской романтикой. Настолько, что поначалу мечтал поступить в мореходку. С мореходкой не сложилось, но эту страсть музыкант сохранил до конца жизни — мастерил модели кораблей и, конечно же, писал песни на морскую тематику. Среди таких песен была и «Доплыви» — о моряке погибшего корабля, который пытается доплыть до родного берега.

Первоначально она называлась «Цусима», как и остров, вблизи которого российский флот потерпел жестокое поражение во время Русско-японской войны 1905 года. Как признавался сам автор, это второй случай в его творчестве, когда получилась сюжетная песня (первой была «Бабье лето»): мол, остальные — просто «состояние души».

«Доплыви» вышла настолько пронзительной, что при первом прослушивании у меня даже чуть не навернулась слеза.

«Завял цветок», «Смешное сердце»

На альбоме «Девочка и Рысь» полно и других замечательных песен («В одинокие дома», «Принц», «Про дождинки»). Но, наверное, самой известной из них стала песня «Завял цветок» — очень русская как по напевности, так и по образности. Подобно многим песням Кузьмина, она звучит одновременно грустно и обнадёживающе.

Песня появилась в то время, когда в независимой (непонятно от кого) РФ безнадёжно пытались найти подходящий государственный гимн (как мы уже знаем, им станет очередной ремейк от Михалкова). Поэтому на концертах Кузьмин часто шутил, что на роль гимна прекрасно бы подошёл «Завял цветок» — в частности, строчка «Непонятная мечта — одно мученье».

В. Кузьмин:
«Ты пойми, что русский гимн, по-настоящему, должен быть таким — тихим и вкрадчивым, но так, чтобы… мурашки у всех народов мира».

Второй по известности в творчестве Чёрного Лукича заслуженно стала песня «Смешное сердце» — очередная пронзительная исповедь о неуместности «любящего сердца» в этом мире.

В. Кузьмин, реплика на концерте:
«Если кто-то из вас видел фильм по Василию Макарычу Шукшину „Позови меня в даль светлую“, когда там унылый дядя ходит свататься… И, значит, там сидит Федосеева-Шукшина с сыном… и каждый день ходит бухгалтер такой — бутылка шампанского, банка консервов — в общем, пытается наладить личную жизнь. А мальчика постоянно заставляют играть на аккордеоне, потому что дядя пришёл — может быть, будет твоим папой. И тот уже такой — осатанелый — садится и объявляет: „Смешное сердце!“ Я-то не знал об этом… Думаю, клип надо сделать… (смех)».

Не только слушатели, но и сам Кузьмин прекрасно осознавал ценность этих песен. Недаром он перезаписывал их несколько раз — для разных альбомов и в разных аранжировках.

Например, на альбоме «Мария» (2003) обе песни звучат очень камерно и тихо, а грубоватая строчка «Смешного сердца» — «Три недели пропадал в рукотворной, б…, глуши» — изменена на «в зачарованной глуши». Первый же студийный вариант «Смешного сердца», зафиксированный на альбоме «Вересковый мёд» (2001), звучит чересчур по-рокерски — мощно и мрачно. Лично мне всегда нравилась концертная версия, вошедшая в альбом «Жаворонок» — самая отчаянная и трогательная.

Я не случайно объединил «Завял цветок» и «Смешное сердце» вместе. В 2010 году, к великому изумлению Кузьмина, с ним связался юрист режиссёра Алексея Балабанова с просьбой использовать обе песни в новом фильме «Кочегар». Не избалованный вниманием музыкант особенно поразился тому, что Балабанов конкретно знал, что он хочет — «Завял цветок» в версии «Жаворонка» и «Смешное сердце» в версии «Марии». На радостях Кузьмин был готов отдать песни даром, поэтому, когда ему заплатили, обрадовался ещё больше.

Единственное, что огорчило музыканта, так это… сам фильм. Человеку, который хотел воспевать доброе в людях, откровенно претила «чернуха», которой «Кочегар» был заполнен под завязку. При этом если «Завял цветок» звучал еле слышным фоном в ресторанной сцене, то «Смешное сердце» стало ключевой финальной темой. Именно под неё герой фильма — наивный и обманутый якут — после мести своим врагам по-самурайски вскрывает себе вены. Подобное использование песни покоробило Кузьмина, хотя он и признавался, что «всё равно приятно, когда достаточно известный режиссёр взял твои песни в кино».

«Вересковый мёд»

Забавно, что моё (очень запоздалое) знакомство с творчеством Чёрного Лукича началось именно с песни «Вересковый мёд». Думаю, многие из вас знают, что так же называлась баллада Р. Л. Стивенсона — про двух пиктов, готовых умереть, лишь бы не открыть шотландскому королю рецепт национального напитка. Ещё в 1993 году я сочинил на эту балладу собственную песню, которую очень ценил и ревниво следил — не написал ли кто-нибудь на этот стих что-нибудь получше?

Вот, рыская по И-нету, я и наткнулся на одноименную песню «Чёрного Лукича». Как оказалось, связь со Стивенсоном здесь была весьма опосредованной. У Лукича «вересковый мёд» выступал метафорой некой Великой Тайны, которая, по словам автора, «хорошим людям открывается сама и очень просто, а плохому человеку — никогда».

Реплика В. Кузьмина на концерте в Донецке, 08.01.2011:
«…она посвящается всем моим друзьям, коллегам — сибирским музыкантам — и тем, которые еще с нами, и тем кого, к сожалению, с нами уже нет — этим удивительным мальчишкам, которые знали секрет верескового мёда, но, в отличие от злобных пиктов, не скрывали его от простых людей».

Как и в случае со «Смешным сердцем», студийная электрическая версия этой песни мне никогда не нравилась. В акустическом варианте «Вересковый мёд» всегда звучала более естественно и живо.

«Солнышко»

Возможно, песни Кузьмина и были несвоевременны и несовременны. Но, уверен, многие из них вполне могли бы стать настоящими хитами при соответствующей медийной раскрутке. Однако, за редчайшим исключением, все крупные СМИ творчество «Чёрного Лукича» игнорировали.

Кузьмин рассказывал, что когда на «Нашем радио» один из диджеев самовольно прокрутил песню «Солнышко», тут же пришёл запрет от директора Михаила Козырева. Как известно, Козырев терпеть не мог «коммуно-фашиста» Егора Летова и, видимо, переносил свою неприязнь на всех его бывших соратников (что там говорили об отсутствии цензуры в капиталистическом обществе?).

А ведь эта красивая лирическая песня вполне могла полюбиться многим (особенно женской половине).

«Полюби»

В преддверии Миллениума дела у Чёрного Лукича вроде бы стали налаживаться. У него, наконец-то, появилась более-менее постоянная группа, с которой он записал два электрических альбома — «Навсегда» (1999) и «Вересковый мёд» (2001). Однако пробиться так и не удалось. «Вересковый мёд» пролежал на полке 4 года, группа рассыпалась, а Кузьмин перебрался из Новосибирска в Питер.

Поначалу он очень боялся — будут ли писаться на новом месте песни? Первой «питерской» песней стала «Распахнутая любовь», а за ней потянулись другие — все, как на подбор, нежные, тихие, светлые…

Тем не менее новый альбом «Мария» (2003) снова записывался в Сибири — с тюменской группой ЛЕТУЧИЕ РЫБЫ. На самом деле, группа состояла всего из двух человек — Александра Андрюшкина (ударника ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ) и Татьяны Тросиненко, сыгравшей на таких нестандартных инструментах, как мандолина и домбра. Хотя альбом вышел очень негромким, к нему отнёсся благожелательно сам Егор Летов.

Была на «Марии» и песня «Полюби», которую Кузьмин считал самой сильной во всём своём творчестве. По-хорошему, наивные и очень христианские по духу строчки:

Полюби, богатый, бедную,
Полюби, румяный, бледную.
Самый сильный, полюби убогую,
Самый видный — незаметную…

…удивительным образом перекликались со стихотворением Марины Цветаевой (хотя смысл его был полностью противоположным):

Не люби, богатый, — бедную,
Не люби, ученый, — глупую,
Не люби, румяный, — бледную,
Не люби, хороший, — вредную.
Золотой — полушку медную!


«По совету, по секрету», «Я не точка»

После «Марии» Кузьмин намекал, что скоро запишет более драйвовый и роковый альбом. Однако очередной релиз — «Полярная звезда» — увидел свет лишь в 2011 году и оказался ещё более камерным и спокойным. Создавалось ощущение, что Вадим сочиняет песни к не вышедшим советским фильмам и мультфильмам. Взять хотя бы песню «По совету, по секрету», спетую дуэтом с Анной «Нюрычем» Волковым — старой сибирской знакомой Кузьмина и ближайшей подругой Янки Дягилевой (именно ей Янка посвятила «Нюркину песню»). Недаром уже после смерти Кузьмина некто Владимир из Ижевска смонтирует клип с кадрами из к-ф М. Хуциева «Июльский дождь» (1966)…

Ко времени записи «Полярной звезды» Вадим уже жил в Воронеже с новой — третьей — женой. Однако и со своей второй женой — Еленой — он сохранил хорошие отношения, в том числе и творческие. Так как Елена была солисткой филармонии по клавесину, то появилась идея использовать в аранжировке новых песен два, казалось бы, совершенно разных инструмента — клавесин и баян (на последнем играл клавишник КАЛИНОВОГО МОСТА — Александр Владыкин).

В. Кузьмин:
«…у нас был эксперимент — попытаться совместить клавесин, как символ западной классической музыки, и баян, как символ русской народной музыки. Теоретически мне казалось, что это должно быть очень красиво. У клавесина очень колючий такой, острый, звук, а у баяна звук, напротив, такой достаточно пространственный».

К выходу альбома были сняты и первые официальные клипы в истории Чёрного Лукича. Первый — к песне «Не пытайся шутить» — был пластилиновым. А во втором — к песне «Я не точка» — на экране появлялся старый друг музыканта — индеец Вадим Нехлюдов (он хоть и живёт в России, но является настоящим индейцем без кавычек). Песню «Я не точка» Кузьмин всегда выделял и даже в своё время приложил её к записям, отосланным к Балабанову — с надеждой, что песня сделает его следующие фильмы добрее.

«Ещё не поздно»

Надо признаться, что чересчур успокоенные альбомы последних лет немного разочаровали слушателей Чёрного Лукича. Многим (в том числе и мне) хотелось чего-то более динамичного и животрепещущего. И ведь такие песни в запасниках Кузьмина были («Чёрный ёжик», «Я не порочен», «Железная нога»).


Некоторые из них попали в сборник демо-записей «Кривое колено» — в том числе и песня «Ещё не поздно».

Её история началась с того, что вышеупомянутый Вадим Нехлюдов как-то сказал Кузьмину: «Я очень тебя люблю и твои песни. Но ты никогда не сможешь написать песню лучше, чем „Кончились патроны“». Музыканта это задело, и в 2008 году он стал играть на концертах энергичную композицию, посвящённую сибирским коллегам, покинувшим этот мир.

В. Кузьмин:
«Однажды я вдруг понял, что все мои друзья по жизни, они жили всегда на первых и последних этажах. Знаете вот, когда покупаешь квартиру — „первый и последний не предлагать“. Ну, просто у моих друзей всегда были честные родители, которых обижали на работе…
Димка Селиванов жил на первом этаже хрущёвки, Егор Летов жил на первом этаже хрущёвки, братья Лищенко — Олег и Женя — жили на 5-м этаже в пятиэтажке. У Янки Дягилевой было всё гораздо проще — в её избушке утлой первый этаж был и последним».

А 19 ноября 2012 года Вадим Кузьмин неожиданно сам присоединился к сонму ушедших друзей.

«Навсегда»

У Кузьмина долгое время было доброй традицией завершать свои концерты одной из своих любимых песен — «Навсегда», вышедшей на одноименном альбоме ещё в 1999 году. И кто я такой, чтобы нарушать эту традицию?

Как рассказывал автор, в своё время ему очень понравился киносценарий Натальи Мандриченко «Лето почти прошло». Вот он и решил в качестве подарка написать для будущего фильма музыку. Фильм так и не был снят, зато остались две песни — «Ариэль» и «Навсегда».

В. Кузьмин, реплика на концерте в Севастополе, 07.07.2012:
«Будет одна песня — она называется „Навсегда“. И она немного волшебная — я её вот сейчас спою и вы будете счастливы… но не от того, что я её вам спою, а по жизни».

Еще больше статей о музыке читайте на странице автора.

Обновлено 19.03.2018
Статья размещена на сайте 16.03.2018

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: