Тина Хеллвиг Грандмастер

Как я случайно очутилась в богемной компании?

Давно это произошло. Я училась на старших курсах университета. Была у меня подружка, немного не от мира сего: с туманностью во взоре, она постоянно витала где-то в облаках. Звали ее СофИя. Несколько раз я пыталась ее перекрестить в Соню, но каждый раз она поджимала губы и, глядя укоризненно сквозь толстые стекла очков, говорила: «Меня зовут СофИя!» Ладно, София, так София!

tommaso lizzul , Shutterstock.com

Подружка увлекалась очень многими вещами: музыкой, живописью, фотографией, поэзией и еще чем-то. Ее увлечения менялись так быстро, что я не успевала следить за этим процессом. Как-то она меня спросила, не хочу ли я сходить в гости к ее знакомой Маше, у которой собираются очень интересные люди: музыканты, литераторы и художники. Ну, как же отказаться от такого предложения! Конечно, я с радостью согласилась.

София объяснила мне, что Маша — школьная учительница, ей уже лет 40−45, живет она одна недалеко от Невского проспекта в коммуналке. Мы тогда все жили в коммуналках, поэтому ничего особенного в этой информации для меня не было.

В какой-то день после лекций мы пешочком отправились от университета через Дворцовый мост на Невский проспект, потом свернули на боковую улочку и дворами вышли к Машиному дому. Двор-колодец, окна смотрят друг на друга, солнце в этот дворик, вероятно, не заглядывает никогда. Вошли в подъезд, крутая узкая лестница, надо чапать на последний шестой этаж, лифта нет. Для нас, молодых девчонок, это было не проблемой. Звоним, дверь открывает Маша, знакомимся, она нас приглашает пройти в ее апартаменты.

Огромная коммуналка с длинным коридором. Почему-то, пока мы шли, мне вспомнились слова из песни В. Высоцкого: «…система коридорная, на 38 комнаток всего одна уборная…» Маша распахнула дверь своей комнаты и пригласила войти. Как оказалась, она жила одна в двух смежных комнатах общей площадью метров 80! Дальняя была ее жилой зоной, а проходную она превратила в некий светский салон. Там стоял старый рояль, какие-то козеточки и диванчики дореволюционного происхождения. На столе, покрытом плюшевой скатертью, стояли старинные канделябры со свечами. В книжных шкафах было много книг, в том числе и старинных с золотыми обрезами. Маша пояснила, что все это старинное великолепие перешло от ее деда к отцу, а потом к ней.

К комнате было человек 8−10 гостей, Маша представила нас всем, потом сказала, кто есть кто. Я не запомнила всех, но сразу обратила внимание на два обстоятельства. Люди в этой компании чувствовали себя легко и свободно, вероятно, они часто проводят время вместе. И еще мое внимание привлек мужчина: светлые волосы спадали тяжелыми прядями на плечи, аккуратная бородка обрамляла лицо, а глаза были ярко-голубого цвета, как наши северные озера в летний день…

Однако вернемся к гостям. Кто-то сел за рояль и стал наигрывать какую-то мелодию, остальные, разделившись на группки по 2−3 человека, живо что-то обсуждали… Мы с Софией тихонько сидели на диванчике, наблюдали за гостями и слушали музыку. Подошла Маша и сказала, что хочет познакомить нас с интересным художником, коим оказался тот симпатичный мужчина. Звали его Юрий, родом он был из Прибалтики. Я спросила, какие сюжеты картин ему ближе всего. Он ответил, что он маринист. Его привлекает море в любое время года и суток, он может бесконечно любоваться игрой света в воде, изменчивостью волн во время шторма… Он говорил долго и красиво, а я смотрела в его бездонные голубые глаза и вдруг почувствовала, что я уже в них утонула…

Юрий, видя нашу заинтересованность его творчеством, пригласил нас втроем посетить его мастерскую, он извинился, что не может пригласить всю компанию, поскольку мастерская очень маленькая. Пара часов пробежала незаметно, пора было покидать гостеприимный дом. Мы договорились, что Юрий сообщит Маше, когда нам лучше прийти.

Недели через две София сообщила мне, что завтра мы идем к Юре в мастерскую на презентацию его картин. Маша уже бывала в его мастерской. Мастерская находилась на чердаке старого дома, где Юрий соорудил себе из подручных материалов нечто напоминающее замкнутое пространство. Из благ цивилизации там была запыленная электрическая лампочка, свисающая откуда то из-под крыши. Юрий расставил свои картины везде, где только можно, и начал рассказывать, где и когда он их нарисовал.

Было очень интересно видеть, как изменчиво наше Балтийское море на разных полотнах Юрия. В конце нашего визита я получила бесценный подарок от художника: небольшую акварельку Финского залива, когда последние солнечные лучи покидают землю до следующего дня. На горизонте виднелась рыбачья лодка… куда-то она держит свой путь?

По дороге домой Маша рассказала, что Юрий живет в одной комнате с больной матерью, за которой он ухаживает. Искусство художника не может прокормить семью, поэтому ночами он работает в кочегарке… Короче, жизнь художника с озерными глазами оказалась не сахаром…

А подаренная акварелька до сих пор висит на стене моей питерской квартиры, напоминая мне о той далекой встрече с интересным художником, которому пришлось бороться за право заниматься любимым делом… Богемные люди, работавшие кочегарами и дворниками, были в ту пору не редкостью в нашей стране…

Обновлено 23.06.2014
Статья размещена на сайте 23.06.2014

Комментарии (14):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Наташа Деспи Наташа Деспи Профессионал 24 июня 2014 в 15:52 отредактирован 24 июня 2014 в 15:54

    Дорогая Тина! тоже очень рада Вашему возвращению!
    Но почему же дело ограничилось только акварелькой-воспоминанием о голубоглазом маринисте?

    Оценка статьи: 5

    • Наташа Деспи ,

      мы еще несколько раз встречались с голубоглазым художником у Маши, потом настало лето, у нас началась полевая практика на Белом море, потом был последний курс ун-та, работа над дипломным проектом...короче, жизнь закрутилась в другой плоскости. Что стало с Юрой, я не знаю, к сожалению.

  • Тина, очень рада Вашему возвращению в ШЖ, да ещё и с таким замечательным рассказом!

    Оценка статьи: 5

  • И сейчас такие люди никуда не делись. В нашем "постсоветском" настоящее творчество никого никогда не кормило и не кормит... и не будет кормить, пока дельцы и хапуги заправляют.

    • Светлана Тысячная, а почему "настоящее" творчество не кормит? Может оно не такое и настоящее? Все мы знаем известных писателей, чьи книги покупаются, а любители книг ждут с нетерпением новых произведений этих писателей, в том числе и ходят на творческие вечера этих писателей, интересуются и их жизнью.
      В этот перечень можно включить и различных певцов, музыкантов и других деятелей сцены, эфира, культуры и околокультурной жизни.
      Что это все не настоящее?
      Другой вопрос, что некоторые "творцы" создав свой единственный шедевр не умеют продать свое "творчество", так это вопрос совсем другой области.
      Постоянно слышим, этот недооцененный деятель, другой и т.д., и кто же его вдруг оценил? Видимо весьма малоизвестный критик из той же категории, который будет на каждом углу кричать, что искусство элитарно и простой массив интересующихся искусством, гения не видит, не понимает, а иногда и просто не хочет читать, смотреть, слушать. И тогда "гений" начинает работать во имя искусства, выражать свой глубокий и совершенно непонятный большинству людей, внутренний мир.

  • Хороший рассказ, добрый. спасибо

    Оценка статьи: 5

  • Тина Хеллвиг, марИнист. Статья очень хорошая.

    Оценка статьи: 5