• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Илья Криштул Грандмастер

Изъятие младенца. Как органы опеки могли бы изменить ход истории?

«Нет, ну надо изымать… — сказала чиновница из опеки и повернулась к участковому надзирателю, который жался у входа в пещеру. — Будем составлять акт…».

Фото: Depositphotos

Мария прижала младенца к себе и умоляюще посмотрела на мужа. Иосиф жестом успокоил жену, прокашлялся и подошёл к чиновнице:

— Извините, а как ваше имя-отчество?

— Я уже представилась! Старший специалист органов опеки и попечительства по городу Вифлеему Кац Елена Павловна, — отвечая, старший специалист одновременно копалась в своей папке, вынимая оттуда нужные бланки: — Мы изымаем ребёнка и слушать я ничего не хочу. Здесь младенцу находиться нельзя. Первый век на дворе, а вы как в каменном живёте. Ему будет прекрасно в Доме ребёнка, а вы пока постарайтесь улучшить свои жилищные условия. Дитё спит мало того, что в пещере, так ещё и в кормушке! Я в шоке просто! Детский врач про вас не знает, в молочную кухню, конечно, вы не ходите, кормящая мать голодная, продуктов нет, вонь от животных, какие-то люди у входа толкутся, явно без определённого места жительства, явно злоупотребляющие… Всё, вы меня извините, в дерьме! И мама, она сама как ребёнок… Сколько вам лет, мамаша?

Мария не ответила, а где-то в тёмном углу пещеры тревожно заблеяла овца, отчего новорождённый проснулся и открыл блестящие глазки.

— Господи! — тут младенец вопросительно посмотрел на Елену Павловну. — Овцы в одном помещении с новорождённым! Вы с ума сошли! Верочка!

В пещеру, надевая маску, вошла вторая чиновница, щурясь от темноты.

— Верочка, сфотографируй всю эту грязь! И животных не забудь! Вы же пожилой человек, как вы не понимаете, что овцы могут заразить ребёночка энцефалитом, мелофагозом, да пустулёзным дерматитом, в конце концов!

Это Елена Павловна обращалась уже к Иосифу.

— У нас есть вполне хорошее жилище в Назарете, а здесь мы временно, всего на сорок дней… — тихо ответил тот.

— Ребёнок и минуты не может находиться в таких условиях! А если бы нам не сообщили, что здесь новорождённый? Вы знаете, чем это могло окончиться? И я так и не поняла, сколько лет матери?

 — Мне скоро пятнадцать… — прошептала Мария.

— Та-ак… Надзиратель! Что вы там мнётесь?

 — Здесь пастухи пришли, хотят взглянуть на младенца… — ответил участковый.

— Им тут цирк, что ли? Зоопарк? Велите им расходиться и давайте заполнять документы! Верочка! Сфотографировала? Бери акт, пиши…

Участковый надзиратель вышел из пещеры, а Верочка, достав ручку, приготовилась записывать.

— Вы кем приходитесь новорождённому? Дедушкой? Нужны ваши возраст, место жительства, фамилия…

Иосиф, к кому были обращены эти вопросы, взял посох и вышел на середину пещеры:

— Обручник, Иосиф Ильич, плотник, живу в Назарете. Восемьдесят четыре года. Я отец… Ну как отец — скорее, приёмный отец…

 — А кто у нас биологический отец? Он известен? Девочка, кто папа этого малыша? Он знает, что у него родился сын? — Елена Павловна подошла к Марии, но та опустила лицо и молчала.

— Ну что ж, ты только всё ухудшаешь… Приёмный отец в возрасте дожития, несовершеннолетняя мать, забеременевшая, стыдно сказать, ни пойми от кого, сама наверняка без профессии и образования… Кого ты воспитаешь, девочка? Вора, бродягу и мошенника? Тебя саму ещё надо воспитывать! Ты же не хочешь, чтобы твой сыночек пошёл на виселицу или на крест? А в Доме ребёнка ему будет хорошо, он будет там одет, обут, накормлен, учиться будет… А если у тебя всё наладится, ты сможешь его забрать, мы же не лишаем тебя родительских прав. Пока не лишаем…

 — Как зовут мальчика? — спросила Верочка. — И, Елена Павловна, что писать в «Обстоятельствах выявления несовершеннолетнего»?

 — Иисус его зовут, — громко сказал Иосиф. — Царь Иудейский.

И он стукнул посохом о каменный пол пещеры, а в пещеру заглянул участковый:

— Не расходятся пастухи, — сказал он. — Говорят, не надо в Дом ребёнка. Через несколько месяцев какие-то волхвы приедут и семью обеспечат. И кроватка будет, и коляска, и смирна…

 — Да тут дело не только в коляске… — вздохнула старший специалист Елена Павловна. — Тут приёмный папаша сына царём наречь хочет… Тут угроза для психического здоровья младенца… Так и запиши, Верочка. А пастухам скажите, что у нас есть жалоба гражданина Ирода, который сообщает, что данная семья самовольно заселилась в принадлежащую ему пещеру, мотивируя это отсутствием мест в гостиницах. Вот, читаю вам: «Считаю себя обязанным сообщить органам опеки, что в пещере, которую мои работники использовали как хлев, незаконно заселившаяся неизвестная мне малолетняя беременная гражданка разрешилась от бремени, родив младенца безо всякой врачебной помощи и закутав его после родов в грязные тряпки. Прошу органы опеки принять меры по изъятию младенца и выпровождению малолетней гражданки по месту её постоянной регистрации». А вы, я надеюсь, знаете, кто такой гражданин Ирод?

Участковый знал, пастухи тоже и, хоть и нехотя, разошлись по своим стадам.

И ребёнок был изъят и направлен в Дом ребёнка, где вырос, выучился, получил от государства однокомнатную квартиру и стал простым и хорошим человеком. До самой смерти он работал в Иерусалиме ремесленником, заслужив уважение горожан.

Так, благодаря ювенальной юстиции и чутко реагирующим на жалобы органам опеки, всё в этом мире пошло по-другому.

Статья опубликована в выпуске 28.10.2020

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: