• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Елена Королёва Профессионал

Как русские моряки турецкий трофей в Одессу везли?

Утром 17 октября 1828 года военный транспорт «Змея» вышел из Варненского пролива. Его задачей было перевести трофейный груз и раненых в Одессу. Ничего не предвещало беды. Русские моряки даже не представляли себе, что им придется пережить в пути.

И. К. Айвазовский, «Буря у берегов Одессы», 1898 г. Фото: artchive.ru

Шла Русско-турецкая война 1828−1829 года. Русская армия и флот шаг за шагом брали турецкие города и укрепления, с боями продвигаясь в сторону Царьграда. Ход событий лично контролировал Николай I. Он распорядился переправить ценные трофеи в Одессу.

Эта задача была возложена на вспомогательное судно «Змея». Оно считалось универсальным, в трюмах можно было перевозить различный груз. Водоизмещением «Змея» была 500 тонн. Экипаж состоял из 5 офицеров и 150 матросов. Командовал кораблем капитан-лейтенант Тугаринов.

Все бы ничего, да это судно давно требовало переборки корпуса, которую так и не успели провести — началась война. В трюмы «Змеи» погрузили 40 тыс. турецких пистолетов и ятаганов, 14 трофейных орудий. А самое главное, на ней нужно было доставить раненых: 17 офицеров и 150 солдат.

Шесть дней транспорт шел без происшествий. Но 23 октября ветер усилился, а ночью начался шторм. Очередным шквалом изорвало паруса. Утром стихия начала бесноваться с еще большей силой. Теперь небольшое судно с трудом взбиралось на водяные валы. Волны переливались через борт, а изношенный корпус начал зловеще скрипеть и трещать. В трюмы поступала забортная вода. Впоследствии очевидцы вспоминали, что раненые, обезумев от страха, стонали и кричали, взывая о помощи.

Джеймс Баттерсворт, «Парусник во время шторма»
Джеймс Баттерсворт, «Парусник во время шторма»
Фото: ru.wikipedia.org

Командир приказал откачивать воду с помощью цепных помп. Команда начала борьбу за живучесть судна. В конце концов, вода заполнила трюмы с провизией и водой. Теперь людям еще грозили голод и жажда. Особенно тяжело это переносили раненые.

С каждой минутой «Змея» все сильнее трещала по швам, началась течь в носовой части. Из-за сильной качки в трюмах сдвинулись орудия, и судно получило сильный крен. Один из матросов бросился к ним, но его тут же раздавило.

С очередной волной орудия сместились к противоположному борту, крен увеличился, и судно легло на бок. Теперь люди стали абсолютно бессильны в борьбе со стихией. Осталось надеяться только на чудо. Из спасательных шлюпок осталась одна шестерка.

Проанализировав ситуацию, капитан-лейтенант Тугаринов принимает решение дрейфовать, пока не покажется берег. Так, в жалком виде, на боку и с разорванными в клочья парусами, истерзанная «Змея» отправилась навстречу судьбе.

Во время этих скитаний люди страдали от голода. Но особенно тяжело донимала жажда. Командир распорядился давать раненым хотя бы вина. Остальные моряки пытались пить морскую воду, разбавленную уксусом.

Из-за шторма, бушевавшего не один день, транспорт сбился с курса. Даже опытный штурман не смог определить местоположение «Змеи». Тогда решено было пристать к первому попавшемуся берегу.

Только 26 октября сквозь туман показались очертания суши. После пережитого люди очень обрадовались этому.

И. К. Айвазовский, «У берегов Кавказа», 1885 г.
И. К. Айвазовский, «У берегов Кавказа», 1885 г.
Фото: artchive.ru

Когда судно встало на якорь, несколько матросов отправились на шлюпке к берегу, чтобы найти пресную воду и попросить помощи. Один из добровольцев вспоминал, что когда он обернулся в сторону «Змеи», увидел жалкое зрелище: она лежала на борту с креном на нос, со сломанными мачтами и клочьями парусов.

Тем временем командир Тугаринов произвел осмотр корабля и оценил его состояние. Он понял, что «Змею» уже не спасти. В первую очередь он распорядился избавиться от лишнего груза, чтобы удержать на плаву тонущее судно.

Через некоторое время разведчики вернулись с плохими вестями. На берегу их встретили турецкие головорезы. Матросам пришлось ни с чем возвращаться назад.
Командир собрал офицеров и объяснил всю ситуацию. Было решено сражаться с турками, ведь в трюмах было достаточно оружия.

Когда туман рассеялся, неподалеку было замечено австрийское купеческое судно. К нему опять отправилась шлюпка. Но купец отказал русским в помощи, сославшись на то, что корабль уже зафрахтован для перевозки турецкого десанта. Такое обстоятельство вдвойне осложнило обстановку.

Получалось, что у экипажа и раненых пассажиров гибнущего корабля нет шансов получить помощь и спастись. Тем временем «Змея» все больше зарывалась носом в воду. Счет уже шел на часы. Казалось, что люди обречены: не утонули во время шторма, так погибнут от рук турок. Но спасение пришло, откуда его совсем не ждали.

На следующий день люди увидели русский парусный катер «Ласточка». Он был отправлен на разведку. Именно этот корабль и оказал помощь терпящему бедствие экипажу. На катер были перевезены люди, а трофейный груз решено было не брать.

И. К. Айвазовский, «Буря», 1872 г.
И. К. Айвазовский, «Буря», 1872 г.
Фото: artchive.ru

Как только «Ласточка» отошла на небольшое расстояние от «Змеи», та все-таки пошла на дно, будто почувствовав, что люди уже в безопасности.

Лишь через пять дней переполненный катер пришел назад к Варне, где находился русский гарнизон.

В результате этой трагедии погибли 1 офицер и 80 матросов и солдат.

Это кораблекрушение является ярким примером традиционной в России надежды на авось. Если бы транспорт своевременно прошел ремонт, то, возможно, удалось бы пережить шторм с менее трагичными последствиями.

Статья опубликована в выпуске 21.01.2021

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: